Фандом: Гарри Поттер. Ключ: «Амур не стреляет из лука. На самом деле он орудует секирой». Девичье сердце трепетало при мысли о легендарном авроре.
Добавить в моё избранное
7 мин, 21 сек 13775
Тонкс не знала, сколько бы смогла лгать самой себе, но в конце февраля, сразу после второго тура, Аластор не появился в их месте, и, быстро обойдя территорию, Тонкс поспешила в его комнаты — волновалась, не случилось ли чего.
На стук долго никто не открывал, так что Тонкс успела напридумывать ужасов, а потом дверь открылась и появилось заспанное лицо Грюма. Она почувствовала себя полной дурой.
— Ты чего? — удивлённо спросил Аластор, глядя ей в лицо, на котором, как в открытой книге, отражалась смена эмоций.
— Ты не появился, и я… — договорить не вышло, смущение приклеило язык к нёбу, но нужды в озвучивании очевидного и не было.
Аластор рассмеялся и протянул её на себя, захлопывая дверь.
— Дурочка, — ласково хмыкнул он и поцеловал её.
Почти два месяца ей снилось это, а когда наконец случилось в реальности, Тонкс оказалась не готова. Колени подогнулись, голова закружилась… Аластор рассмеялся и обнял её крепче, снова поцеловав.
Весна в этом году выдалась замечательная, или счастливой Тонкс так казалось. Гадкий утёнок, Тонкс пропустила пору влюблённости в школе. Пока все бегали на свидания в Хогсмид или прятались в пустых классах и нишах коридоров, чтобы украдкой целоваться, она сидела в одиночестве в хаффлпаффской гостиной или бродила неприкаянной по территории. А после школы она старательно сама себя убеждала, что всяческая романтическая чушь не про неё. У неё были романы — скоротечные и скорее механические, чем эмоциональные, так что происходившее сейчас даже сравнивать было не с чем. Но в сравнениях она и не нуждалась, отдаваясь новым отношениям целиком и полностью.
Несмотря на немалую разницу в возрасте, Аластор оказалась даже более энергичным, нежели Тонкс. Но не только эта сторона привлекала её в отношениях, с Грюмом было по-настоящему интересно. Тонкс много лет восхищалась легендарным аврором, но даже не предполагала, какой энциклопедический ум прячется под непритязательной внешностью отставного аврора. Он знал ответы на все вопросы, мастерски разбирался во всех заклинаниях и с лёгкостью рассчитывал формулы для создания новых. Сердце Тонкс трепетало.
Пожалуй, единственное, чего ей не хватало для полного счастья, это открытости. Но Аластор был настроен решительно против того, чтобы даже не афишировать, но хотя бы перестать скрывать их отношения.
— Это — только наше, — говорил он с самым серьёзным видом, прижимая Тонкс и целуя в висок. — Не хочу, чтобы кто-то трепал языком. Пока мы оба в Хогвартсе — об этом и речи идти не может. А вот потом, если ты всё ещё будешь этого хотеть, обсудим. Ты ещё спасибо за это скажешь, — добавлял он с улыбкой, глядя на её надутые губы.
И Тонкс уступала. Ведь, правда, это — только их.
Учебный год подходил к концу, контракт Грюма истекал, Турнир Трёх Волшебников тоже вот-вот должен был закончиться — финальный тур должен был состояться уже сегодня вечером… А это означало, что и патрулирование Тонкс завершалось. Ей очень хотелось возобновить разговор о том, чтобы перестать скрываться, в конце концов, познакомить Аластора с родителями, но стоило открыть рот, как тот тут же прерывал её, затыкая рот поцелуями. На мгновение даже мелькнула предательская мысль, что Аластор хочет её бросить — уж слишком его ласки походили на прощание, — но Тонкс доверяла своему мужчине и потому решительно прогнала гадкие мысли прочь.
— После финального тура не жди меня, — уже перед выходом на завтрак вдруг сказал Грюм. — Я буду занят сегодня-завтра: много сделать нужно в связи с окончанием учебного года. Вот, — он протянул ей невзрачный кулон на тонком шнурке, — соскучишься — сожми его.
Тонкс хотела спросить, что будет с ними, когда они теперь увидятся, но Аластор снова не дал ей вымолвить ни слова, крепко обняв и поцеловав.
Когда происходит что-то нетривиальное, подавляющее большинство людей всегда говорит о мучивших их предчувствиях, о сжимавшихся в тревоге сердцах, о беспричинном волнении, но Тонкс в преддверии краха всех своих надежд и чаяний было счастлива и беззаботна. Она строила планы, составляла мысленные диалоги, представляла, как сложится их с Аластором совместная жизнь.
Слушая сбивчивый рассказ Гарри Поттера, только вернувшегося после возрождения Того-Кого-Нельзя-Называть, она отказывалась верить своим ушам. Аластор Грюм — человек Тёмного Лорда? Нонсенс! Но ведь именно он размещал Кубок Огня в лабиринте, именно Грюм отвечал за безопасность, и потому он был единственным, кто мог превратить кубок в порт-ключ!
Она теребила лежащий в кармане кулон и никак не могла решить, как теперь быть. Поверить обвинениям против Аластора было невозможно, она ведь знала его лучше кого бы то ни было, но Гарри не лгал, и бездыханное тело Седрика Диггори это наглядно подтверждало. Перед глазами поплыло, Тонкс затошнило от мысли о виновности Аластора. Она не представляла, как можно вычеркнуть из сердца самый счастливый год в жизни, как делать вид, словно ничего не было, как теперь жить дальше.
