Фандом: Гарри Поттер. С Тайной Комнатой и Философским Камнем разобрались? Отлично. На очереди — Узник Азкабана! Но почему он должен быть одиноким и печальным, бедняжка? Пусть будут два Узника… три Узника… лучше бы, конечно, пять Узников!
Добавить в моё избранное
134 мин, 14 сек 19027
— Рон, ты помнишь его, каким он был до Азкабана. А сейчас он сидел в тюрьме, и сбежал оттуда. Он изменился!
— Да если бы он изменился, Дамблдор не пустил бы его в школу! Дамблдор, что бы вы ни думали, не позволит работать в школе людям, которые опасны для учеников!
— Да неужели? То-то мы весь год бегаем то от Квиррелла, то от василиска…
— Поттер и компания — другое дело. Они и так на грани ареста. Им самим выгодно быть осторожными, не делать глупостей. Если они навредят школьнику, их казнят на месте! Кому это надо? Надо им попадаться?
— Гарри, вот именно! Они пойдут на всё, на что угодно, лишь бы избежать ареста! Они же знают, что арест — это смертный приговор! — не уступала Гермиона. — Они опасны.
Разговор зашел в тупик.
— В любом случае, операция «Тоннели» закончена, — заключил Гарри. — Успешно.
Малфой вздохнул с облегчением.
И уж совсем некстати выступил Кребб:
— Слушайте, это… Сменим тему? Вот: котят никому не нужно? От Пэнсиной кошки. Пэнси их в субботу будет раздавать…
— Не понимаю, почему ты ее не раздул? Я этого так ждал…
Кстати, выяснилось и то, что Гарри и Нотт рассудили вернее Гермионы. На ближайшем после тоннельного скандала уроке ЗОТИ профессор Люпин (или Злей, кому как больше нравится) попросил Гарри остаться после занятия и долго извинялся.
Он выглядел очень расстроенным поведением Джеймса Поттера, и Гарри ему поверил.
Кроме того, с каждым днем приближался долгожданный урок о Патронусах, о чем профессор Люпин не уставал напоминать.
— У нас мало времени на изучение, и некоторые вещи стоит подготовить заранее. Патронуса можно вызвать с помощью самого светлого, сильного воспоминания, — в конце каждого урока повторял профессор Люпин. — Подумайте заранее, что это за воспоминание у вас. Представьте себе, потренируйтесь. Выберите свои лучшие воспоминания для этого урока и вооружитесь ими!
Предложение профессора вызвало бурные дебаты. Его обсуждали на переменах и в факультетских гостиных, за обедом и перед ужином.
Меньшинство взяло точку зрения, выраженную Дином Томасом:
— А зачем к чему-то готовиться? Мы уже всё сделали. Боггартов мы уже выгоняли, самое смешное воспоминание имеем.
— Самое смешное и самое светлое — разные вещи, — возражала ученая Гермиона. — Чтобы выгнать боггарта, достаточно просто посмеяться. Чтобы прогнать дементора, надо приложить много светлых сил и стараний, это не каждый взрослый может сразу! А боггарта прогонит и ребенок. Надо иметь очень сильное воспоминание, и оно необязательно будет смешное! Главное, чтобы оно было позитивным. Вот что самое позитивное, что было у вас в жизни?
— Шоколадный кекс, — сказал потом, на собрании Содружества Грязного Гарри Гойл.
— Ты не понял. Это как раз не считается.
— Много ты знаешь! У каждого свои светлые воспоминания, — обиделся толстяк. — Когда мне плохо, я всегда ем шоколадный кекс, и мне становится хорошо.
Действительно, у всех были разные лучшие воспоминания в жизни…
— Когда папе повысили зарплату, — сказал Рон.
— Когда я впервые полетел на метле, — сказал маглорожденный Дин Томас.
— Когда, это… Мой дедушка, а ему уже двести лет, недавно здорово заболел, и все перепугались. Думали, что он не выздоровеет, даже в больницу отправили… А он выздоровел! — сказал Кребб.
— Когда папа передумал разводиться с мамой, — прошептала Лаванда Браун.
— Однажды, мне было лет десять, я увидел в задачнике задачу и решил ее. И никто не поверил, что я ее решил, потому что считалось, что эта задача не имеет решения. Я с ними три дня спорил, а потом сел и доказал, что она решаема при определенных параметрах. Неделю сидел, но доказал! Это было здорово! — вспомнил Нотт.
— Когда Гарри поцеловал меня, — шепотом призналась Гермиона.
— Когда папу оправдали, — сказал Малфой — Он долго был под следствием как бывший Пожиратель смерти, ему грозил Азкабан. А Визенгамот его всё-таки оправдал.
— Когда у меня впервые получилось колдовать, — сказал Невилл Лонгботтом.
— А какое у тебя самое светлое воспоминание, Гарри?
«А какое у тебя самое светлое воспоминание, Гарри?»
Ложась спать поздно вечером, до знаменитого урока оставалось два дня, Гарри перебирал в голове все услышанные признания.
Он искал ответ у себя и не мог найти. Светлые воспоминания… Гарри сомневался, что они у него есть.
Нет, он согласен с Невиллом, что колдовать здорово, и с Дином, что летать очень круто, и особенно с Тедди Ноттом — пожалуй, с Тедди больше всех. Он тоже любил учиться и открывать что-то новое, он уже пробовал сочинять самодельные заклинания и решать нерешаемые задачи.
