Розмэри, всегда любившей августовские ярмарки, здесь совсем не нравилось. Во-первых, было душно, даже невзирая на то, что солнце уже несколько часов, как скрылось в растекавшихся раковой опухолью на горизонте свинцовых грозовых тучах. Во-вторых, Кэн Паркер, который две недели добивался почётного права сопровождать школьную королеву красоты на первую в этом году ярмарку, ушёл за сахарной ватой, да так и не удосужился вернуться. Бросить её, Розмэри Кент! Неслыханно! Завтра же об этом станет известно всей школе, и тогда плакала её карьера капитана группы поддержки! Ведь, известно, капитаном может быть только самая красивая и крутая девчонка. А какая же ты крутая, если тебя на ярмарке вдруг бросил капитан футбольной команды?
Добавить в моё избранное
Рози наклонилась вперёд и прошептала:
— Что это за место?
Парень тоже наклонился, придвинувшись как можно ближе:
— Переправа. Здесь мёртвые коротают время до прибытия автобуса. Видишь ту дверь?
Рози медленно повернулась туда, куда указывал её визави.
— Это выход. Когда загорается лампочка, через неё можно пройти. Конечно, если у тебя есть билет.
Рози сжала в кармане вожделенную бумажку.
— Так, значит, билет — это пропуск наружу?
Парень растянул пухлые губы, обнажая в улыбке ряд ровных белых зубов.
— Только если у тебя билет правильного цвета.
— Что это значит?
— Видишь Джерри? — он указал на женщину в вечернем платье. — У неё серый билет. Это значит, что она каждый раз должна ждать автобус, потом стоять у двери, только, вот, автобуса серой линии не существует. Это её наказание за то, что довела сестру до самоубийства, а потом спуталась с её мужем. А у столика слева — Док. У него чёрный билет. Он здесь совсем недавно, но все всегда сразу в курсе, когда появляется кто-то с чёрным. Они здесь не задерживаются. Чёрный маршрут — он для убийц. Элен — официантка — с жёлтым билетом, так как раскаялась после аборта и пошла в монахини. Это значит, что она должна будет проработать здесь тысячу лет, после чего ей выдадут белый билет: белый билет — он, ты понимаешь, для ангелов. Ну, а розовый — это путь назад. В мир живых.
Рози слушала его, не отрываясь, то и дело глядя на посетителей кафе. Может ли это быть правдой? Может ли?
— Постой, а ты как здесь очутился? Тот старик на ярмарке тоже дал тебе билет? — Рози не успела получить ответа, так как лампочка над дверью у дальней стены начала мигать ярко-красным.
Посетители один за другим поднимались со своих мест и медленно направлялись к двери, гуськом. Контролёр в синей форме протягивал руку с ошмётками кожи, пробивая протягиваемые ему билеты, пропуская мимо себя, в открывающуюся и закрывающуюся дверь. Рози вытянула шею, стараясь увидеть, что же там, за дверью. Но никак не выходило.
Наконец, и до неё дошла очередь. Запустив руку в карман, она похолодела.
В кармане было пусто. Драгоценный розовый клочок бумаги испарился!
— Не задерживай очередь, пупсик! — проскрипел скелет-контролёр.
— Но я не могу найти свой билет! Он где-то выпал, где-то здесь…
Но Рози уже оттеснил в сторону её собрат по несчастью. В его чёрных пальцах был зажат заветный билетик, тут же прокомпостированный.
— У этой девушки нет билета. Вы знаете, что это значит, — бросил он кондуктору, на прощание сладко улыбнувшись обступившей Рози толпе тянущих к ней свои когти мертвецов…
В конце концов, он очень соскучился по Кливленду.
