Фандом: Ориджиналы. Главный герой — отщепенец с дурной славой, который живёт на окраине деревни, как и полагается подобным личностям. Немудрено, что с ним решают расправиться, как только подвернулся случай.
Добавить в моё избранное
50 мин, 4 сек 1498
1
День клонился к вечеру. Вид золотистых лучей солнца, пронизывающих небо, оставлял неясное щемящее чувство. Одинокое облако плыло на запад в тщетной попытке нагнать ускользающее светило. Тёплый ветер шептался с полевыми травами, послушно склонявшими венчики и кивавшими в ответ на всё. Наступал тот час, когда на владения великого короля Таркмунда Второго должны были опуститься сумерки.
Деревня с неподходящим названием Вепрево Болото ютилась на склоне холма. Вокруг раскинулось поле, с трёх сторон окружённое лесом, а там, где сейчас заходило солнце, горизонт был ровен. В той стороне заканчивались владения Таркмунда.
От тёмной полосы леса до деревни тянулась с юга на север дорога, и быстрая беззаботная ласточка с высоты своего полёта могла бы разглядеть на ней пятерых всадников. Но птица, которая никому не причиняет зла, улетела, и ей было всё равно, что всадники эти одеты в форму, какую обычно носят королевские гвардейцы. Однако сторож Тук, карауливший посевы от клюющих их птиц, понял, что к деревне приближается беда — рекрутский набор.
Всадники миновали поле, возле которого не остановились, приняв сторожа за пугало, и направили коней прямо в деревню. Старший из них, офицер, натянул поводья, не понимая, где же деревенская площадь или хотя бы улица. Однако ни улицы, ни площади не было в помине, а была лишь громадная лужа помоев, по берегам которой лепились домишки поселян, а в середине лежала сонная свинья. Где-то по ту сторону лужи запоздало хлопнула последняя ставня, и всё стихло.
Офицер поморщился — то ли от запаха, то ли от недовольства прохладной встречей. Ему уже было ясно, что теперь крестьян и нечистая сила не выгонит из их нор. Он спешился, ещё раз оглядел всё вокруг, подкрутил усы и решительно направился к покосившейся двери с надписью мелом: «Траг-тир». Двое гвардейцев последовали за своим командиром, двое остались сторожить лошадей.
Офицер распахнул дверь и различил в полутёмном помещении длинный стол, за одним концом которого храпел известный в округе пьяница по кличке Синий Нос, а за другим копошилась пузатая фигура.
— Ты кто такой? — рявкнул гвардеец.
Фигура вздрогнула, что-то упало на пол и разбилось.
— Содержатель трактира, сударь… — из полумрака на свет выступил приземистый мужичок, настороженно блеснули рыбьи глаза.
— Подай вина, — потребовал офицер.
— Вина нет, сударь, — вежливо ответил трактирщик.
— Ну тогда пива, в горле пересохло, шевелись же!
— Пива тоже нет, сударь, — ответил хозяин и почему-то икнул.
— Да что есть, чёрт тебя дери?!
Трактирщик молча повернулся к полке с бутылями и плеснул в мутный стакан неопределённого рода жидкости.
— Попробуйте этого, сударь, — чем богаты, тем и рады…
Гвардеец понюхал и вылил прямо на пол.
— Это отрава! — воскликнул он, подумал, продолжил: — Изменник, ты поднял руку на представителя королевской власти! Ты знаешь, что за это бывает?
— Смилуйтесь, сударь! — испугался трактирщик. — Жена, дети…
— Подлец! Тебя казнят за покушение, а жена и дети пойдут по миру! — у трактирщика некрасиво затряслись пухлые щёки. — Теперь слушай сюда, бочка пустопорожняя! Я приехал в эту дыру с указом от самого его величества короля Таркмунда Второго. Мне нужен ваш староста, я надеюсь, он не такой дурень, как все остальные!
— Старосты нет, сударь, — смиренно сообщил трактирщик. — Помер в прошлом году, а нового так и не выбрали.
— Нечистый вас побери, ничего нет, — выругался гвардеец и сплюнул сквозь зубы. — Тогда ты слушай! По мудрому королевскому указу все живущие в землях Таркмунда обязаны готовиться к войне с варварами с севера!
Трактирщик охнул, закрывая голову руками.
— Война! Господи, да что же это делается! Мы ж как раз почитай на границе…
— Не ной, а слушай, — оборвал его гвардеец. — По сему указу каждая деревня, где от двадцати до пятидесяти жителей, обязана отдать одного рекрута в действующую армию его величества. Ваша деревня… как её… Кабанье Болото числится как раз среди таких. А ну говори, кто у вас в солдаты годится! — офицер навис над трактирщиком.
— Никак нет, сударь, у нас глад и мор, бабы и девки одни остались, в армию не годятся!
— Девки — это хорошо, — мурлыкнул офицер и вдруг рукой в перчатке пребольно вцепился трактирщику в ухо: — Говори, кто есть, всех выводи, мы сами посмотрим!
— Ай, сударь, отпустите ухо! Никого нет, я вам говорю, никого! Отпустите ухо, вы же не святая церковь, чтобы такими вот методами…
— Поговори мне ещё тут! «Методы»! Учёные больно стали, как разговаривают! — офицер дёргал несчастное ухо, отчего голова трактирщика моталась из стороны в сторону. — Ты, изменник, отравить меня хотел своей бурдой, а после этого «пустите, сударь»?! По миру пущу, нечего вас, бездельников, здесь держать!
