История Лиз Борден вот уже 120 лет притягивает тех, кто любит распутывать сложные преступления. Случай Лиз интересен тем, что она — не полоумная маньячка, а рекспектабельная старая дева, преподававшая в воскресной школе. Вот почему для жителей Фолл-Ривер, узнавших об обвинении Лиз в убийстве собственных родителей, это стало такой неожиданностью.
Добавить в моё избранное
7 мин, 18 сек 4708
Кровь на теле Эбби была темной и застывшей, что навело доктора на мысль о том, что она была убита раньше своего мужа.
О случившемся в полицию сообщили в 11:15, однако именно на этот день был намечен ежегодный пикник фолл-риверской полиции, и большинство стражей порядка наслаждались погодкой на природе. Единственный свободный офицер, приехавший по вызову, увидев тело Бордена, поспешил обратно в участок, чтобы поставить начальство в известность. Пока он отсутствовал, в дом набежали соседи, затоптавшие все возможные улики.
Через 30 минут к дому Борденов подъехал судмедэксперт. Узнав о том, что вся семья в последние дни испытывала недомогание, он сфотографировал тела, а желудки погибших вместе с молоком отправили в Гарвардскую медицинскую школу на проверку. Следов яда анализы не показали.
Расследование убийства шло довольно хаотично. Лиззи была отнюдь не главной подозреваемой — это шло против правил той эпохи: таких женщин, как она, считали неспособными на преступление. Впрочем, других подозреваемых пришлось отмести как еще более неподходящих.
Улики начали всплывать через несколько дней, однако они оказались бесполезными. Один мальчик рассказал полиции, что видел мужчину, перелезающего через забор с участка Борденов, однако у соответствующего описанию гражданина оказалось железное алиби. Окровавленный топор обнаружился на ферме в Южном Сомерсете, но кровь на нем оказалась цыплячьей. Так что следствию ничего не оставалось, как сделать Лиззи главной подозреваемой.
«Где ты была, когда это случилось?», — спросила мисс Боуэн у Лиззи. — Я была во дворе, услышала стоны и пошла к дому. Дверь была открыта настежь«. То же позже Лиззи повторила и соседке, мисс Аделаиде Черчилль. На вопрос последней о том, где ее мачеха, Лиззи ответила:» Не знаю, наверное, ее тоже убили, потому что мне кажется, я слышала, как она пришла. У отца, должно быть, был враг, потому что мы все болели, и он думал, что молоко отравлено«.»
Косвенные улики начали истолковывать против нее. На ее одежде нашли пятна крови, нашли реальный мотив преступления и даже определили, как именно она совершила убийство. За несколько недель полицейские «восстановили» последовательность событий, так что Лиззи оказалась под самым серьезным подозрением.
Накануне убийства произошло несколько событий, которые полиция посчитала связанными с трагедией. Во-первых, рано утром 3 августа Эбби пошла к доктору Боуэну и рассказала ему о том, что всю ночь ее и Эндрю тошнило. Доктор сказала, что это не стоит беспокойства, и отправил женщину домой. Позже он зашел проведать Эндрю, однако тот недовольно буркнул, что не болен и денег за визит платить не намерен.
Во-вторых, в тот же день Лиззи пыталась купить в аптеке синильной кислоты на 10 центов. Она объяснила аптекарю, что хочет извести моль, которая завелась в тюленьей накидке, однако тот отказался отпустить яд без рецепта. Позже и аптекарь, и другие клиенты опознали Лиззи, однако она все отрицала: заявила, что не пыталась купить яд, и что ее вообще не было в той аптеке.
В-третьих, дядя Джон приехал рано утром. Появился он без багажа, хотя собирался остаться на ночь. И он, и Лиззи показали, что не виделись друг с другом до убийства, хотя Лиззи точно знала, что дядя где-то в доме.
Наконец, в тот вечер Лиззи навестила свою подругу Элис Рассел. По словам Элис, Лиззи была взволнована и обеспокоена некой угрозой, нависшей над ее отцом. «Я чувствую, что что-то должно произойти, и я не могу бросить его», — заявила Лиззи. Она добавила, что у отца есть враги, и она боится, что с их семьей что-нибудь случится. Что это было? Предчувствие страшной трагедии или подготовка почвы для алиби?
В день убийства следователи не заметили или намеренно пропустили некоторые детали, которые расходились с показаниями Лиззи. Эбби была убита, согласно заключению судмедэксперта, около 9:30 утра. Убийце, если это были не Лиззи с Бриджет, пришлось бы прятаться в доме как минимум час, ожидая возвращения Эндрю. По словам Лиззи, Эбби вышла, но это было не так. Записку, на которую ссылалась Лиззи, якобы полученную ее мачехой от больного друга, полицейские не нашли. Позже Лиззи сказала, что, наверное, сожгла ее.
