— Семен, поднимай парней и проверь этот участок, — ткнув пальцем в карту, сказал майор Синицын, командир разведки 16-го мехкорпуса, — не нравится мне эта деревушка. Воздушная разведка говорит, что чисто. Партизаны тоже говорят — место чистое от фрица. Но лучше самим проверить. Сам понимаешь, вчера нет никого, сегодня нет, а завтра нам во фланг немчура ударит. Ну его к лешему такие сюрпризы.…
Добавить в моё избранное
8 мин, 39 сек 8808
Откинув в сторону ненужную железку, капитан, достал штурмовой нож и, лежа на спине, выставил его в сторону беса. Бес, пришедший в себя, вновь выкинул вперед руку ветвь и схватил Привозова за горло. Его пальцы начали врастать в землю, душа разведчика.
Сознание почти покинуло разведчика, тьма была уже красно-кровавого цвета, дышать нечем, легкие режет, как стеклом, ноги и руки легли вдоль почти мертвого тела.
— А ну пошел, черт в болото! О, окаянный, своих то трогать-то! А ну пошел хаденышь.
«Воздух! Дышать! Больно, но значит жив!» Привозов с хрипом втянул воздух, закашлял кровью. Приподнялся на локте и увидел, как та деревенская бабка, гонит малюсеньким прутиком чудо в болото. Чудо как будто виновато урчало и пятилось в топь, а бабка не унималась:«Ах, ты мерзкий! Ах ты гад болотный! Пошел! Пошел! Не нужен больше! Спи, окаянный! Нет ворога! Спать!» В хате было накурено, слышались какие то приказы, кто то, стуча сапогами, выбежал из хаты. Привозов привстал на кровати и попытался позвать ребят, но из горла вырвался лишь хрип, закашлялся и упал на койку.
— Сынку, ты живой. Ой хлопец, як ты с бойцами то побил нимцев! Ой спасибо вам сынки!
Бабка, несла какой то бред! Какие немцы, чем помогли? Бабка же спасла меня! А где ж пацаны мои?! Капитан снова поднялся, но могучая лапа Волкова положила обратно командира на койку. Чудинский тоже рядом стоял приложив палец к губам. Наклонился к уху командира произнес: «Тут наши болота и леса чешут, чекисты приехали — недобитков фрицев ищут, на которых мы напоролись, тихо, командир, не дурак же».
Перед тем, как уснуть вновь, Семен Петрович Привозов, капитан разведроты увидел нежный и какой то материнский взгляд бабушки, имя которой он так и не узнал.
Сознание почти покинуло разведчика, тьма была уже красно-кровавого цвета, дышать нечем, легкие режет, как стеклом, ноги и руки легли вдоль почти мертвого тела.
— А ну пошел, черт в болото! О, окаянный, своих то трогать-то! А ну пошел хаденышь.
«Воздух! Дышать! Больно, но значит жив!» Привозов с хрипом втянул воздух, закашлял кровью. Приподнялся на локте и увидел, как та деревенская бабка, гонит малюсеньким прутиком чудо в болото. Чудо как будто виновато урчало и пятилось в топь, а бабка не унималась:«Ах, ты мерзкий! Ах ты гад болотный! Пошел! Пошел! Не нужен больше! Спи, окаянный! Нет ворога! Спать!» В хате было накурено, слышались какие то приказы, кто то, стуча сапогами, выбежал из хаты. Привозов привстал на кровати и попытался позвать ребят, но из горла вырвался лишь хрип, закашлялся и упал на койку.
— Сынку, ты живой. Ой хлопец, як ты с бойцами то побил нимцев! Ой спасибо вам сынки!
Бабка, несла какой то бред! Какие немцы, чем помогли? Бабка же спасла меня! А где ж пацаны мои?! Капитан снова поднялся, но могучая лапа Волкова положила обратно командира на койку. Чудинский тоже рядом стоял приложив палец к губам. Наклонился к уху командира произнес: «Тут наши болота и леса чешут, чекисты приехали — недобитков фрицев ищут, на которых мы напоролись, тихо, командир, не дурак же».
Перед тем, как уснуть вновь, Семен Петрович Привозов, капитан разведроты увидел нежный и какой то материнский взгляд бабушки, имя которой он так и не узнал.
Страница 3 из 3
