Фандом: Star Trek. Трибблы — оружие массового поражения. А трибблы, помноженные на энтузиазм Паши Чехова…
Добавить в моё избранное
2 мин, 49 сек 1505
— Чехов, — Маккой многозначительно вперил суровый взгляд в шебуршившийся в руках Павла Андреевича Чехова свёрток из полотенца, — что это?
— Пациент, — вздохнул он, горестно протянув комок. — Доктор, пожалуйста, я прочитал всё, что смог найти в базе данных о трибблах…
— Чехов, это что, триббл? — Маккой почти что с выражением экзистенциального ужаса на лице немедленно распотрошил полотенце, в котором обнаружился мягкий пушистый шарик, вяло дёрнувшийся на прикосновение. — Зачем ты вообще притащил его на корабль?!
— Он же живой, доктор! — трагически возмутился Чехов. — И ему плохо, а я не знаю, что делать, — понуро добавил он, заметно сникнув.
Маккой оценивающе осмотрел триббла:
— Я надеюсь, ты помнишь, что я хирург, а не ветеринар?
— Вы что-нибудь придумаете, — упрямо мотнул головой Чехов, вскинувшись: в глазах его уже плескалась полная уверенность в победе. — Доктор, спасибо! Простите, пожалуйста, за беспокойство! — он едва не стиснул Маккоя в объятьях, но вовремя опомнился и вприпрыжку умчался на мостик.
— Ничего, что я ещё не согласился? — риторически вопросил Маккой в пустоту и со вздохом почесал триббла по шерсти. — Пошли, страдалец. Чем ты потравился, позволь спросить?
Чехов стоял у порога, чуть-чуть заглядывая каждые полминуты, уже семь минут тридцать секунд — ради такого случая Маккой даже готов был последовать примеру Спока.
На десятой минуте он всё-таки поднял голову и как бы невзначай скользнул взглядом по видневшемуся профилю Чехова:
— На мостике пожар?
— Никак нет! — Чехов чуть не выпал из своего укрытия. — У меня… вопрос личного научного характера, — он рассеянно взъерошил чуб. Маккой выжидающе приподнял бровь.
— У меня есть теория, как синтезировать препарат, который бы регулировал способность трибблов размножаться! — выдал наконец Чехов.
— Поздравляю с открытием, — Маккой по-прежнему ждал развития событий.
— И мне нужна ваша помощь, чтобы её проверить!
— Невероятно, — Маккой закатил глаза. — Чехов, ты хоть понимаешь, что если твоя чудо-сыворотка не сработает и корабль погрязнет в трибблах, наш вулканский хобогоблин нам этого всю жизнь не забудет?
— Подарим парочку Ухуре! Она за нас заступится, — жизнерадостно отмахнулся Чехов. — Так вы поможете, доктор?
Несмотря на перманентное поддразнивание, по части занудства Маккой иногда мог дать фору коммандеру Споку — например, когда команде было положено пройти медосмотр.
Он остановился у нужной двери и нетерпеливо постучал в дверь.
Чехов, встрёпанный и всклокоченный, появился через считанные секунды.
— Доктор Маккой! — он удивлённо моргнул.
— Медосмотр, Чехов, существует не для того, чтобы его игнорировать, — спокойно, почти торжественно возвестил Маккой, заходя внутрь. — Что вас так задержало, энсин?
— Простите, доктор, — искренне повинился Чехов, разводя руками. — Я… провожу эксперимент.
В глубине каюты что-то мерно заурчало. Маккой вопросительно хмыкнул.
— Чехов, это?
— У меня всё под контролем! — Чехов потянул его за рукав: — Вы ведь сами видели сыворотку в действии. Мне нужно было несколько трибблов, но, честное слово, я не собираюсь наводнять ими корабль!
Маккой в недоумении уставился на стройный рядок разномастных комочков, окутанных едва заметной сеткой датчиков.
— Эксперименты на трибблах? — уточнил Маккой. — Какого же рода… эксперименты?
Чехов, кажется, раскраснелся от волнения.
— Позвольте представить вам первый трибблоорекстр! — он подскочил к приборной панели и что-то подкрутил. — Песня русская народная, «Подмосковные вечера».
Внезапно один из трибблов вывел высокую трель, спустя пару секунд его партию подхватил второй, а через десять — весь хор на три голоса урчал мелодичную песенку.
— Они ведь урчат, когда их гладишь, но совсем по-разному, если гладить против шерсти или по пузику! — пояснил Чехов, с гордостью взирая на своих подопечных. — Я и подумал…
Маккой ещё раз хмыкнул, задумчиво посматривая на трибблячий хор.
