Знаешь, что больше всего пугает людей? Ответ прост — неизвестность. Люди страшатся ее. Слыша телефонный звонок с незнакомого номера, мы внутренне вздрагиваем. Люди боятся темноты, потому что не знают, что в ней, а не потому, что нас страшит сам факт того, что нет света… — Катя! Быстрее! Ну что ты плетешься, как черепаха? — возмущается молодой парень, таща девушку за руку. Та с явной неохотой плетется за ним по тропинке.
Добавить в моё избранное
6 мин, 54 сек 12800
И в этот момент я слышу громкий треск очередной сломавшейся ветки за стеной кустов и бурелома. Теперь уже слева от нашей тропинки.
— Молчат, — констатирует мой друг. — Давай попробуем позвонить на твой телефон?
Я киваю, и он набирает номер. Номера друг друга мы знали наизусть, так как дружим с первого класса и часами можем говорить по телефону.
Раздается трель звонка. Совсем рядом, справа от тропинки. Мы переглядываемся, он сбрасывает вызов, и мы не сговариваясь лезем в бурелом.
— Как он туда попал? — недоумевает Костик. Я лишь ахаю и спотыкаюсь. Не упала. Неплохо.
Мы оглядываемся. Тут темно, сумеречный свет не проникает сквозь кроны деревьев. Березы растут тут близко друг к другу, поэтому даже в солнечные дни в этом парке всегда прохладно и темновато.
— Где же он? — шепчу себе под нос я, оглядываясь. Костик понимает все и набирает мой номер снова. Звонок раздается совершенно в другом месте. Мы вновь удивленно переглядываемся.
— Бродит он, что ли? Телефон-то? — как-то неуверенно проговаривает Костя.
Я ближе подхожу к нему. Не нравится мне все это.
— Может, ну его? Пойдем отсюда, — говорю я, на что он кивает, и мы вновь пытаемся перебраться через бурелом на тропу. Когда же мы вновь снова стоим на песке тропки, раздается трель моего звонка. Совершенно на другой стороны от дороги.
— Ты? — спрашиваю я, взяв друга за руку.
— Н-нет. Он сам, — отвечает он, и мне становится еще более неуютно.
Мы направляемся вперед. Сумерки сгущаются, и когда мы начинаем понимать, что темнеет, мы срываемся на быстрый шаг. Как далеко мы ушли от основных аллей за три часа?
И вдруг трель телефона раздается совсем близко. Я не успеваю и слова сказать, как Костик хмурится и лезет через кусты в лес.
— Постой! Не надо! — крикнула я, но он уже скрылся за сошедшимися за его спиной ветвями.
Я ждала. Я стояла минут пятнадцать, ждала. За это время в сухом лесу не раздалось ни звука. Холод медленно окутывал меня, я ежилась, пыталась согреться. «Идиот» — думала я.
Я ждала. Я стояла минут тридцать и кричала, звала его. Он не возвращался. И тогда, робко глянув на кусты, я сорвалась с места и побежала вперед. Да плевать на телефон. Плевать на этого дурака. Я хочу домой. Я бежала, бежала так быстро, как могла. И за весь мой путь не раздавалось больше ни странных звонков, ни шорохов, ни шагов. Я выдохлась, у меня болело что-то под ребром, но я бежала. Мной двигал страх, я не была способна трезво мыслить. Однако в голове моей бродили мысли. Какой странный лес. Здесь нет ни птиц, ни зверей. Все это жутко и странно…
Я уже видела начинающуюся брусчатку. Я не остановилась, но сбавила темп, пытаясь отдышаться. Теперь главное преодолеть оставшиеся 500 метров до главной аллеи, а там уж и не страшно.
Я ступила на приятную каменную брусчатку. Кеды жутко натерли мне ноги, но я шла быстрым темпом и, судорожно глотая ртом воздух, направлялась к фонарю, что был рядом с дорожкой. Я устало выдохнула и… замерла. Впереди на дороге что-то лежало. Напоминало по очертаниям мешок. Фонарь до того места не добивал, но мне все равно придется там пройти… И я решила подойти, посмотреть. Даже в вечернем полумраке я различила, что это. И мой крик эхом разнесся над парком. Крик девушки повис в воздухе. Это был Костя. Он лежал на тропе, ровно, аккуратно. Вокруг него были кровавые разводы и следы. Торс и голова были целы, и, казалось, он вот-вот сядет, вновь засмеется, и потащит ее куда-нибудь гулять дальше. У него были широко распахнуты глаза, невидящим взглядом смотрящие в небо, лицо спокойное, ничего необычного. Одежды уже начала пропитываться кровью, но выглядел он абсолютно целым. По крайней мере, его верхняя часть. Потому что ноги были перемолоты, кровавая каша лежала вместо них. Были видны обломки костей, мерзко разрывающие кожу, розоватые от крови. Отвратительная куча вместо тела начиналась сразу ниже пояса, в ней сложно было узнать ноги человека.