Здорово, но чтобы совсем уж светло и лучше не бывает?
— Да если бы он изменился, Дамблдор не пустил бы его в школу! Дамблдор, что бы вы ни думали, не позволит работать в школе людям, которые опасны для учеников!
— Да неужели? То-то мы весь год бегаем то от Квиррелла, то от василиска…
— Поттер и компания — другое дело. Они и так на грани ареста. Им самим выгодно быть осторожными, не делать глупостей. Если они навредят школьнику, их казнят на месте! Кому это надо? Надо им попадаться?
— Гарри, вот именно! Они пойдут на всё, на что угодно, лишь бы избежать ареста! Они же знают, что арест — это смертный приговор! — не уступала Гермиона. — Они опасны.
Разговор зашел в тупик.
— В любом случае, операция «Тоннели» закончена, — заключил Гарри. — Успешно.
Малфой вздохнул с облегчением.
И уж совсем некстати выступил Кребб:
— Слушайте, это… Сменим тему? Вот: котят никому не нужно? От Пэнсиной кошки. Пэнси их в субботу будет раздавать…
Глава 13. Прекрасное далеко
После истории с Хуч Гойл целую неделю подкалывал Гарри:— Не понимаю, почему ты ее не раздул? Я этого так ждал…
Кстати, выяснилось и то, что Гарри и Нотт рассудили вернее Гермионы. На ближайшем после тоннельного скандала уроке ЗОТИ профессор Люпин (или Злей, кому как больше нравится) попросил Гарри остаться после занятия и долго извинялся.
Он выглядел очень расстроенным поведением Джеймса Поттера, и Гарри ему поверил.
Кроме того, с каждым днем приближался долгожданный урок о Патронусах, о чем профессор Люпин не уставал напоминать.
— У нас мало времени на изучение, и некоторые вещи стоит подготовить заранее. Патронуса можно вызвать с помощью самого светлого, сильного воспоминания, — в конце каждого урока повторял профессор Люпин. — Подумайте заранее, что это за воспоминание у вас. Представьте себе, потренируйтесь. Выберите свои лучшие воспоминания для этого урока и вооружитесь ими!
Предложение профессора вызвало бурные дебаты. Его обсуждали на переменах и в факультетских гостиных, за обедом и перед ужином.
Меньшинство взяло точку зрения, выраженную Дином Томасом:
— А зачем к чему-то готовиться? Мы уже всё сделали. Боггартов мы уже выгоняли, самое смешное воспоминание имеем.
— Самое смешное и самое светлое — разные вещи, — возражала ученая Гермиона. — Чтобы выгнать боггарта, достаточно просто посмеяться. Чтобы прогнать дементора, надо приложить много светлых сил и стараний, это не каждый взрослый может сразу! А боггарта прогонит и ребенок. Надо иметь очень сильное воспоминание, и оно необязательно будет смешное! Главное, чтобы оно было позитивным. Вот что самое позитивное, что было у вас в жизни?
— Шоколадный кекс, — сказал потом, на собрании Содружества Грязного Гарри Гойл.
— Ты не понял. Это как раз не считается.
— Много ты знаешь! У каждого свои светлые воспоминания, — обиделся толстяк. — Когда мне плохо, я всегда ем шоколадный кекс, и мне становится хорошо.
Действительно, у всех были разные лучшие воспоминания в жизни…
— Когда папе повысили зарплату, — сказал Рон.
— Когда я впервые полетел на метле, — сказал маглорожденный Дин Томас.
— Когда, это… Мой дедушка, а ему уже двести лет, недавно здорово заболел, и все перепугались. Думали, что он не выздоровеет, даже в больницу отправили… А он выздоровел! — сказал Кребб.
— Когда папа передумал разводиться с мамой, — прошептала Лаванда Браун.
— Однажды, мне было лет десять, я увидел в задачнике задачу и решил ее. И никто не поверил, что я ее решил, потому что считалось, что эта задача не имеет решения. Я с ними три дня спорил, а потом сел и доказал, что она решаема при определенных параметрах. Неделю сидел, но доказал! Это было здорово! — вспомнил Нотт.
— Когда Гарри поцеловал меня, — шепотом призналась Гермиона.
— Когда папу оправдали, — сказал Малфой — Он долго был под следствием как бывший Пожиратель смерти, ему грозил Азкабан. А Визенгамот его всё-таки оправдал.
— Когда у меня впервые получилось колдовать, — сказал Невилл Лонгботтом.
— А какое у тебя самое светлое воспоминание, Гарри?
«А какое у тебя самое светлое воспоминание, Гарри?»
Ложась спать поздно вечером, до знаменитого урока оставалось два дня, Гарри перебирал в голове все услышанные признания.
Он искал ответ у себя и не мог найти. Светлые воспоминания… Гарри сомневался, что они у него есть.
Нет, он согласен с Невиллом, что колдовать здорово, и с Дином, что летать очень круто, и особенно с Тедди Ноттом — пожалуй, с Тедди больше всех. Он тоже любил учиться и открывать что-то новое, он уже пробовал сочинять самодельные заклинания и решать нерешаемые задачи.
Здорово, но чтобы совсем уж светло и лучше не бывает?
Страница 29 из 40
