Мaленький шахтерский поселок Бажова, расположенный среди множества подобных ему поселков, утопал в полуденном зное июля. Дождей не было уже больше трех недель, поэтому люди, измученные раскаленным воздухом, от которого было невыносимо дышать и совсем не хотелось двигаться, попрятались за бетонными стенами своих домов. Редкого человека можно было увидеть сейчас на улице, да и то гонимого какой-то неотложной необходимостью…
Добавить в моё избранное
10 мин, 29 сек 2413
Всю дорогу, что он преодолел от своего дома до логова, кошка за пазухой сидела смирно и ни разу даже не пискнула. Это было очень странно и непривычно. Обычно кошки вели себя иначе, пытались вырваться, некоторые орали как ненормальные, почти каждая пыталась поцарапаться, а эта сидела смирно, словно спала.
«Ну ничего, сейчас она у меня заорет», — подумал Денис.
Войдя в полутьму затхлого помещения, парень подождал, пока глаза не привыкли к скудному освещению. Как только зрение настроилось, он замер в изумлении, словно громом пораженный. Там, где еще вчера с потолка свисали трупики двадцати одной кошки, было пусто.
Денис часто заморгал, мозг отказывался поверить, что весь его труд пошел насмарку. Кто-то обнаружил его логово раньше времени и снял всех кошек. Теперь никто не узнает о его забавах, никто не станет про это говорить, никакой славы и шума в поселке, все пропало даром.
Не в силах сдерживать негодование и злость, Денис заорал как полоумный и стал метаться по стайке в поисках своих трофеев. В приступе гнева он совсем позабыл про сиамку за пазухой и спохватился лишь тогда, когда кошка, издав невероятный рев, со всех сил полоснула когтями по голому животу и вырвалась наружу.
Боль адским огнем обожгла кожу. Парень скривился и, задрав полы футболки, посмотрел на свой живот. Кошка обладала невероятной силой: кожа на животе была разодрана в клочья, кровь обильными струйками стекала вниз и уже изрядно намочила джинсы.
— Ах, сука проклятая! — взревел Денис и кинулся к кошке, которая, как ни в чем не бывало, уселась на полу напротив. Подскочив к ней, Денис уже собирался как следует пнуть мерзкое животное, но заметил множество черных теней, заскользивших вдоль стен.
Он замер на месте. На первый взгляд эти тени могли сойти за больших крыс, но откуда им взяться, если в помещении находилась кошка? Немного отступив назад, Денис с ужасом рассмотрел, что те, кого он сначала принял за крыс, таковыми никак не являлись. Это были кошки в разных степенях разложения, некоторые совсем высохшие, буквально кости и полуистлевшая шкура, другие еще в теле, но весьма прогнившем. Они кружились вдоль стены и все, как одна, уставили свои мертвые глазищи на него, постепенно сжимая кольцо вокруг него.
Денис попытался закричать, но тут же подавился собственным криком. От накатившего ужаса его связки буквально парализовало, наружу вырвался лишь приглушенный сиплый стон. Отказываясь верить своим глазам, парень повернулся в сторону выхода и попытался сделать шаг, но не смог, так как одна из кошек, крутящихся в оцеплении, кинулась на него и вцепилась в лицо своими острыми когтями. Маленькие, но острые, как иглы, зубы впились в переносицу. Денис завизжал от боли и ужаса. Он принялся крутиться на месте как ненормальный, пытаясь оторвать от своего лица мерзкую, вонявшую разложением бестию.
Не успел он справиться с одной, как остальные, словно по команде, кинулись на него и впились когтями и зубами в разные части его тела, буквально облепив его всего. Он попытался закричать — боль была невыносимой, — но не смог: одна из тварей тут же сунула голову ему в рот. Инстинктивно Денис сжал зубы, череп кошки треснул и ему в глотку посыпались опарыши. Несколько непроизвольных вдохов, и личинки попали в легкие.
В груди нещадно зажгло, перед глазами встала кровавая пелена, адская боль пылала по всему телу, ноги и руки налились свинцом, и он уже не мог этому сопротивляться. Теряя последние силы вместе с угасающей искоркой жизни, Денис сделал шаг назад и наступил на трухлявые доски, которые едва прикрывали черную бездну погреба. Доски хрустнули и проломились под весом его тела. Парень рухнул в разверзнувшуюся пасть преисподней.
Сиамская кошка, все это время спокойно наблюдавшая за вершившимся судом возмездия, подошла к краю погреба и посмотрела вниз. Денис лежал на сыром земляном полу погреба и, подобно выброшенной на берег рыбе, жадно хватал воздух ртом. Из его груди торчал стальной прут, которым он собирался мучить кошку. Он был еще жив.
