Фандом: Гарри Поттер. Как жить после счастья?
Добавить в моё избранное
12 мин, 47 сек 17863
— Он такой! Такой! Он офигенски крут! Столько всего знает!
Ах, так? Я изворачиваюсь и кусаю тебя за ногу. Ты хохочешь, а я подминаю тебя под себя и вгрызаюсь в твои губы.
— Офигенски крут, значит?
— Ты ревнуешь! — сообщаешь восторженно. Только сейчас это понял? А ты лукаво улыбаешься и добавляешь: — Все-таки, неплохо быть победителем Волдеморта. Можно брать уроки у одного из крупнейших специалистов Германии. Знаешь, хотел бы я быть таким в сто семьдесят лет.
Сколько? Все равно, даже в сто семьдесят можно.
— Северус, — шепчешь мне в губы, — а ты будешь меня любить, когда мне будет сто семьдесят?
— Мне будет сто девяносто, Поттер. Все прелести кризиса преклонного возраста. Ты сбежишь раньше к какому-нибудь восьмидесятилетнему юнцу.
— Ты не отрицаешь! — зеленые глаза сияют и светятся такой нежностью, что у меня перехватывает дыхание.
— Можно подумать, это великая тайна. Скажи лучше, почему «Гаверус»?
— Ну, мне хотелось, чтобы и ты, и я. Сначала решил «Снарри», но потом подумал, что «ус» придает солидности, заклинание все-таки, — ты задумчиво накручиваешь на палец прядь моих волос. — Вообще-то, это был твой подарок, — сообщаешь сердито. — Я даже носок приготовил, чтобы повесить на камин. А ты…
— А я нашел свой подарок раньше, — у тебя такие вкусные губы, знаешь? — Поттер, ты засыпаешь?
— Чуть-чуть, — сонно бормочешь ты, устраиваясь поудобнее. — Двое суток не спал, боялся не успеть. И ты меня… слегка… заездил…
Теплое ровное дыхание согревает кожу на груди. Спи, родной.
А мне надо сообразить, как научиться разговаривать. Идиот ты, профессор. Сам придумал — сам обиделся.
Я тебе непременно должен объяснить, что ты не обязан учиться в Академии авроров, если не хочешь.
Что я сам предпочел бы открыть тебе премудрости создания заклинаний и всего остального, что умею.
Что мою паранойю следует холить и лелеять, но не подкармливать, чтоб не выросла.
Что даже в сто семьдесят лет ты останешься моим мальчиком. Хотя нет, это я пока попридержу.
А вот подарок я тебе не приготовил. Можно, конечно, сейчас выползти из кокона и тоже придумать для тебя заклинание. Или зелье какое-нибудь сварить. Но во-первых, ни за что не выползу, а во-вторых, это будет слишком просто, ты же превзошел самого себя.
Поэтому я тоже превзойду самого себя и испеку тебе пирог. Непременно, с ананасами. Вот проснемся, и испеку, не тайно, хватит с меня сюрпризов.
В конце концов, зельевар я или где?
Ах, так? Я изворачиваюсь и кусаю тебя за ногу. Ты хохочешь, а я подминаю тебя под себя и вгрызаюсь в твои губы.
— Офигенски крут, значит?
— Ты ревнуешь! — сообщаешь восторженно. Только сейчас это понял? А ты лукаво улыбаешься и добавляешь: — Все-таки, неплохо быть победителем Волдеморта. Можно брать уроки у одного из крупнейших специалистов Германии. Знаешь, хотел бы я быть таким в сто семьдесят лет.
Сколько? Все равно, даже в сто семьдесят можно.
— Северус, — шепчешь мне в губы, — а ты будешь меня любить, когда мне будет сто семьдесят?
— Мне будет сто девяносто, Поттер. Все прелести кризиса преклонного возраста. Ты сбежишь раньше к какому-нибудь восьмидесятилетнему юнцу.
— Ты не отрицаешь! — зеленые глаза сияют и светятся такой нежностью, что у меня перехватывает дыхание.
— Можно подумать, это великая тайна. Скажи лучше, почему «Гаверус»?
— Ну, мне хотелось, чтобы и ты, и я. Сначала решил «Снарри», но потом подумал, что «ус» придает солидности, заклинание все-таки, — ты задумчиво накручиваешь на палец прядь моих волос. — Вообще-то, это был твой подарок, — сообщаешь сердито. — Я даже носок приготовил, чтобы повесить на камин. А ты…
— А я нашел свой подарок раньше, — у тебя такие вкусные губы, знаешь? — Поттер, ты засыпаешь?
— Чуть-чуть, — сонно бормочешь ты, устраиваясь поудобнее. — Двое суток не спал, боялся не успеть. И ты меня… слегка… заездил…
Теплое ровное дыхание согревает кожу на груди. Спи, родной.
А мне надо сообразить, как научиться разговаривать. Идиот ты, профессор. Сам придумал — сам обиделся.
Я тебе непременно должен объяснить, что ты не обязан учиться в Академии авроров, если не хочешь.
Что я сам предпочел бы открыть тебе премудрости создания заклинаний и всего остального, что умею.
Что мою паранойю следует холить и лелеять, но не подкармливать, чтоб не выросла.
Что даже в сто семьдесят лет ты останешься моим мальчиком. Хотя нет, это я пока попридержу.
А вот подарок я тебе не приготовил. Можно, конечно, сейчас выползти из кокона и тоже придумать для тебя заклинание. Или зелье какое-нибудь сварить. Но во-первых, ни за что не выползу, а во-вторых, это будет слишком просто, ты же превзошел самого себя.
Поэтому я тоже превзойду самого себя и испеку тебе пирог. Непременно, с ананасами. Вот проснемся, и испеку, не тайно, хватит с меня сюрпризов.
В конце концов, зельевар я или где?
Страница 4 из 4
