Снег громко хрустел под моими ботинками и разбивал тишину, окутавшую пустынную улицу. Большие хлопья снежинок били по лицу и плавно оседали на моих растрепанных волосах. Я вскинул воротник пальто, поглубже сжавшись в теплый шерстяной шарф. На улице начинало темнеть, солнце в это время года редко выглядывало из-под облаков.
Добавить в моё избранное
6 мин, 59 сек 12757
Пройдя по переулку, пушистый снег ослепило свечение, исходящее из окна дома моего дедушки Джерарда. Небольшой, уютный, двухэтажный домик возвышался над моим продрогшим силуэтом, и я, потопав ногами на пороге, чтобы снег отлепился от ботинок, вошел внутрь. Горячий воздух дома тут же одурманил мое сознание. Уши горели от холода, а замерзшие пальцы и вовсе не слушались. Я отряхнул снег с волос и снял свое пальто. В гостиной горел камин, язычки пламени облизывали свежие дрова, издавая негромкий и приятный треск. Дедушка Джерард сидел на пуховом кресле. Его голова откинулась назад, и он безмятежно храпел, греясь у теплого очага. В руках у него была раскрытая книга. Краем глаза я заметил фамилию Брэдбери на обложке. Не знаю, что меня выдало в тот момент, но дедушка издал протяжный храп, и, вскинув голову, проснулся. Он посмотрел на меня, затем потер лицо ладонью.
— Ах, Джеймс, ты уже пришел. Дай-ка я посмотрю на тебя, — он щурил глаза. — Боже, да ты ведь стал выше своего отца, небось в космонавты метишь? — дедушка посмеялся и, встав с кресла, обнял меня. Я обнял его в ответ и уселся в кресло напротив него.
— Как ты дедушка? Сердце больше не шалило? — я потер холодные руки и приставил их к камину.
— Что ты, Джеймс, твой дедушка еще полон сил, ты уж мне поверь, — он улыбнулся. — Ты наверное замерз, хочешь чаю? — я не успел ответить.
— Ну конечно ты замерз! Ты ведь ходишь без шапки, где твоя шапка, покажи мне ее?
Теперь уже улыбнулся я. — У меня ее нет, дедушка, забыл дома.
Джерард фыркнул. — Забыл. Эх вы, молодежь. Вам бы только модными казаться, ходите в своих тончущих джинсах и без шапки с лакированной прической, а потом даже детей заделать не сможете, — он пошаркал на кухню, проговаривая себе под нос: «Безобразие, безобразие».
Я огляделся. Дом был такой же, как и тогда, когда я оставался у дедушки на время каникул. Деревянные стены, половицы, длинная лестница, которая теперь казалась крошечной. Наверное, я вырос, в этом дело. Над камином висела картина, на которой был изображен темный, дремучий лес. Ветки, словно щупальца, вылезали из чащи, готовые унести любого, кто к ним приблизится. А перед входом в лес стояла маленькая девочка в красном одеянии. В детстве, эта картина казалась мне жуткой. Да и сейчас, если честно. Но дедушка всегда говорил, что девочка изображенная на ней — это мы, а лес — наши страхи. И если мы не испугаемся войти в них, то станем непобедимы.
Эта девочка напомнила мне о цели моего визита. Родители оставили мою сестренку Эмилию у дедушки на выходные и я пришел ее забрать. Он любил нянчиться с внуками. Такой уж человек: любого развеселит, даже глухонемого. А с Эмилией это вообще не проблема. Она еще совсем малышка, но такая милая. Глаза у нее большие, голубые. Смотришь в них, будто глядишь на звездное небо — не оторваться.
На кухне зазвенела посуда и дедушка появился с двумя дымящимися чашками на подносе. Он поставил их на столик и уселся в кресло.
— Дед, а где Эмилия? Я что-то совсем забыл о ней, — рука потянулась к чашке и горячая посуда приятно обожгла мои холодные пальцы.
— Эмилия спит. Так умаялась за сегодня. И откуда в ней столько энергии? — дедушка улыбнулся и отпил чаю. В этот момент мне вновь вспомнились эпизоды детства. В такие же холодные дни, как этот, я садился рядом с дедушкой и слушал его рассказы из молодости. Он рассказывал так, что даже сердце переставало биться. Словно, он открывал дверь в свою душу, брал меня за руку и вел за собой в гущу волшебных и невообразимых фантазий.
— Дедушка, а расскажи мне историю. Как раньше. К тому же все равно делать нечего, — я сделал глоток чая и жидкость обожгла горло. Дедушка Джерард поставил чашку на стол, его взгляд устремился за мою спину.
— Хмм, историю значит, — он почесал себя за седую щетину. — Что же тебе рассказать… Ага! — вскрикнул дедушка и поднял палец вверх, словно празднуя победу. — Да, есть одна история. Я тебе ее не рассказывал, ты ведь был мал. Но теперь, думаю, можно. Только пообещай мне, что не будешь вскакивать ночью с криками и бежать к своей матушке в постель, — он улыбнулся.
