Фандом: Гарри Поттер. С Тайной Комнатой и Философским Камнем разобрались? Отлично. На очереди — Узник Азкабана! Но почему он должен быть одиноким и печальным, бедняжка? Пусть будут два Узника… три Узника… лучше бы, конечно, пять Узников!
Добавить в моё избранное
134 мин, 14 сек 19035
При первой возможности он побежал навестить друзей, как только услышал, что дементоры убрались из Хогвартса.
— И он даже не подумал, что благодаря ему они вернутся?
— Я считаю, он вообще не думал об этом, Гарри. Просто радовался встрече с друзьями, свободе…
«Оборотень треснул по голове меня, а не Блэка. А по рассказу Гермионы кажется, что наоборот,» — подумал Гарри. — Хотя, если Блэк с детства знал оборотня и получал от него по башке каждое полнолуние, то его поведение неудивительно.«— Зачем вообще Мародерам работать? Разве Блэк не миллионер?»
— Они не хотели, чтобы он их содержал! И потом, Люпин всю жизнь мечтал работать в школе. Знаешь, это мечта всей его жизни. И неосуществимая, ведь оборотням запрещено работать в детских учреждениях. А Люпин всегда хотел быть учителем. И когда Дамблдор ему это предложил… Никто не в силах был его удержать…
— Но в школе он ходил в обносках.
— Гарри, у Люпина никогда не было денег. Он же оборотень.
— А почему Блэк ему не дал?
Гермиона задумалась.
— Знаешь, я понимаю Блэка. Всё-таки Люпин и Поттер позволили посадить его, невиновного, в Азкабан, и не верили, когда он доказывал свою невиновность. И не навещали его в Азкабане. Я думаю, он обиделся. Но он имел право, признай, Гарри!
— И это называется «трогательная дружба»?
— Какая теперь разница… В любом случае, их скоро казнят.
— Когда?
— В девять. Через полчаса.
Гарри чувствовал себя ужасно. Но сейчас он рассердился на Гермиону по-настоящему:
— Через полчаса! И мы тратим время на разговоры?!
— А что ты можешь сделать?
— Мы должны требовать помилования! Тащи Министра сюда, я поговорю с ним.
— Это бесполезно, Гарри. Дамблдор уговаривал его всю ночь.
— Надо что-то сделать, — угрюмо сказал Гарри.
— Ты уверен? Ты действительно хочешь их спасти?
Гарри поморщился:
— Абсолютно не хочу, но Поттер спас мне жизнь! Его не должны казнить из-за меня. Я ему должен, тролль подери, я должен его спасти!
— Это хорошо, — кивнула Гермиона. — Знаешь, у меня была целая ночь, чтобы поговорить с ними, познакомиться поближе… Знаешь, они совсем не плохие люди, по сути. Если присмотреться к ним. Я очень рада, что ты хочешь их спасти, потому что я тоже этого хочу!
— Тогда о чем мы болтаем? Тратим время, когда его и так не осталось…
Гермиона таинственно улыбнулась.
— Доверься мне, Гарри. Как раз со временем проблем не будет — времени у нас сколько хочешь, хоть вся эта ночь!
— Не понимаю.
Гермиона вытащила из воротника своего платья изящный кулон с часами.
— Это хроноворот. Знаешь, что это такое, Гарри?
— Там семеро охранников перед кабинетом, по одному на каждого. Иначе бы мы вас не разбудили. Нам вдвоем с Гарри не справиться, — оправдывалась Гермиона.
— Ага, это после того, как Гарри один вырубил сто дементоров? Рассказывай сказки…
— Лучше поторопись, Грег, — сказал Гарри.
— Да ладно, встаю… Оцени мой подвиг! Неблагодарный ты гриффиндорец, Снейп: то вчера по твоей милости легли спать в три часа ночи, а теперь ты нас будишь — в полвосьмого утра!
— Утешайся тем, что мы с Гермионой встали в шесть.
… Полчаса — на кражу самых сильных Бодрящих и Укрепляющих зелий из неприкосновенного запаса Помфри, полчаса — на то, чтобы они подействовали.
Полчаса на разведку перед кабинетом Флитвика и на составление плана побега.
Полчаса на подъем дружной компании, которая совсем не хотела просыпаться — тем более, узнав, ради чего их подняли!
— Я согласен, Грейнджер. С одним условием: когда мы выполним свою часть плана, ты дашь нам хроноворот и заведешь примерно на сутки… Чтобы мы могли сутки отоспаться, и ни одна зараза не мешала! — заявил Малфой и вздохнул, глядя на разъяренное лицо Гермионы:
— Да шучу я, шучу…
— Сейчас все по моей команде применят Делюмос. Напоминаю, что когда захотите стать видимыми, скажете Иллюмос, но это подождет до конца операции, — вместо ответа объявила Гермиона, глядя на часы. — У нас час до девяти. Накладывайте Бесшумность на обувь и идемте к кабинету. Там рассредотачиваемся, каждый выбирает своего охранника и вырубает. По моему сигналу, все одновременно. После этого взламываем дверь и выпускаем заключенных. Всё понятно?
— Грейнджер, что ты делаешь на Гриффиндоре? Тебе бы в Академию спецназа, — зевнул Гойл.
— И помните, что вы нас здесь не видели.