А рядом валялись два мобильника. Как выяснилось в ходе следствия, один был разряжен, а вот втором было сообщение с номера Кати — «Я существую. Верь в меня».
— Молчат, — констатирует мой друг. — Давай попробуем позвонить на твой телефон?
Я киваю, и он набирает номер. Номера друг друга мы знали наизусть, так как дружим с первого класса и часами можем говорить по телефону.
Раздается трель звонка. Совсем рядом, справа от тропинки. Мы переглядываемся, он сбрасывает вызов, и мы не сговариваясь лезем в бурелом.
— Как он туда попал? — недоумевает Костик. Я лишь ахаю и спотыкаюсь. Не упала. Неплохо.
Мы оглядываемся. Тут темно, сумеречный свет не проникает сквозь кроны деревьев. Березы растут тут близко друг к другу, поэтому даже в солнечные дни в этом парке всегда прохладно и темновато.
— Где же он? — шепчу себе под нос я, оглядываясь. Костик понимает все и набирает мой номер снова. Звонок раздается совершенно в другом месте. Мы вновь удивленно переглядываемся.
— Бродит он, что ли? Телефон-то? — как-то неуверенно проговаривает Костя.
Я ближе подхожу к нему. Не нравится мне все это.
— Может, ну его? Пойдем отсюда, — говорю я, на что он кивает, и мы вновь пытаемся перебраться через бурелом на тропу. Когда же мы вновь снова стоим на песке тропки, раздается трель моего звонка. Совершенно на другой стороны от дороги.
— Ты? — спрашиваю я, взяв друга за руку.
— Н-нет. Он сам, — отвечает он, и мне становится еще более неуютно.
Мы направляемся вперед. Сумерки сгущаются, и когда мы начинаем понимать, что темнеет, мы срываемся на быстрый шаг. Как далеко мы ушли от основных аллей за три часа?
И вдруг трель телефона раздается совсем близко. Я не успеваю и слова сказать, как Костик хмурится и лезет через кусты в лес.
— Постой! Не надо! — крикнула я, но он уже скрылся за сошедшимися за его спиной ветвями.
Я ждала. Я стояла минут пятнадцать, ждала. За это время в сухом лесу не раздалось ни звука. Холод медленно окутывал меня, я ежилась, пыталась согреться. «Идиот» — думала я.
Я ждала. Я стояла минут тридцать и кричала, звала его. Он не возвращался. И тогда, робко глянув на кусты, я сорвалась с места и побежала вперед. Да плевать на телефон. Плевать на этого дурака. Я хочу домой. Я бежала, бежала так быстро, как могла. И за весь мой путь не раздавалось больше ни странных звонков, ни шорохов, ни шагов. Я выдохлась, у меня болело что-то под ребром, но я бежала. Мной двигал страх, я не была способна трезво мыслить. Однако в голове моей бродили мысли. Какой странный лес. Здесь нет ни птиц, ни зверей. Все это жутко и странно…
Я уже видела начинающуюся брусчатку. Я не остановилась, но сбавила темп, пытаясь отдышаться. Теперь главное преодолеть оставшиеся 500 метров до главной аллеи, а там уж и не страшно.
Я ступила на приятную каменную брусчатку. Кеды жутко натерли мне ноги, но я шла быстрым темпом и, судорожно глотая ртом воздух, направлялась к фонарю, что был рядом с дорожкой. Я устало выдохнула и… замерла. Впереди на дороге что-то лежало. Напоминало по очертаниям мешок. Фонарь до того места не добивал, но мне все равно придется там пройти… И я решила подойти, посмотреть. Даже в вечернем полумраке я различила, что это. И мой крик эхом разнесся над парком. Крик девушки повис в воздухе. Это был Костя. Он лежал на тропе, ровно, аккуратно. Вокруг него были кровавые разводы и следы. Торс и голова были целы, и, казалось, он вот-вот сядет, вновь засмеется, и потащит ее куда-нибудь гулять дальше. У него были широко распахнуты глаза, невидящим взглядом смотрящие в небо, лицо спокойное, ничего необычного. Одежды уже начала пропитываться кровью, но выглядел он абсолютно целым. По крайней мере, его верхняя часть. Потому что ноги были перемолоты, кровавая каша лежала вместо них. Были видны обломки костей, мерзко разрывающие кожу, розоватые от крови. Отвратительная куча вместо тела начиналась сразу ниже пояса, в ней сложно было узнать ноги человека.
А рядом валялись два мобильника. Как выяснилось в ходе следствия, один был разряжен, а вот втором было сообщение с номера Кати — «Я существую. Верь в меня».
Страница 2 из 2
