Обычные девчонки пошли в лес и встретили там Слендера. А дальше читайте сами…
Добавить в моё избранное
344 мин, 55 сек 22261
Водрузив ящик на два табурета, Энн запихнула в него полусонного Тима, которого ей не составило труда поймать, и закрыла. Поправив цилиндр, спионеренный у Сплендора, Энн взяла свою чудо-бензопилу и, заплетающимся языком, начала пламенную речь:
— Дамы и госпо… Ик!… да, сегодня я, великий фопу… фоту… фокустник, покажу вам фокус с… Ик! Распиливанием… — пока Медсестра глаголила, Пень, временно спустившаяся с потолка, подкрутила какие-то гайки в бензопиле, потом с помощью своих любимых вантузов вернулась обратно на потолок. Только Энн начала пилить металлический ящик, как пила развалилась на запчасти. С лицом «Печальбедажизньбольмиртлен», девушка вернулась за праздничный стол и ушла в запой. Вечная, которая отрубилась после третьего бокала вина и всё это время мирно храпящая на стульях, упала на пол. Но не до конца. Одна нога так и осталась лежать на стуле, другая была неестественно вывернута, правая рука сжимала ножку стола, а левая была в «немного» неприличном месте у Энн.
Пока Энн находилась в запое, Пень наконец спустилась с потолка. Ползать по потолку на вантузах уже было не интересно, ведь Кукловод с криком: «Окукливаюсь!» обмотал себя своими же нитями и создал своеобразный кокон, прикреплённый к потолку. Вдруг ей в голову пришла идея. Подойдя к ящику, в котором покоился Маски, Пень вскрыла ящик консервным ножом, запихала туда Худи, который не спеша ползал по гостиной, изображая улитку, и вновь закрыла ящик.
Каге Као, вылизав весь пролитый на пол алкоголь, соизволил наконец выйти из подстолья, и начал приставать к пьяной Энн. Девушка, в которой находилось по меньшей мере четыре литра алкоголя на обращала на назойливого поклонника никакого внимания. Ну а Тим сыпал на Каге всевозможными проклятиями, среди которых, если долго прислушиваться, можно было разобрать связную мысль: «Не приставай к Энн!»
— Замолчи! У тебя… Ик! Худи есть… Ик! — проговорила Кристина, после чего завалилась спать куда-то в гору подарков, где и заснула. Через некоторое время в две дырочки сопела и Энн. Каге, видя, что девушке нет до него никакого дела, выпил рюмку водки и тоже заснул. Тим и Худи прекратили попытки выбраться из ящика. Не потому, что сдохли, а потому, что спали.
Даша, которая всё это время колотила Залго серебряным крестом, неизвестно как загнала демона в кладовку, в которой тихо-мирно отсиживалась домашняя живность. И не просто отсиживалась, а, внимание, играла в карты! Да-да, собаки и кот научились играть в карты. Как им это удалось до сих пор неизвестно. Скорее всего, без серой магии не обошлось. Впрочем, пьяной Лошаре до животных не было никакого дела, поэтому, заперев Залго в кладовке, девушка вернулась в гостиную. По сравнению с началом праздника, можно было сказать, что всё живое здесь вымерло. Не спящим был только Хелен, который не столько напился, сколько надышался своими же красками. Сейчас он спокойно сидел и разрисовывал стены дома кровью. К нему решила присоединиться Даша. Правда, рисовать одной лишь кровью ей показалось скучным, поэтому девушка быстро принесла из своей комнаты большое количество тюбиков с краской разного цвета. При этом всю краску она выдавила в одно большое ведро, намешав горчично-какашечный цвет. Взяв заранее приготовленную кисточку, девушка начала разрисовывать стены этой краской. Но и это ей вскоре надоело, поэтому, отодвинув ведро подольше, она сказала и без того настрадавшуюся стену клеем «Моментом», который всегда держала при себе, а потом подожгла. Сама стена, естественно, не сгорела, но удивительно, что не загорелись другие предметы. Пока стена пылала, девушка хотела беспалевно смотаться на второй этаж, но запнулась о проклятое ведро с краской и полетела в подвал вместе с тем же ведром, которое потом благополучно приземлилось Лошаре на голову. Плюс ко всему, во время падения Даша задела какую-то полку, на которой стояли блёстки, которые неизменно целиком и полностью высыпались на девушку. Ну а Хелен спокойно дремал где-то между разбитой люстрой и сломанным шкафом.
наше время
Вялые крипи медленно разгребали мусор и делали какую-никакую, а уборку. У входной двери уже стояли три громадных пакета наполненных сломанными вещами, остатками пищи, конфети, бутылками и прочим мусором.
В уборке не принимали участие только двое. Слендер, потому что он до сих пор дрых на диване, да и будить его никто не собирался, и Лошара, которая практически сразу после того, как общее собрание решило не вспоминать события днюхи, убежала на улицу. Куда конкретно и с какой целью — непонятно.
Вдруг, входная дверь распахнулась, и на пороге возникла запыхавшаяся и чем-то обеспокоенная Даша. Половина убирающихся обратила на неё свой взор. Не дожидаясь, когда её начнут упрекать за отлынивание от работы, девушка сказала:
— Никто Табаску не видел? Я уже всё обыскала, найти никак не могу, — в её голосе звучали нотки страза. Было видно, что девушка действительно переживает.