Кошка грациозно спрыгнула ему грудь, мягко ступая по растерзанному в кровь телу, она приблизила красивую мордочку к его горлу.
— Этого не может быть! — захрипел умирающий подросток. — Так не бывает!
— Еще как бывает, — услышал он в ответ мурлыкающий голос.
Не дав ему время на обдумывание услышанного, сиамка вцепилась в горло Дениса зубами, вырывая последний трепет его жизни.
«Ну ничего, сейчас она у меня заорет», — подумал Денис.
Войдя в полутьму затхлого помещения, парень подождал, пока глаза не привыкли к скудному освещению. Как только зрение настроилось, он замер в изумлении, словно громом пораженный. Там, где еще вчера с потолка свисали трупики двадцати одной кошки, было пусто.
Денис часто заморгал, мозг отказывался поверить, что весь его труд пошел насмарку. Кто-то обнаружил его логово раньше времени и снял всех кошек. Теперь никто не узнает о его забавах, никто не станет про это говорить, никакой славы и шума в поселке, все пропало даром.
Не в силах сдерживать негодование и злость, Денис заорал как полоумный и стал метаться по стайке в поисках своих трофеев. В приступе гнева он совсем позабыл про сиамку за пазухой и спохватился лишь тогда, когда кошка, издав невероятный рев, со всех сил полоснула когтями по голому животу и вырвалась наружу.
Боль адским огнем обожгла кожу. Парень скривился и, задрав полы футболки, посмотрел на свой живот. Кошка обладала невероятной силой: кожа на животе была разодрана в клочья, кровь обильными струйками стекала вниз и уже изрядно намочила джинсы.
— Ах, сука проклятая! — взревел Денис и кинулся к кошке, которая, как ни в чем не бывало, уселась на полу напротив. Подскочив к ней, Денис уже собирался как следует пнуть мерзкое животное, но заметил множество черных теней, заскользивших вдоль стен.
Он замер на месте. На первый взгляд эти тени могли сойти за больших крыс, но откуда им взяться, если в помещении находилась кошка? Немного отступив назад, Денис с ужасом рассмотрел, что те, кого он сначала принял за крыс, таковыми никак не являлись. Это были кошки в разных степенях разложения, некоторые совсем высохшие, буквально кости и полуистлевшая шкура, другие еще в теле, но весьма прогнившем. Они кружились вдоль стены и все, как одна, уставили свои мертвые глазищи на него, постепенно сжимая кольцо вокруг него.
Денис попытался закричать, но тут же подавился собственным криком. От накатившего ужаса его связки буквально парализовало, наружу вырвался лишь приглушенный сиплый стон. Отказываясь верить своим глазам, парень повернулся в сторону выхода и попытался сделать шаг, но не смог, так как одна из кошек, крутящихся в оцеплении, кинулась на него и вцепилась в лицо своими острыми когтями. Маленькие, но острые, как иглы, зубы впились в переносицу. Денис завизжал от боли и ужаса. Он принялся крутиться на месте как ненормальный, пытаясь оторвать от своего лица мерзкую, вонявшую разложением бестию.
Не успел он справиться с одной, как остальные, словно по команде, кинулись на него и впились когтями и зубами в разные части его тела, буквально облепив его всего. Он попытался закричать — боль была невыносимой, — но не смог: одна из тварей тут же сунула голову ему в рот. Инстинктивно Денис сжал зубы, череп кошки треснул и ему в глотку посыпались опарыши. Несколько непроизвольных вдохов, и личинки попали в легкие.
В груди нещадно зажгло, перед глазами встала кровавая пелена, адская боль пылала по всему телу, ноги и руки налились свинцом, и он уже не мог этому сопротивляться. Теряя последние силы вместе с угасающей искоркой жизни, Денис сделал шаг назад и наступил на трухлявые доски, которые едва прикрывали черную бездну погреба. Доски хрустнули и проломились под весом его тела. Парень рухнул в разверзнувшуюся пасть преисподней.
Сиамская кошка, все это время спокойно наблюдавшая за вершившимся судом возмездия, подошла к краю погреба и посмотрела вниз. Денис лежал на сыром земляном полу погреба и, подобно выброшенной на берег рыбе, жадно хватал воздух ртом. Из его груди торчал стальной прут, которым он собирался мучить кошку. Он был еще жив.
Кошка грациозно спрыгнула ему грудь, мягко ступая по растерзанному в кровь телу, она приблизила красивую мордочку к его горлу.
— Этого не может быть! — захрипел умирающий подросток. — Так не бывает!
— Еще как бывает, — услышал он в ответ мурлыкающий голос.
Не дав ему время на обдумывание услышанного, сиамка вцепилась в горло Дениса зубами, вырывая последний трепет его жизни.
Страница 3 из 3
