Во тьме

До сознания медленно доходило, что никого, кроме меня, в машине не было. Показалось.

— Лучше сам себе перегрызу глотку, чем еще хоть раз выпью что-нибудь алкогольное, — хрипло прошептал я, отряхивая джинсы.

Она схватила меня за штанину, как это делают примерные дети, пытающиеся привлечь к себе внимание. Похолодев, я замер, глядя прямо в ее бессмысленные стеклянные глаза. Она стояла рядом со мной, большая мертвая кукла, и просто смотрела куда-то сквозь, будто впала в прострацию.

— Черт! — выкрикнул я, вырывая штанину из ее пальцев и испуганно пятясь назад.

Она сделала маленький шаг навстречу, и он показался мне до опасного широким. Еще один такой шаг — и она вцепится в меня своими маленькими холодными пальчиками, будет рвать мою шею мелкими зубками.

— Пошла прочь! — я нелепо махнул руками и кинулся к машине.

Девочка стояла посреди дороги и молча смотрела, как я завожу мотор. Она даже не моргнула, когда фары толкнули в нее волну яркого света. Маленькая и худенькая, она была страшнее разъяренного тигра, и я готов был отдать все, что у меня есть, только за то, чтобы оказаться как можно дальше от нее.

— Уйди с дороги, если не хочешь сдохнуть еще раз! — выкрикнул я, и крик этот был дрожащим и жалким.

Она никак не отреагировала, и тогда я вдавил педаль в пол. Большая машина ринулась на ребенка как лавина на несчастного скалолаза. Я не собирался тормозить, чего бы мне это не стоило.

— Я ведь ничего тебе не сделала, — раздался звонкий девичий голосок прямо в моей голове буквально за секунду до столкновения.

А потом ничего не произошло. Не было ни толчка, ни удара. Девочка будто просто растворилась прямо в тот момент, когда бампер должен был снести ее с дороги, и машина беспрепятственно проехала дальше.

Я бросил взгляд в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что дорога пуста. Эта маленькая сучка, если она действительно существовала в реальности, а не в моем воспаленном сознании, снова улизнула.

— … ничего не сделала, — послышалось с заднего сидения.

Закричав, я вывернул руль, и машину понесло с дороги в кусты. Сквозь визг шин и собственный крик я слышал мерное дыхание кого-то или чего-то, подбирающегося ко мне. Это было сродни тому ощущению, которое бывает в детстве, когда и играешь в салки, и понимаешь, что ведущий вот-вот настигнет тебя.

Крутанувшись, машина замерла посреди сорняков, и я снова выполз наружу. Тонкие длинные тени ветвей переплелись на земле будто сети, расставленные невидимым охотником. Бросив взгляд на машину, я убедился, что на заднем сидении никого не было, и начал оглядываться, едва сдерживаясь от того, чтобы не скатиться в панику. Я находился в крохотном пятачке света, затерявшегося в километрах ночной темноты, и вокруг не было никого, кто смог бы мне помочь.

— Ну, где ты? — пробормотал я, не переставая нервно оглядываться.

Я думал, что был готов к тому, что девочка вот-вот появится прямо передо мной, и все же вздрогнул от страха и неожиданности, когда действительно увидел ее за кустами, где-то там, куда свет фар почти не дотягивался.

— Уходи! — выпалил я.

Она пропала из поля зрения, а потом вдруг вышла из-за моего правого плеча, и я вскрикнул, пошатнувшись. Взмыленный и запыхавшийся, я был похож на загнанную лань, почти смирившуюся со своей участью.

Девочка стояла молча, чуть склонив голову, и теперь в ее глазах появилось что-то осмысленное, что-то, отдаленно напоминающее жалость. Так люди смотрят на экран, когда в фильме погибает хороший персонаж. Только вот здесь, в этом отрывке реальности, не было хороших персонажей. Был только я, убивший ребенка, и этот самый ребенок, вернувшийся, чтобы отомстить.

Она сделала шаг, а потом еще один. Затаив дыхание, я смотрел, как это существо приближается ко мне, и понимал, что никак мне не скрыться. Ты уже достаточно побегал для того, чтобы понять, что есть вещи, от которых убежать невозможно — сказал здравый рассудок, и голос его до боли напомнил тот девичий голосок, что звучал у меня в голове недавно.

— Эля! — Снова женский крик, раздавшийся где-то совсем рядом.

— Она здесь! — моментально отозвался я хрипло и визгливо.

Девочка осторожно замерла, будто охотящаяся кошка.

— Эля? — Удивление и недоверие, на этот раз гораздо ближе. Похоже, они различили свет и теперь двигались к нему.

— Сюда! Она здесь! — кричал я, по-прежнему не смея сдвинуться с места.

Кусты зашуршали, кто-то продирался сквозь них в нашу сторону. Прошло несколько минут, показавшихся мне часами, прежде чем в свете фар появились рыжеволосая женщина и крупный бородатый мужчина. Увидев дочь, они бросились к ней, издавая радостные возгласы.

Я стоял неподвижно, наблюдая за всем происходящим, и с ужасом ждал того момента, когда родители осознают, что с их дочерью что-то не так.