День клонился к вечеру. Вид золотистых лучей солнца, пронизывающих небо, оставлял неясное щемящее чувство. Одинокое облако плыло на запад в тщетной попытке нагнать ускользающее светило. Тёплый ветер шептался с полевыми травами, послушно склонявшими венчики и кивавшими в ответ на всё. Наступал тот час, когда на владения великого короля Таркмунда Второго должны были опуститься сумерки.
Деревня с неподходящим названием Вепрево Болото ютилась на склоне холма. Вокруг раскинулось поле, с трёх сторон окружённое лесом, а там, где сейчас заходило солнце, горизонт был ровен. В той стороне заканчивались владения Таркмунда.
От тёмной полосы леса до деревни тянулась с юга на север дорога, и быстрая беззаботная ласточка с высоты своего полёта могла бы разглядеть на ней пятерых всадников. Но птица, которая никому не причиняет зла, улетела, и ей было всё равно, что всадники эти одеты в форму, какую обычно носят королевские гвардейцы. Однако сторож Тук, карауливший посевы от клюющих их птиц, понял, что к деревне приближается беда — рекрутский набор.
Всадники миновали поле, возле которого не остановились, приняв сторожа за пугало, и направили коней прямо в деревню. Старший из них, офицер, натянул поводья, не понимая, где же деревенская площадь или хотя бы улица. Однако ни улицы, ни площади не было в помине, а была лишь громадная лужа помоев, по берегам которой лепились домишки поселян, а в середине лежала сонная свинья. Где-то по ту сторону лужи запоздало хлопнула последняя ставня, и всё стихло.
Офицер поморщился — то ли от запаха, то ли от недовольства прохладной встречей. Ему уже было ясно, что теперь крестьян и нечистая сила не выгонит из их нор. Он спешился, ещё раз оглядел всё вокруг, подкрутил усы и решительно направился к покосившейся двери с надписью мелом: «Траг-тир». Двое гвардейцев последовали за своим командиром, двое остались сторожить лошадей.
Офицер распахнул дверь и различил в полутёмном помещении длинный стол, за одним концом которого храпел известный в округе пьяница по кличке Синий Нос, а за другим копошилась пузатая фигура.
— Ты кто такой? — рявкнул гвардеец.
Фигура вздрогнула, что-то упало на пол и разбилось.
— Содержатель трактира, сударь… — из полумрака на свет выступил приземистый мужичок, настороженно блеснули рыбьи глаза.
— Подай вина, — потребовал офицер.
— Вина нет, сударь, — вежливо ответил трактирщик.
— Ну тогда пива, в горле пересохло, шевелись же!
— Пива тоже нет, сударь, — ответил хозяин и почему-то икнул.
— Да что есть, чёрт тебя дери?!
Трактирщик молча повернулся к полке с бутылями и плеснул в мутный стакан неопределённого рода жидкости.
— Попробуйте этого, сударь, — чем богаты, тем и рады…
Гвардеец понюхал и вылил прямо на пол.
— Это отрава! — воскликнул он, подумал, продолжил: — Изменник, ты поднял руку на представителя королевской власти! Ты знаешь, что за это бывает?
— Смилуйтесь, сударь! — испугался трактирщик. — Жена, дети…
— Подлец! Тебя казнят за покушение, а жена и дети пойдут по миру! — у трактирщика некрасиво затряслись пухлые щёки. — Теперь слушай сюда, бочка пустопорожняя! Я приехал в эту дыру с указом от самого его величества короля Таркмунда Второго. Мне нужен ваш староста, я надеюсь, он не такой дурень, как все остальные!
— Старосты нет, сударь, — смиренно сообщил трактирщик. — Помер в прошлом году, а нового так и не выбрали.
— Нечистый вас побери, ничего нет, — выругался гвардеец и сплюнул сквозь зубы. — Тогда ты слушай! По мудрому королевскому указу все живущие в землях Таркмунда обязаны готовиться к войне с варварами с севера!
Трактирщик охнул, закрывая голову руками.
— Война! Господи, да что же это делается! Мы ж как раз почитай на границе…
— Не ной, а слушай, — оборвал его гвардеец. — По сему указу каждая деревня, где от двадцати до пятидесяти жителей, обязана отдать одного рекрута в действующую армию его величества. Ваша деревня… как её… Кабанье Болото числится как раз среди таких. А ну говори, кто у вас в солдаты годится! — офицер навис над трактирщиком.
— Никак нет, сударь, у нас глад и мор, бабы и девки одни остались, в армию не годятся!
— Девки — это хорошо, — мурлыкнул офицер и вдруг рукой в перчатке пребольно вцепился трактирщику в ухо: — Говори, кто есть, всех выводи, мы сами посмотрим!
— Ай, сударь, отпустите ухо! Никого нет, я вам говорю, никого! Отпустите ухо, вы же не святая церковь, чтобы такими вот методами…
— Поговори мне ещё тут! «Методы»! Учёные больно стали, как разговаривают! — офицер дёргал несчастное ухо, отчего голова трактирщика моталась из стороны в сторону. — Ты, изменник, отравить меня хотел своей бурдой, а после этого «пустите, сударь»?! По миру пущу, нечего вас, бездельников, здесь держать!
Страница 1 из 15
