Учительница, которая пережила бойню в школе

Я напуган, мне очень жаль и я не знаю, что делать. Одни из учеников шепчет: «Мисс Ройг, я не хочу сегодня умереть». «Я хочу к своей маме» — говорит другой, сдерживая слезы.«Я не хочу умереть за неделю до Рождества» — произносит ученик, который в последние месяцы только и говорил, что о нем.

Мы плотно прижаты, словно пальцы в сжатом кулаке. Дети хотят выбраться из этой душной, запечатанной коробки, в которой мы все заперты. «Я буду впереди!» — шепчет один из мальчишек.«А я знаю карате» — говорит другой. Кажется, что прошло всего несколько минут с тех пор, как он рассказывал нам историю о найденном долларе под его подушкой, где накануне оставил два выпавших передних зуба.«Нет. — мягко отвечаю ему я. — Снаружи плохие ребята и нам всем лучше подождать, пока придут хорошие».

В голову закралась мысль, что именно так они и проведут последние минуты своей жизни — в страхе. Мне нужно как-то их успокоить, даже если сама не буду верить в сказанное. «Все будет хорошо. С нами все будет хорошо». Затем, веря, что смерть неизбежна, я решила сделать все возможное, чтобы вселить в них спокойствие. Я говорю о том, как много они для меня значат. «Хочу, чтобы вы знали, что я вас очень сильно люблю». Успокаивая их, я успокаиваю и себя. «Пусть все, кто верит в силу молитвы, прямо сейчас к ней обратится. Те, кто не верит, просто подумайте о чем-нибудь очень счастливом». Я сложила ладони вместе и начала молиться. Дети были слишком плотно прижаты друг к другу, чтобы пошевелить руками, но большинство из них закрыли глаза, так что я решила, что они последовали моему совету. Стрельба продолжалась, но теперь я была готова умереть.

Затем наступила тишина. Зловещая тишина. Как школа, которая утром была наполнена людьми, могла быть настолько тихой? Куда все пропали? Было такое чувство, что не осталось больше никого, кроме меня и моих учеников. Я подумала, а что если это ловушка и убийца стоит там за дверью в ожидании, пока мы выйдем наружу?

Казалось, прошла уже целая вечность. Я боялась, что у нас закончится кислород. Если хорошие ребята были на пути к нам, то они уже должны быть здесь, верно? Почему же так чертовски тихо. Я думаю о своем женихе и обо всех тех планах, которые мы строили на наше совместное будущее. Он так горевал, когда утратил мать, и я не была уверена, что он переживет еще и это. Я нужна Нику. И я нужна своим родителям, которые так меня любят. Я беспокоюсь, что они не справятся с моей смертью. Затем я думаю о родителях моих учеников и их невообразимом горе, которое их постигнет, потому что я оказалась не в состоянии спасти их детей. Мой худший страх — это увидеть как будет убит весь класс, прежде чем убьют меня, а я даже не смогу им помочь. Все, что мы можем сейчас делать, — это ждать. Интересно, что происходит снаружи? Означает ли тишина, что стрелок уже ушел? Или он просто готовится к следующему шагу?

Из корилора доносятся голоса людей, отдающие резкие приказы: «Иди быстрее!» О боже. Неужели убийц несколько? Они что, похищают людей? Что будет с нами? Мое сердце просто выпрыгивает из груди. Дети устремили на меня свои взгляды. Я прошу их сохранять молчание. Мы уже так долго находимся в этой уборной. Порядка 45 минут. Жара становится просто невыносимой. Мы едва можем сделать глубокий вдох.

Раздается стук в дверь. Мы все сжались от страха. Я прикладываю палец к губам. Если мы издадим хоть малейший звук, стрелок поймет, что учительница спрятала здесь весь свой класс. Я говорю одному из учеников, чтобы он спросил, кто там. Я не хочу, чтобы убийца догадался, что за за дверью скрываются 16 перепуганных человек.

«Кто здесь?» — спрашивает малыш. Я слышу дрожь в его голосе.«Эй, дружочек. Мы здесь, чтобы помочь тебе». Мужской голос кажется доброжелательным, но я все равно не уверена. «Отопри дверь». Ни за что. С какой стати я должна верить безликому незнакомцу? Я не стану рисковать, открывая дверь убийце. Теперь уже моя очередь говорить: «Если вы действительно полиция, то мне нужен ваш значок». Проходят секунды. Значок просовывают под дверь. Я поднимаю его и рассматриваю. Он не выглядит настоящим. Скорее похож на игрушечный значок, который мог бы носить один из моих учеников. Я отчаянно хочу поверить, но я по-прежнему не убеждена. «Он не похож на настоящий. Я вам не верю».

Я оглядываюсь на своих детей и понимаю, что они думают то же, что и я. Умоляю, пусть это будут хорошие ребята. «Если вы полиция и пришли сюда, чтобы спасти нас, тогда у вас должны быть ключи от этой двери, чтобы её отпереть». Прошло еще несколько минут, прежде чем я услышала дрязг ключей, а затем как они пытаются открыть замок. Не получилось. Другой ключ и снова провал. Затем ещё пять… шесть… и семь попыток. Мой живот сжимается с каждым поворотом.

Десятый ключ подошел. Ручка поворачивается и дверь открывается. Я вижу людей в черной форме, в шлемах и большими ружьями. Команда спецназа в нашем классе. Хорошие ребята на месте. Меня переполняют чувства облегчения и благодарности.