Фандом: Гарри Поттер. Очередной стёб: мальчики — налево, девочки…
Добавить в моё избранное
6 мин, 53 сек 1718
Минерва МакГонагалл, чопорная леди, имеющая в дальних родственниках могучих шотландских горцев и небольшую растительность на лице, которая от этих самых горцев ей досталась (хотя это мог быть и побочный эффект от анимагической формы заместителя директора) грустила у себя в кабинете. И для грусти у женщины была весьма серьёзная причина. Даже две. Во-первых, все девочки вели себя на редкость спокойно, и наказать никого не удалось. А наказывать Минерве нравилось.
Во-вторых, её любимица Гермиона Грейнджер всегда вела себя спокойно, и её никогда не удавалось затащить вечером в кабинет и показать… Ну, например, на что способна трансфигурация при сильном желании.
Минерва расстроено поджала губы, вспоминая свои молодые годы и гриффиндорскую девчачью башню. Эти детишки думают, что лестница не пропускает мальчишек, потому что Основатели позаботились о нравственности учеников! Ну ладно, ладно, это конечно, правда. Но они всегда думают в неверном направлении! Они даже не представляют, чего там можно насмотреться по ночам…
Многоуважаемый профессор тяжело вздохнула, покосившись на какого-то слизеринского шестикурсника, который мыл полы в её кабинете. Нет, надо точно развлечься. Сегодня ночью она с горя налакается спёртой у Снейпа настойки валерианы в компании с Миссис Норрис и отправится в свою бывшую спальню — заниматься вуайеризмом.
Профессор прорицаний Сивилла Трелони разделяла мысли своей коллеги. Поэтому она сидела в компании бутылочки шерри и хрустального шара, заляпанного чем-то подозрительно напоминающим шерри двухнедельной давности. Ибо именно таков был возраст пятен.
Сказать по правде, Сивилла ни черта в нём не видела, но зато таинственный шепот, путаные фразы и заплетающийся язык, а также клятвенное обещание погадать частенько помогали затащить тёмными вечерами на вершину своей башни каких-нибудь доверчивых девочек. А уж там-то можно было наплести и про судьбоносную встречу, и про новую любовь, и так далее…
К сожалению, в последнее время Сивилла совсем растеряла всю квалификацию. После того, как ей отказала полноватая Милисента Булстроуд, профессор Трелони решила перейти на девушек постарше. Поэтому в данный момент она сидела и думала, как бы аккуратнее подкатить к профессору Синистре с предложением объединить астрономию и астрологию, чтобы вместе выпить чего-нибудь крепкого под звёздами. А там уж как пойдёт…
Слизеринка Милисента Булстроуд разглядывала в зеркало огромный прыщ на своём первом подбородке. Прыщ гордо смотрел на неё, демонстрируя жёлтый, зелёный и коричневый цвета одновременно, а также распространяя ореол красноты на пол-лица. И сейчас Милисента с интересом думала, что же ей с ним сделать — приложить лёд, выдавить его пальцами-сардельками или сходить всё-таки к мадам Помфри.
Сегодня ей нужно было выглядеть красиво. Для этого она оденет свое лучшее розовое платье, которое глупый Малфой назвал палаткой, и накрасится. Главное — в этот раз не выйти похожей на клоунессу.
Когда пьяная предсказательница Трелони подошла к ней и, икая, предложила погадать на кофейной гуще у неё в башне, Милли решила:пора! Хватит тратить молодость, она убедилась в своей привлекательности. Можно уже и к Панси Паркинсон подкатить. Теперь-то она точно не откажет.
Панси косилась на Милисенту, которая о чём-то шепотом договаривалась с «прыщиком» размером с кнат, больше напоминающим последствия какого-то запрещённого тёмномагического проклятья, и мысленно содрогалась. Судя по тому, как плотоядно она поглядывала на Панси через отражение в зеркале, ту ждал весёленький вечерок. Паркинсон решила по-быстрому слинять в гостиную, устроить показательный концерт под названием«Безответная любовь к Драко Малфою» и куда-нибудь спрятаться.
После своего выступления она, оставив озадаченную слизеринскую принцессу Драко в тяжёлых раздумьях, долго решала, куда пойти. Была возможность присоединиться к страдающему Блейзу либо к сёстрам Гринграсс, которые развлекались в комнате младшей. Естественно, Панси пришёлся по душе второй вариант.
Этим же тёмным вечером Гермиона Грейнджер кралась к подземельям в отобранной у Поттера для «срочного и очень-очень важного дела» мантии-невидимке. Герми трезво рассудила, что герой сможет поплакать в любой другой день, а вот ей свою возможность упускать никак нельзя. Гермиона, конечно же, как староста, могла ходить вечерами совершенно свободно, но уж точно не в соблазнительных прозрачных пеньюарчиках. Девушка так воодушевлённо торопилась, что в холле столкнулась с уставшей Джинни Уизли. Джинни как раз шла с тренировки по квиддичу.
— Тихо! — шикнула на нее Гермиона, заметив, что рыжая выхватила палочку. — Это я!