— Чехов, даю вам ровно сутки, чтобы исправиться и явиться ко мне в медотсек добровольно, — наконец вынес он вердикт. — И запишите мне ваших трибблов. Буду прописывать капитану в терапевтических целях.
— Пациент, — вздохнул он, горестно протянув комок. — Доктор, пожалуйста, я прочитал всё, что смог найти в базе данных о трибблах…
— Чехов, это что, триббл? — Маккой почти что с выражением экзистенциального ужаса на лице немедленно распотрошил полотенце, в котором обнаружился мягкий пушистый шарик, вяло дёрнувшийся на прикосновение. — Зачем ты вообще притащил его на корабль?!
— Он же живой, доктор! — трагически возмутился Чехов. — И ему плохо, а я не знаю, что делать, — понуро добавил он, заметно сникнув.
Маккой оценивающе осмотрел триббла:
— Я надеюсь, ты помнишь, что я хирург, а не ветеринар?
— Вы что-нибудь придумаете, — упрямо мотнул головой Чехов, вскинувшись: в глазах его уже плескалась полная уверенность в победе. — Доктор, спасибо! Простите, пожалуйста, за беспокойство! — он едва не стиснул Маккоя в объятьях, но вовремя опомнился и вприпрыжку умчался на мостик.
— Ничего, что я ещё не согласился? — риторически вопросил Маккой в пустоту и со вздохом почесал триббла по шерсти. — Пошли, страдалец. Чем ты потравился, позволь спросить?
Чехов стоял у порога, чуть-чуть заглядывая каждые полминуты, уже семь минут тридцать секунд — ради такого случая Маккой даже готов был последовать примеру Спока.
На десятой минуте он всё-таки поднял голову и как бы невзначай скользнул взглядом по видневшемуся профилю Чехова:
— На мостике пожар?
— Никак нет! — Чехов чуть не выпал из своего укрытия. — У меня… вопрос личного научного характера, — он рассеянно взъерошил чуб. Маккой выжидающе приподнял бровь.
— У меня есть теория, как синтезировать препарат, который бы регулировал способность трибблов размножаться! — выдал наконец Чехов.
— Поздравляю с открытием, — Маккой по-прежнему ждал развития событий.
— И мне нужна ваша помощь, чтобы её проверить!
— Невероятно, — Маккой закатил глаза. — Чехов, ты хоть понимаешь, что если твоя чудо-сыворотка не сработает и корабль погрязнет в трибблах, наш вулканский хобогоблин нам этого всю жизнь не забудет?
— Подарим парочку Ухуре! Она за нас заступится, — жизнерадостно отмахнулся Чехов. — Так вы поможете, доктор?
Несмотря на перманентное поддразнивание, по части занудства Маккой иногда мог дать фору коммандеру Споку — например, когда команде было положено пройти медосмотр.
Он остановился у нужной двери и нетерпеливо постучал в дверь.
Чехов, встрёпанный и всклокоченный, появился через считанные секунды.
— Доктор Маккой! — он удивлённо моргнул.
— Медосмотр, Чехов, существует не для того, чтобы его игнорировать, — спокойно, почти торжественно возвестил Маккой, заходя внутрь. — Что вас так задержало, энсин?
— Простите, доктор, — искренне повинился Чехов, разводя руками. — Я… провожу эксперимент.
В глубине каюты что-то мерно заурчало. Маккой вопросительно хмыкнул.
— Чехов, это?
— У меня всё под контролем! — Чехов потянул его за рукав: — Вы ведь сами видели сыворотку в действии. Мне нужно было несколько трибблов, но, честное слово, я не собираюсь наводнять ими корабль!
Маккой в недоумении уставился на стройный рядок разномастных комочков, окутанных едва заметной сеткой датчиков.
— Эксперименты на трибблах? — уточнил Маккой. — Какого же рода… эксперименты?
Чехов, кажется, раскраснелся от волнения.
— Позвольте представить вам первый трибблоорекстр! — он подскочил к приборной панели и что-то подкрутил. — Песня русская народная, «Подмосковные вечера».
Внезапно один из трибблов вывел высокую трель, спустя пару секунд его партию подхватил второй, а через десять — весь хор на три голоса урчал мелодичную песенку.
— Они ведь урчат, когда их гладишь, но совсем по-разному, если гладить против шерсти или по пузику! — пояснил Чехов, с гордостью взирая на своих подопечных. — Я и подумал…
Маккой ещё раз хмыкнул, задумчиво посматривая на трибблячий хор.
— Чехов, даю вам ровно сутки, чтобы исправиться и явиться ко мне в медотсек добровольно, — наконец вынес он вердикт. — И запишите мне ваших трибблов. Буду прописывать капитану в терапевтических целях.