— Дамы и госпо… Ик!… да, сегодня я, великий фопу… фоту… фокустник, покажу вам фокус с… Ик! Распиливанием… — пока Медсестра глаголила, Пень, временно спустившаяся с потолка, подкрутила какие-то гайки в бензопиле, потом с помощью своих любимых вантузов вернулась обратно на потолок. Только Энн начала пилить металлический ящик, как пила развалилась на запчасти. С лицом «Печальбедажизньбольмиртлен», девушка вернулась за праздничный стол и ушла в запой. Вечная, которая отрубилась после третьего бокала вина и всё это время мирно храпящая на стульях, упала на пол. Но не до конца. Одна нога так и осталась лежать на стуле, другая была неестественно вывернута, правая рука сжимала ножку стола, а левая была в «немного» неприличном месте у Энн.
Пока Энн находилась в запое, Пень наконец спустилась с потолка. Ползать по потолку на вантузах уже было не интересно, ведь Кукловод с криком: «Окукливаюсь!» обмотал себя своими же нитями и создал своеобразный кокон, прикреплённый к потолку. Вдруг ей в голову пришла идея. Подойдя к ящику, в котором покоился Маски, Пень вскрыла ящик консервным ножом, запихала туда Худи, который не спеша ползал по гостиной, изображая улитку, и вновь закрыла ящик.
Каге Као, вылизав весь пролитый на пол алкоголь, соизволил наконец выйти из подстолья, и начал приставать к пьяной Энн. Девушка, в которой находилось по меньшей мере четыре литра алкоголя на обращала на назойливого поклонника никакого внимания. Ну а Тим сыпал на Каге всевозможными проклятиями, среди которых, если долго прислушиваться, можно было разобрать связную мысль: «Не приставай к Энн!»
— Замолчи! У тебя… Ик! Худи есть… Ик! — проговорила Кристина, после чего завалилась спать куда-то в гору подарков, где и заснула. Через некоторое время в две дырочки сопела и Энн. Каге, видя, что девушке нет до него никакого дела, выпил рюмку водки и тоже заснул. Тим и Худи прекратили попытки выбраться из ящика. Не потому, что сдохли, а потому, что спали.
Даша, которая всё это время колотила Залго серебряным крестом, неизвестно как загнала демона в кладовку, в которой тихо-мирно отсиживалась домашняя живность. И не просто отсиживалась, а, внимание, играла в карты! Да-да, собаки и кот научились играть в карты. Как им это удалось до сих пор неизвестно. Скорее всего, без серой магии не обошлось. Впрочем, пьяной Лошаре до животных не было никакого дела, поэтому, заперев Залго в кладовке, девушка вернулась в гостиную. По сравнению с началом праздника, можно было сказать, что всё живое здесь вымерло. Не спящим был только Хелен, который не столько напился, сколько надышался своими же красками. Сейчас он спокойно сидел и разрисовывал стены дома кровью. К нему решила присоединиться Даша. Правда, рисовать одной лишь кровью ей показалось скучным, поэтому девушка быстро принесла из своей комнаты большое количество тюбиков с краской разного цвета. При этом всю краску она выдавила в одно большое ведро, намешав горчично-какашечный цвет. Взяв заранее приготовленную кисточку, девушка начала разрисовывать стены этой краской. Но и это ей вскоре надоело, поэтому, отодвинув ведро подольше, она сказала и без того настрадавшуюся стену клеем «Моментом», который всегда держала при себе, а потом подожгла. Сама стена, естественно, не сгорела, но удивительно, что не загорелись другие предметы. Пока стена пылала, девушка хотела беспалевно смотаться на второй этаж, но запнулась о проклятое ведро с краской и полетела в подвал вместе с тем же ведром, которое потом благополучно приземлилось Лошаре на голову. Плюс ко всему, во время падения Даша задела какую-то полку, на которой стояли блёстки, которые неизменно целиком и полностью высыпались на девушку. Ну а Хелен спокойно дремал где-то между разбитой люстрой и сломанным шкафом.
наше время
Вялые крипи медленно разгребали мусор и делали какую-никакую, а уборку. У входной двери уже стояли три громадных пакета наполненных сломанными вещами, остатками пищи, конфети, бутылками и прочим мусором.
В уборке не принимали участие только двое. Слендер, потому что он до сих пор дрых на диване, да и будить его никто не собирался, и Лошара, которая практически сразу после того, как общее собрание решило не вспоминать события днюхи, убежала на улицу. Куда конкретно и с какой целью — непонятно.
Вдруг, входная дверь распахнулась, и на пороге возникла запыхавшаяся и чем-то обеспокоенная Даша. Половина убирающихся обратила на неё свой взор. Не дожидаясь, когда её начнут упрекать за отлынивание от работы, девушка сказала:
— Никто Табаску не видел? Я уже всё обыскала, найти никак не могу, — в её голосе звучали нотки страза. Было видно, что девушка действительно переживает.
Страница 63 из 93