— Что ты здесь делаешь? — настороженно спросила та.
Грейнджер распахнула мантию и продемонстрировала свой наряд.
— Иду на оргию к Гринграсс! — ухмыльнулась она. — Пойдёшь со мной?
— Нет, Гермиона, я же с Гарри!
Во-вторых, её любимица Гермиона Грейнджер всегда вела себя спокойно, и её никогда не удавалось затащить вечером в кабинет и показать… Ну, например, на что способна трансфигурация при сильном желании.
Минерва расстроено поджала губы, вспоминая свои молодые годы и гриффиндорскую девчачью башню. Эти детишки думают, что лестница не пропускает мальчишек, потому что Основатели позаботились о нравственности учеников! Ну ладно, ладно, это конечно, правда. Но они всегда думают в неверном направлении! Они даже не представляют, чего там можно насмотреться по ночам…
Многоуважаемый профессор тяжело вздохнула, покосившись на какого-то слизеринского шестикурсника, который мыл полы в её кабинете. Нет, надо точно развлечься. Сегодня ночью она с горя налакается спёртой у Снейпа настойки валерианы в компании с Миссис Норрис и отправится в свою бывшую спальню — заниматься вуайеризмом.
Профессор прорицаний Сивилла Трелони разделяла мысли своей коллеги. Поэтому она сидела в компании бутылочки шерри и хрустального шара, заляпанного чем-то подозрительно напоминающим шерри двухнедельной давности. Ибо именно таков был возраст пятен.
Сказать по правде, Сивилла ни черта в нём не видела, но зато таинственный шепот, путаные фразы и заплетающийся язык, а также клятвенное обещание погадать частенько помогали затащить тёмными вечерами на вершину своей башни каких-нибудь доверчивых девочек. А уж там-то можно было наплести и про судьбоносную встречу, и про новую любовь, и так далее…
К сожалению, в последнее время Сивилла совсем растеряла всю квалификацию. После того, как ей отказала полноватая Милисента Булстроуд, профессор Трелони решила перейти на девушек постарше. Поэтому в данный момент она сидела и думала, как бы аккуратнее подкатить к профессору Синистре с предложением объединить астрономию и астрологию, чтобы вместе выпить чего-нибудь крепкого под звёздами. А там уж как пойдёт…
Слизеринка Милисента Булстроуд разглядывала в зеркало огромный прыщ на своём первом подбородке. Прыщ гордо смотрел на неё, демонстрируя жёлтый, зелёный и коричневый цвета одновременно, а также распространяя ореол красноты на пол-лица. И сейчас Милисента с интересом думала, что же ей с ним сделать — приложить лёд, выдавить его пальцами-сардельками или сходить всё-таки к мадам Помфри.
Сегодня ей нужно было выглядеть красиво. Для этого она оденет свое лучшее розовое платье, которое глупый Малфой назвал палаткой, и накрасится. Главное — в этот раз не выйти похожей на клоунессу.
Когда пьяная предсказательница Трелони подошла к ней и, икая, предложила погадать на кофейной гуще у неё в башне, Милли решила:пора! Хватит тратить молодость, она убедилась в своей привлекательности. Можно уже и к Панси Паркинсон подкатить. Теперь-то она точно не откажет.
Панси косилась на Милисенту, которая о чём-то шепотом договаривалась с «прыщиком» размером с кнат, больше напоминающим последствия какого-то запрещённого тёмномагического проклятья, и мысленно содрогалась. Судя по тому, как плотоядно она поглядывала на Панси через отражение в зеркале, ту ждал весёленький вечерок. Паркинсон решила по-быстрому слинять в гостиную, устроить показательный концерт под названием«Безответная любовь к Драко Малфою» и куда-нибудь спрятаться.
После своего выступления она, оставив озадаченную слизеринскую принцессу Драко в тяжёлых раздумьях, долго решала, куда пойти. Была возможность присоединиться к страдающему Блейзу либо к сёстрам Гринграсс, которые развлекались в комнате младшей. Естественно, Панси пришёлся по душе второй вариант.
Этим же тёмным вечером Гермиона Грейнджер кралась к подземельям в отобранной у Поттера для «срочного и очень-очень важного дела» мантии-невидимке. Герми трезво рассудила, что герой сможет поплакать в любой другой день, а вот ей свою возможность упускать никак нельзя. Гермиона, конечно же, как староста, могла ходить вечерами совершенно свободно, но уж точно не в соблазнительных прозрачных пеньюарчиках. Девушка так воодушевлённо торопилась, что в холле столкнулась с уставшей Джинни Уизли. Джинни как раз шла с тренировки по квиддичу.
— Тихо! — шикнула на нее Гермиона, заметив, что рыжая выхватила палочку. — Это я!
— Что ты здесь делаешь? — настороженно спросила та.
Грейнджер распахнула мантию и продемонстрировала свой наряд.
— Иду на оргию к Гринграсс! — ухмыльнулась она. — Пойдёшь со мной?
— Нет, Гермиона, я же с Гарри!
Страница 1 из 2