Когда Борден вернулся домой, Бриджет, чтобы впустить его, пришлось открыть три замка на входной двери. Таким образом, убийце было бы довольно трудно попасть внутрь. Сделать это можно было лишь тогда, когда Лиззи отлучилась в сарай. Согласно показаниям Бриджет, когда Эндрю вошел, она слышала смех Лиззи на втором этаже, сама же Лиззи заявила, что была на кухне, когда отец вернулся.
О случившемся в полицию сообщили в 11:15, однако именно на этот день был намечен ежегодный пикник фолл-риверской полиции, и большинство стражей порядка наслаждались погодкой на природе. Единственный свободный офицер, приехавший по вызову, увидев тело Бордена, поспешил обратно в участок, чтобы поставить начальство в известность. Пока он отсутствовал, в дом набежали соседи, затоптавшие все возможные улики.
Через 30 минут к дому Борденов подъехал судмедэксперт. Узнав о том, что вся семья в последние дни испытывала недомогание, он сфотографировал тела, а желудки погибших вместе с молоком отправили в Гарвардскую медицинскую школу на проверку. Следов яда анализы не показали.
Расследование убийства шло довольно хаотично. Лиззи была отнюдь не главной подозреваемой — это шло против правил той эпохи: таких женщин, как она, считали неспособными на преступление. Впрочем, других подозреваемых пришлось отмести как еще более неподходящих.
Улики начали всплывать через несколько дней, однако они оказались бесполезными. Один мальчик рассказал полиции, что видел мужчину, перелезающего через забор с участка Борденов, однако у соответствующего описанию гражданина оказалось железное алиби. Окровавленный топор обнаружился на ферме в Южном Сомерсете, но кровь на нем оказалась цыплячьей. Так что следствию ничего не оставалось, как сделать Лиззи главной подозреваемой.
«Где ты была, когда это случилось?», — спросила мисс Боуэн у Лиззи. — Я была во дворе, услышала стоны и пошла к дому. Дверь была открыта настежь«. То же позже Лиззи повторила и соседке, мисс Аделаиде Черчилль. На вопрос последней о том, где ее мачеха, Лиззи ответила:» Не знаю, наверное, ее тоже убили, потому что мне кажется, я слышала, как она пришла. У отца, должно быть, был враг, потому что мы все болели, и он думал, что молоко отравлено«.»
Косвенные улики начали истолковывать против нее. На ее одежде нашли пятна крови, нашли реальный мотив преступления и даже определили, как именно она совершила убийство. За несколько недель полицейские «восстановили» последовательность событий, так что Лиззи оказалась под самым серьезным подозрением.
Накануне убийства произошло несколько событий, которые полиция посчитала связанными с трагедией. Во-первых, рано утром 3 августа Эбби пошла к доктору Боуэну и рассказала ему о том, что всю ночь ее и Эндрю тошнило. Доктор сказала, что это не стоит беспокойства, и отправил женщину домой. Позже он зашел проведать Эндрю, однако тот недовольно буркнул, что не болен и денег за визит платить не намерен.
Во-вторых, в тот же день Лиззи пыталась купить в аптеке синильной кислоты на 10 центов. Она объяснила аптекарю, что хочет извести моль, которая завелась в тюленьей накидке, однако тот отказался отпустить яд без рецепта. Позже и аптекарь, и другие клиенты опознали Лиззи, однако она все отрицала: заявила, что не пыталась купить яд, и что ее вообще не было в той аптеке.
В-третьих, дядя Джон приехал рано утром. Появился он без багажа, хотя собирался остаться на ночь. И он, и Лиззи показали, что не виделись друг с другом до убийства, хотя Лиззи точно знала, что дядя где-то в доме.
Наконец, в тот вечер Лиззи навестила свою подругу Элис Рассел. По словам Элис, Лиззи была взволнована и обеспокоена некой угрозой, нависшей над ее отцом. «Я чувствую, что что-то должно произойти, и я не могу бросить его», — заявила Лиззи. Она добавила, что у отца есть враги, и она боится, что с их семьей что-нибудь случится. Что это было? Предчувствие страшной трагедии или подготовка почвы для алиби?
В день убийства следователи не заметили или намеренно пропустили некоторые детали, которые расходились с показаниями Лиззи. Эбби была убита, согласно заключению судмедэксперта, около 9:30 утра. Убийце, если это были не Лиззи с Бриджет, пришлось бы прятаться в доме как минимум час, ожидая возвращения Эндрю. По словам Лиззи, Эбби вышла, но это было не так. Записку, на которую ссылалась Лиззи, якобы полученную ее мачехой от больного друга, полицейские не нашли. Позже Лиззи сказала, что, наверное, сожгла ее.
Когда Борден вернулся домой, Бриджет, чтобы впустить его, пришлось открыть три замка на входной двери. Таким образом, убийце было бы довольно трудно попасть внутрь. Сделать это можно было лишь тогда, когда Лиззи отлучилась в сарай. Согласно показаниям Бриджет, когда Эндрю вошел, она слышала смех Лиззи на втором этаже, сама же Лиззи заявила, что была на кухне, когда отец вернулся.
Страница 2 из 2