— Итак, — его глаза уставились в очаг камина. Казалось, там он хотел разглядеть те забытые воспоминания. — Дело было в середине шестидесятых. Мне тогда было лет двадцать пять. Так вот. Жил я в небольшой квартирке, в небольшом городе, он находился между «Брайт-Фоллс» и штатом… — дедушка помолчал. — Уже не помню, да это и не важно. На улице тогда стояли холода, морозы. И все только-только отходили от Рождества. А снег в то время был не такой, как сейчас. Это было настоящее цунами. Он просто напросто захватывал город в свои холодные, белоснежные объятие. Так вот, — он потянулся к чаю и немного отпил, поморщив лицо от жара напитка. — О чем я говорил, Джеймс?
— На улице стояли холода.
— Точно-точно, стояли холода. И в один момент, в городе начали пропадать дети, — его глаза блеснули в свете пламени.
— Ах, Джеймс, ты уже пришел. Дай-ка я посмотрю на тебя, — он щурил глаза. — Боже, да ты ведь стал выше своего отца, небось в космонавты метишь? — дедушка посмеялся и, встав с кресла, обнял меня. Я обнял его в ответ и уселся в кресло напротив него.
— Как ты дедушка? Сердце больше не шалило? — я потер холодные руки и приставил их к камину.
— Что ты, Джеймс, твой дедушка еще полон сил, ты уж мне поверь, — он улыбнулся. — Ты наверное замерз, хочешь чаю? — я не успел ответить.
— Ну конечно ты замерз! Ты ведь ходишь без шапки, где твоя шапка, покажи мне ее?
Теперь уже улыбнулся я. — У меня ее нет, дедушка, забыл дома.
Джерард фыркнул. — Забыл. Эх вы, молодежь. Вам бы только модными казаться, ходите в своих тончущих джинсах и без шапки с лакированной прической, а потом даже детей заделать не сможете, — он пошаркал на кухню, проговаривая себе под нос: «Безобразие, безобразие».
Я огляделся. Дом был такой же, как и тогда, когда я оставался у дедушки на время каникул. Деревянные стены, половицы, длинная лестница, которая теперь казалась крошечной. Наверное, я вырос, в этом дело. Над камином висела картина, на которой был изображен темный, дремучий лес. Ветки, словно щупальца, вылезали из чащи, готовые унести любого, кто к ним приблизится. А перед входом в лес стояла маленькая девочка в красном одеянии. В детстве, эта картина казалась мне жуткой. Да и сейчас, если честно. Но дедушка всегда говорил, что девочка изображенная на ней — это мы, а лес — наши страхи. И если мы не испугаемся войти в них, то станем непобедимы.
Эта девочка напомнила мне о цели моего визита. Родители оставили мою сестренку Эмилию у дедушки на выходные и я пришел ее забрать. Он любил нянчиться с внуками. Такой уж человек: любого развеселит, даже глухонемого. А с Эмилией это вообще не проблема. Она еще совсем малышка, но такая милая. Глаза у нее большие, голубые. Смотришь в них, будто глядишь на звездное небо — не оторваться.
На кухне зазвенела посуда и дедушка появился с двумя дымящимися чашками на подносе. Он поставил их на столик и уселся в кресло.
— Дед, а где Эмилия? Я что-то совсем забыл о ней, — рука потянулась к чашке и горячая посуда приятно обожгла мои холодные пальцы.
— Эмилия спит. Так умаялась за сегодня. И откуда в ней столько энергии? — дедушка улыбнулся и отпил чаю. В этот момент мне вновь вспомнились эпизоды детства. В такие же холодные дни, как этот, я садился рядом с дедушкой и слушал его рассказы из молодости. Он рассказывал так, что даже сердце переставало биться. Словно, он открывал дверь в свою душу, брал меня за руку и вел за собой в гущу волшебных и невообразимых фантазий.
— Дедушка, а расскажи мне историю. Как раньше. К тому же все равно делать нечего, — я сделал глоток чая и жидкость обожгла горло. Дедушка Джерард поставил чашку на стол, его взгляд устремился за мою спину.
— Хмм, историю значит, — он почесал себя за седую щетину. — Что же тебе рассказать… Ага! — вскрикнул дедушка и поднял палец вверх, словно празднуя победу. — Да, есть одна история. Я тебе ее не рассказывал, ты ведь был мал. Но теперь, думаю, можно. Только пообещай мне, что не будешь вскакивать ночью с криками и бежать к своей матушке в постель, — он улыбнулся.
— Итак, — его глаза уставились в очаг камина. Казалось, там он хотел разглядеть те забытые воспоминания. — Дело было в середине шестидесятых. Мне тогда было лет двадцать пять. Так вот. Жил я в небольшой квартирке, в небольшом городе, он находился между «Брайт-Фоллс» и штатом… — дедушка помолчал. — Уже не помню, да это и не важно. На улице тогда стояли холода, морозы. И все только-только отходили от Рождества. А снег в то время был не такой, как сейчас. Это было настоящее цунами. Он просто напросто захватывал город в свои холодные, белоснежные объятие. Так вот, — он потянулся к чаю и немного отпил, поморщив лицо от жара напитка. — О чем я говорил, Джеймс?
— На улице стояли холода.
— Точно-точно, стояли холода. И в один момент, в городе начали пропадать дети, — его глаза блеснули в свете пламени.
Страница 1 из 2