— Конечно, не видели. Потому что нас самих здесь нет! На самом деле мы сейчас спокойно спим в своей спальне, и горе тому, кто в этом усомнится, — усмехнулся Нотт.
…
— И он даже не подумал, что благодаря ему они вернутся?
— Я считаю, он вообще не думал об этом, Гарри. Просто радовался встрече с друзьями, свободе…
«Оборотень треснул по голове меня, а не Блэка. А по рассказу Гермионы кажется, что наоборот,» — подумал Гарри. — Хотя, если Блэк с детства знал оборотня и получал от него по башке каждое полнолуние, то его поведение неудивительно.«— Зачем вообще Мародерам работать? Разве Блэк не миллионер?»
— Они не хотели, чтобы он их содержал! И потом, Люпин всю жизнь мечтал работать в школе. Знаешь, это мечта всей его жизни. И неосуществимая, ведь оборотням запрещено работать в детских учреждениях. А Люпин всегда хотел быть учителем. И когда Дамблдор ему это предложил… Никто не в силах был его удержать…
— Но в школе он ходил в обносках.
— Гарри, у Люпина никогда не было денег. Он же оборотень.
— А почему Блэк ему не дал?
Гермиона задумалась.
— Знаешь, я понимаю Блэка. Всё-таки Люпин и Поттер позволили посадить его, невиновного, в Азкабан, и не верили, когда он доказывал свою невиновность. И не навещали его в Азкабане. Я думаю, он обиделся. Но он имел право, признай, Гарри!
— И это называется «трогательная дружба»?
— Какая теперь разница… В любом случае, их скоро казнят.
— Когда?
— В девять. Через полчаса.
Гарри чувствовал себя ужасно. Но сейчас он рассердился на Гермиону по-настоящему:
— Через полчаса! И мы тратим время на разговоры?!
— А что ты можешь сделать?
— Мы должны требовать помилования! Тащи Министра сюда, я поговорю с ним.
— Это бесполезно, Гарри. Дамблдор уговаривал его всю ночь.
— Надо что-то сделать, — угрюмо сказал Гарри.
— Ты уверен? Ты действительно хочешь их спасти?
Гарри поморщился:
— Абсолютно не хочу, но Поттер спас мне жизнь! Его не должны казнить из-за меня. Я ему должен, тролль подери, я должен его спасти!
— Это хорошо, — кивнула Гермиона. — Знаешь, у меня была целая ночь, чтобы поговорить с ними, познакомиться поближе… Знаешь, они совсем не плохие люди, по сути. Если присмотреться к ним. Я очень рада, что ты хочешь их спасти, потому что я тоже этого хочу!
— Тогда о чем мы болтаем? Тратим время, когда его и так не осталось…
Гермиона таинственно улыбнулась.
— Доверься мне, Гарри. Как раз со временем проблем не будет — времени у нас сколько хочешь, хоть вся эта ночь!
— Не понимаю.
Гермиона вытащила из воротника своего платья изящный кулон с часами.
— Это хроноворот. Знаешь, что это такое, Гарри?
Глава 16. И время пусть прогнется под нас
— «И главное, что вас никто не должен видеть»! — передразнил Гойл, громко зевнув.— Там семеро охранников перед кабинетом, по одному на каждого. Иначе бы мы вас не разбудили. Нам вдвоем с Гарри не справиться, — оправдывалась Гермиона.
— Ага, это после того, как Гарри один вырубил сто дементоров? Рассказывай сказки…
— Лучше поторопись, Грег, — сказал Гарри.
— Да ладно, встаю… Оцени мой подвиг! Неблагодарный ты гриффиндорец, Снейп: то вчера по твоей милости легли спать в три часа ночи, а теперь ты нас будишь — в полвосьмого утра!
— Утешайся тем, что мы с Гермионой встали в шесть.
… Полчаса — на кражу самых сильных Бодрящих и Укрепляющих зелий из неприкосновенного запаса Помфри, полчаса — на то, чтобы они подействовали.
Полчаса на разведку перед кабинетом Флитвика и на составление плана побега.
Полчаса на подъем дружной компании, которая совсем не хотела просыпаться — тем более, узнав, ради чего их подняли!
— Я согласен, Грейнджер. С одним условием: когда мы выполним свою часть плана, ты дашь нам хроноворот и заведешь примерно на сутки… Чтобы мы могли сутки отоспаться, и ни одна зараза не мешала! — заявил Малфой и вздохнул, глядя на разъяренное лицо Гермионы:
— Да шучу я, шучу…
— Сейчас все по моей команде применят Делюмос. Напоминаю, что когда захотите стать видимыми, скажете Иллюмос, но это подождет до конца операции, — вместо ответа объявила Гермиона, глядя на часы. — У нас час до девяти. Накладывайте Бесшумность на обувь и идемте к кабинету. Там рассредотачиваемся, каждый выбирает своего охранника и вырубает. По моему сигналу, все одновременно. После этого взламываем дверь и выпускаем заключенных. Всё понятно?
— Грейнджер, что ты делаешь на Гриффиндоре? Тебе бы в Академию спецназа, — зевнул Гойл.
— И помните, что вы нас здесь не видели.
— Конечно, не видели. Потому что нас самих здесь нет! На самом деле мы сейчас спокойно спим в своей спальне, и горе тому, кто в этом усомнится, — усмехнулся Нотт.
…
Страница 37 из 40
