Каждый может упороться до неузнаваемости и влипнуть в неприятности. Но я упоротая уже давно и надолго. Ибо только этим можно обьяснить факт того что, кинувшись в лес за силуэтом, я смогла… попасть в векторы Слендера, словить розу от Оффа, превратиться в безликую и совратить Сплендора! А ведь была простым человеком с даром целителя… но как бы я ни переживала… да хранит меня святая Википедия и Пророк Добро!
Добавить в моё избранное
84 мин, 22 сек 2533
Он явно опешил от моего предложения:
— Но у меня же крыльев нет, да и у тебя…
— У меня есть. А тебе… я дам тебе крылья.
Неудивительно что он сразу согласился, мы вышли во двор его дома и я… резко ударила двумя векторами по его спине, разрывая пиджак с рубашкой и слегка надрезая кожу на лопатках. Сленди резко дёрнулся, а затем за его спиной развернулись чёрные крылья, семь метров в размахе, напоминающие крылья адского ворона. У меня же крылья были пёстрыми, как у голубя, не больше пяти метров в размахе. И мы со Слендером взлетели, я первая, а он, наблюдая, следом за мной.
Летали мы долго, луна успела преодолеть уже половину своего ночного пути, а Слендер, опьянённый восторгом полёта, продолжал рисовать узоры в небе. Я давно уже налеталась и висела в воздухе, изредка взмахивая крыльями, сжимая в руках сорванную с неба звезду фиолетового цвета. Такая редкость, обычно звёзды красные или зелёные, ну или голубые на крайний случай. Мне очень повезло. А Слендер всё кувыркался в небе, разбивая крыльями туманные облака.
В конце концов Сленди успокоился и я утащила его отдыхать на плотное облако ближе к звёздам. И едва мы улеглись, как Сленд меня поцеловал — мягко и нежно, совершенно непривычно для него. Мне же понравилось. То что было потом предугадать несложно…
Походу мы так и уснули на облаке. Хорошо что ветра не было, и облако так и осталось висеть в небе над лесом Слендера. Наша одежда валялась по всему облаку, оказавшемуся весьма обширным. Слендер не спал, он смотрел на меня удивительно мягким взглядом, и я, потянувшись как кошка, добралась до его лица и мягко поцеловала…
Окончательно проснулись мы спустя ещё час, оделись и, не желая работать крыльями, телепортнулись в спальню Слендера, а по совместительству и мою. И наш разговор отложился ещё часа на два… или три… короче когда мы наконец угомонились, был уже вечер. Снова. Мы со Сленди пришли на кухню, он приготовил ужин — как всегда мясо в подливке — и мы начали судьбоносный разговор, о чём я в тот момент не подозревала.
— Нам надо очень серьёзно поговорить, Рина. — сказал Слендер.
— О чём же? — я искренне недоумевала.
— За прошедший месяц очень многое изменилось. Папа остыл, братья не сердятся, Сплендора простили. Нет, правда — быстро сказал он, останавливая мои высказывания движением руки. — Я тебе не вру, ты стала слишком сильна и мы не можем себе позволить ненависть к тебе или страх. Безликим страх не присущ. Поэтому тебя простили за тот всплеск, и Сплендора тоже. Ты всегда была добра к нему и ко всем нам, поэтому тот приступ списали на стресс от превращения и простили. Все мы рождались через всплески эмоций, Отец родился через смерть, я через страх, Офф через страсть и пошлость, про Трендера не скажу… а Сплендор родился через любовь. Он добрее всех нас, и заслуживает доверия и доброты, которых не всегда хватает. А ты родилась через боль. Мы видели, как изменялось твоё искажённое гримасой боли лицо. Поэтому ты и выплеснула излишек боли на нас, неосознанно.
Я сидела в полнейшем апофигее, я и не подозревала о чём то подобном. А Слендер продолжил:
— За прошедшее время я многое понял. Братья весь этот месяц подкалывали меня фразочками типа он влюбился, опять о Рине думает, это любовь и прочими. И я вправду понял. Это чувство тепла, доброты и заботы при мысли о тебе и были любовью. Я думал что способен лишь на гнев и ненависть, но нет. Я по настоящему полюбил тебя.
Эти слова буквально взорвали меня изнутри. По моим щекам побежали дорожки кровавых слёз, и я сказала:
— Я всегда любила только тебя, мой любимый монстр.
Слендер от этих слов слегка вздрогнул, а затем, взяв мою правую руку в свои ладони, вдруг задал совершенно поразивший меня вопрос:
— И я люблю тебя. Ты выйдешь за меня замуж?
Шум и беготня в доме Безликих не прекращается уже почти месяц. Украшения, уборка, испорченные гирлянды и разбитая посуда действуют на всех братьев весьма нервируще, отчего они начинают суетиться ещё быстрее и разрушений становится больше. В конце концов все Безликие просто разгромили всё в доме и было принято решение праздновать у меня в особняке, где я всё подготовила полмесяца назад.
Больше всех мороки было Трендеру со свадебными нарядами. Причём если Слендер одевался в костюм, хоть и не привычного ему черного цвета, а белого, на котором я настояла, то моё платье вообще заслуживает отдельного описания.
Изначально меня хотели нарядить в простой белый балахон наподобие погребального савана, но я упёрлась рогом, утверждая что свадьба это торжество и одеваться как на собственные похороны я не собираюсь. Поэтому конкретно прокомпостировала и промыла мозг Трендеру, требуя себе платье по всем правилам, закрытое и одновременно настолько нескромное, чтобы жениху захотелось меня разложить прямо на алтаре и заняться закреплением брака при большом скоплении народа.