На стук долго никто не открывал, так что Тонкс успела напридумывать ужасов, а потом дверь открылась и появилось заспанное лицо Грюма. Она почувствовала себя полной дурой.
— Ты чего? — удивлённо спросил Аластор, глядя ей в лицо, на котором, как в открытой книге, отражалась смена эмоций.
— Ты не появился, и я… — договорить не вышло, смущение приклеило язык к нёбу, но нужды в озвучивании очевидного и не было.
Аластор рассмеялся и протянул её на себя, захлопывая дверь.
— Дурочка, — ласково хмыкнул он и поцеловал её.
Почти два месяца ей снилось это, а когда наконец случилось в реальности, Тонкс оказалась не готова. Колени подогнулись, голова закружилась… Аластор рассмеялся и обнял её крепче, снова поцеловав.
Весна в этом году выдалась замечательная, или счастливой Тонкс так казалось. Гадкий утёнок, Тонкс пропустила пору влюблённости в школе. Пока все бегали на свидания в Хогсмид или прятались в пустых классах и нишах коридоров, чтобы украдкой целоваться, она сидела в одиночестве в хаффлпаффской гостиной или бродила неприкаянной по территории. А после школы она старательно сама себя убеждала, что всяческая романтическая чушь не про неё. У неё были романы — скоротечные и скорее механические, чем эмоциональные, так что происходившее сейчас даже сравнивать было не с чем. Но в сравнениях она и не нуждалась, отдаваясь новым отношениям целиком и полностью.
Несмотря на немалую разницу в возрасте, Аластор оказалась даже более энергичным, нежели Тонкс. Но не только эта сторона привлекала её в отношениях, с Грюмом было по-настоящему интересно. Тонкс много лет восхищалась легендарным аврором, но даже не предполагала, какой энциклопедический ум прячется под непритязательной внешностью отставного аврора. Он знал ответы на все вопросы, мастерски разбирался во всех заклинаниях и с лёгкостью рассчитывал формулы для создания новых. Сердце Тонкс трепетало.
Пожалуй, единственное, чего ей не хватало для полного счастья, это открытости. Но Аластор был настроен решительно против того, чтобы даже не афишировать, но хотя бы перестать скрывать их отношения.
— Это — только наше, — говорил он с самым серьёзным видом, прижимая Тонкс и целуя в висок. — Не хочу, чтобы кто-то трепал языком. Пока мы оба в Хогвартсе — об этом и речи идти не может. А вот потом, если ты всё ещё будешь этого хотеть, обсудим. Ты ещё спасибо за это скажешь, — добавлял он с улыбкой, глядя на её надутые губы.
И Тонкс уступала. Ведь, правда, это — только их.
Учебный год подходил к концу, контракт Грюма истекал, Турнир Трёх Волшебников тоже вот-вот должен был закончиться — финальный тур должен был состояться уже сегодня вечером… А это означало, что и патрулирование Тонкс завершалось. Ей очень хотелось возобновить разговор о том, чтобы перестать скрываться, в конце концов, познакомить Аластора с родителями, но стоило открыть рот, как тот тут же прерывал её, затыкая рот поцелуями. На мгновение даже мелькнула предательская мысль, что Аластор хочет её бросить — уж слишком его ласки походили на прощание, — но Тонкс доверяла своему мужчине и потому решительно прогнала гадкие мысли прочь.
— После финального тура не жди меня, — уже перед выходом на завтрак вдруг сказал Грюм. — Я буду занят сегодня-завтра: много сделать нужно в связи с окончанием учебного года. Вот, — он протянул ей невзрачный кулон на тонком шнурке, — соскучишься — сожми его.
Тонкс хотела спросить, что будет с ними, когда они теперь увидятся, но Аластор снова не дал ей вымолвить ни слова, крепко обняв и поцеловав.
Когда происходит что-то нетривиальное, подавляющее большинство людей всегда говорит о мучивших их предчувствиях, о сжимавшихся в тревоге сердцах, о беспричинном волнении, но Тонкс в преддверии краха всех своих надежд и чаяний было счастлива и беззаботна. Она строила планы, составляла мысленные диалоги, представляла, как сложится их с Аластором совместная жизнь.
Слушая сбивчивый рассказ Гарри Поттера, только вернувшегося после возрождения Того-Кого-Нельзя-Называть, она отказывалась верить своим ушам. Аластор Грюм — человек Тёмного Лорда? Нонсенс! Но ведь именно он размещал Кубок Огня в лабиринте, именно Грюм отвечал за безопасность, и потому он был единственным, кто мог превратить кубок в порт-ключ!
Она теребила лежащий в кармане кулон и никак не могла решить, как теперь быть. Поверить обвинениям против Аластора было невозможно, она ведь знала его лучше кого бы то ни было, но Гарри не лгал, и бездыханное тело Седрика Диггори это наглядно подтверждало. Перед глазами поплыло, Тонкс затошнило от мысли о виновности Аластора. Она не представляла, как можно вычеркнуть из сердца самый счастливый год в жизни, как делать вид, словно ничего не было, как теперь жить дальше.
Страница 2 из 3