— Но у меня же крыльев нет, да и у тебя…
— У меня есть. А тебе… я дам тебе крылья.
Неудивительно что он сразу согласился, мы вышли во двор его дома и я… резко ударила двумя векторами по его спине, разрывая пиджак с рубашкой и слегка надрезая кожу на лопатках. Сленди резко дёрнулся, а затем за его спиной развернулись чёрные крылья, семь метров в размахе, напоминающие крылья адского ворона. У меня же крылья были пёстрыми, как у голубя, не больше пяти метров в размахе. И мы со Слендером взлетели, я первая, а он, наблюдая, следом за мной.
Летали мы долго, луна успела преодолеть уже половину своего ночного пути, а Слендер, опьянённый восторгом полёта, продолжал рисовать узоры в небе. Я давно уже налеталась и висела в воздухе, изредка взмахивая крыльями, сжимая в руках сорванную с неба звезду фиолетового цвета. Такая редкость, обычно звёзды красные или зелёные, ну или голубые на крайний случай. Мне очень повезло. А Слендер всё кувыркался в небе, разбивая крыльями туманные облака.
В конце концов Сленди успокоился и я утащила его отдыхать на плотное облако ближе к звёздам. И едва мы улеглись, как Сленд меня поцеловал — мягко и нежно, совершенно непривычно для него. Мне же понравилось. То что было потом предугадать несложно…
Походу мы так и уснули на облаке. Хорошо что ветра не было, и облако так и осталось висеть в небе над лесом Слендера. Наша одежда валялась по всему облаку, оказавшемуся весьма обширным. Слендер не спал, он смотрел на меня удивительно мягким взглядом, и я, потянувшись как кошка, добралась до его лица и мягко поцеловала…
Окончательно проснулись мы спустя ещё час, оделись и, не желая работать крыльями, телепортнулись в спальню Слендера, а по совместительству и мою. И наш разговор отложился ещё часа на два… или три… короче когда мы наконец угомонились, был уже вечер. Снова. Мы со Сленди пришли на кухню, он приготовил ужин — как всегда мясо в подливке — и мы начали судьбоносный разговор, о чём я в тот момент не подозревала.
— Нам надо очень серьёзно поговорить, Рина. — сказал Слендер.
— О чём же? — я искренне недоумевала.
— За прошедший месяц очень многое изменилось. Папа остыл, братья не сердятся, Сплендора простили. Нет, правда — быстро сказал он, останавливая мои высказывания движением руки. — Я тебе не вру, ты стала слишком сильна и мы не можем себе позволить ненависть к тебе или страх. Безликим страх не присущ. Поэтому тебя простили за тот всплеск, и Сплендора тоже. Ты всегда была добра к нему и ко всем нам, поэтому тот приступ списали на стресс от превращения и простили. Все мы рождались через всплески эмоций, Отец родился через смерть, я через страх, Офф через страсть и пошлость, про Трендера не скажу… а Сплендор родился через любовь. Он добрее всех нас, и заслуживает доверия и доброты, которых не всегда хватает. А ты родилась через боль. Мы видели, как изменялось твоё искажённое гримасой боли лицо. Поэтому ты и выплеснула излишек боли на нас, неосознанно.
Я сидела в полнейшем апофигее, я и не подозревала о чём то подобном. А Слендер продолжил:
— За прошедшее время я многое понял. Братья весь этот месяц подкалывали меня фразочками типа он влюбился, опять о Рине думает, это любовь и прочими. И я вправду понял. Это чувство тепла, доброты и заботы при мысли о тебе и были любовью. Я думал что способен лишь на гнев и ненависть, но нет. Я по настоящему полюбил тебя.
Эти слова буквально взорвали меня изнутри. По моим щекам побежали дорожки кровавых слёз, и я сказала:
— Я всегда любила только тебя, мой любимый монстр.
Слендер от этих слов слегка вздрогнул, а затем, взяв мою правую руку в свои ладони, вдруг задал совершенно поразивший меня вопрос:
— И я люблю тебя. Ты выйдешь за меня замуж?
Свадьба Безликих или Нифигасе
Писалось под песню Sia — Chandelier (cover acoustic version) из ВКШум и беготня в доме Безликих не прекращается уже почти месяц. Украшения, уборка, испорченные гирлянды и разбитая посуда действуют на всех братьев весьма нервируще, отчего они начинают суетиться ещё быстрее и разрушений становится больше. В конце концов все Безликие просто разгромили всё в доме и было принято решение праздновать у меня в особняке, где я всё подготовила полмесяца назад.
Больше всех мороки было Трендеру со свадебными нарядами. Причём если Слендер одевался в костюм, хоть и не привычного ему черного цвета, а белого, на котором я настояла, то моё платье вообще заслуживает отдельного описания.
Изначально меня хотели нарядить в простой белый балахон наподобие погребального савана, но я упёрлась рогом, утверждая что свадьба это торжество и одеваться как на собственные похороны я не собираюсь. Поэтому конкретно прокомпостировала и промыла мозг Трендеру, требуя себе платье по всем правилам, закрытое и одновременно настолько нескромное, чтобы жениху захотелось меня разложить прямо на алтаре и заняться закреплением брака при большом скоплении народа.
Страница 15 из 22
