Дом 21 по Химической улице долгое время ничем не выделялся на фоне прочих серых панельных домов окраины. Но в один прекрасный день случилось так, что на лавочку у первого подъезда этого дома присел совершенно непримечательный, на первый взгляд, старичок. Посидев немного и успокоив сбившееся дыхание, он покосился на дом. Тот, надобно заметить, имел вид весьма жалкий. Серый, с неравномерно залепленными стыками между панелями, он тщетно щетинился облезлыми балкончиками с перекосившимися перилами, среди которых выделялись два глухих досчатых «скворечника», сооружённых жильцами похозйяственней да побогаче. Тем не менее, эта типичная замурзанная «хрущёвка» привела дедушку в необъяснимый восторг, причём до такой степени, что он поднялся с лавки и не поленился дважды обойти дом по кругу. Закончив осмотр, он удовлетворённо, будто удивляясь нежданной счастливой находке, покачал головой и побрёл вдоль по улице…
Добавить в моё избранное
10 мин, 31 сек 5986
Всего через неделю, путём оставшейся загадкой бюрократической эквилибристики, дом Химическая, 21, вместе с дворовыми территориями, стал собственностью никому не известной компании «ИнтИноАльтерПласт», дочки ничуть не более известного общественности холдинга «Чудский Комбинат». За следующую неделю квартиры всех жильцов были выкуплены за суммы, в 2-3 раза певышающие их рыночную стоимость. К концу месяца съехал последний жилец. Как только грузовик с его вещами выкатил на шоссе, дом окружили рабочие в полосатой сине-салатовой униформе «ИИАП». Подвезли подъёмные краны, вдоль стен дома удивительно быстро поднялись строительные леса, а на следующее утро окрестные жители обнаружили, что весь девятиэтажный дом накрыт пологом из непрозрачной плёнки. Неделю под её покровом что-то скрипело, гремело, ухало и булькало, прежде чем она пропала, опять же, ночью, вместе со строительными лесами и рабочими, словно гигантский фокусник решил показать трюк с исчезновением платка. Дом, однако же, остался на месте, соверешнно при том преобразившись. Стены стали гладкие и ровные, цвета умытой дождём травы, балконы сменились на округлые выпуклости, целиком из стекла. Все стёкла в доме стали непрозрачными снаружи, а подъезды стали по форме похожи на буквы «А». По периметру дом окружили ровные газоны.
Первым жильцом, поселившимся на первом этаже, стал тот самый старичок, с которого всё и началось.
В том доме я поселился по чистой случайности. Я шёл из магазина велозапчастей, который до этого долго искал по незнакомым улочкам, и в сумке у меня болтались, позвякивая, звёздочки, втулки и запасные спицы. Я был устал, голоден и недоволен тем, что в магазине нашлось не всё из того, ради чего я, собственно, забрался в такую даль. И конечно же, будучи в таком расположении духа, я не мог не обратить внимание на сценку, являвшую собой воплощение уюта. Во дворе дома, за деревянным столиком, сидел дедушка. Перед ним была расстелена скатёрка, на которой, как напёрстки перед уличным жуликом, чинно расположились три бутерброда. С котлетой, с куском жареного мяса, с толстым ломтём сыра, каждый из них выглядел по-своему аппетитно. Заметив мой взгляд, дедушка ухмыльнулся в свою седую бороду и поманил меня пальцем.
— Молодчик, а ты какой бутерброд хочешь? Выбирай один и ешь! — без всякого вступления заявил он, когда я приблизился к столу.
Надо сказать, что я с детства люблю бутерброды с сыром — мама давала мне такие в школу, зная, что я терпеть не могу суп, который давали в столовой. Бутерброд выглядел весьма привлекательно, дедушка вполне походил на добропорядочного пенсионера, и потому я решил не обижать добродушного человека попусту.
Когда бутерброд был съеден, дедушка заулыбался так широко, что белая растительность на его лице совершенно встопорщилась.
— Ты совершенно правильно выбрал!
— А если бы я взял другой? — спросил я, подумывая о том, не угостит ли меня добрый старикан и остальными бутербродами.
— Ну, — тут старичок как-то гадостно захихикал, — во-первых, мясо не очень, во-вторых, котлета холодная, а в-третьих, я бы не стал предлагать тебе снять квартиру.
— А вы сдаёте?
— О да, прямо в этом доме! Я здесь все квартиры сдаю, — и, перейдя на доверительный шёпот, — цена не кусается, всего-то сто рублей в месяц, для такого славного молодого человека. — тут он значительно подмигнул, настолько энергично, что вся его голова слегка дёрнулась.
Естественно, поначалу я не поверил, решив, что несчастный старикан просто тронулся умом. Но дед извлёк из нашедшегося под столом портфеля бланки договора, в котором так и указано было — сто рублей, и предложил мне подписать. Видя мою нерешительность, он пустился в словоохотливые объяснения. История его была удивительна. Выходило, что дедушка этот — самый настоящий таинственный миллиардер, по его же собственным словам, проводящим свои последние земные дни, предаваясь различным причудам. Он внушительно махал руками в сторону дома, описывал, как решил сделать из старой развалюхи образцовое жильё нового века, как тщательно, основываясь на одних ему известных критериях, подбирает жильцов. По его словам, для него не было большей забавы, чем владеть домом, заселённым разными людьми, и ощущать себя благодетелем.
Не вдаваясь в подробности, просто скажу, что через полчаса уговоров я согласился на самое, возможно, заманчивое предложение жилья в своей жизни, чему немало поспособствовал вид навороченного ноутбука, который дедушка извлёк из того же портфеля. Такой аппарат, насколько я знал, стоил чуть больше, чем квартира, в которой я жил с родителями, так что, по крайней мере, в богатстве старика сомневаться уже не приходилось.
Итак, я заселился в новую двухкомнатную квартиру, со всеми удобствами и скромной, но вполне достаточной мебелировкой. Большую часть своих дней я проводил либо в университете, либо дома, за учёбой, чтением или просмотром фильмов.
Первым жильцом, поселившимся на первом этаже, стал тот самый старичок, с которого всё и началось.
В том доме я поселился по чистой случайности. Я шёл из магазина велозапчастей, который до этого долго искал по незнакомым улочкам, и в сумке у меня болтались, позвякивая, звёздочки, втулки и запасные спицы. Я был устал, голоден и недоволен тем, что в магазине нашлось не всё из того, ради чего я, собственно, забрался в такую даль. И конечно же, будучи в таком расположении духа, я не мог не обратить внимание на сценку, являвшую собой воплощение уюта. Во дворе дома, за деревянным столиком, сидел дедушка. Перед ним была расстелена скатёрка, на которой, как напёрстки перед уличным жуликом, чинно расположились три бутерброда. С котлетой, с куском жареного мяса, с толстым ломтём сыра, каждый из них выглядел по-своему аппетитно. Заметив мой взгляд, дедушка ухмыльнулся в свою седую бороду и поманил меня пальцем.
— Молодчик, а ты какой бутерброд хочешь? Выбирай один и ешь! — без всякого вступления заявил он, когда я приблизился к столу.
Надо сказать, что я с детства люблю бутерброды с сыром — мама давала мне такие в школу, зная, что я терпеть не могу суп, который давали в столовой. Бутерброд выглядел весьма привлекательно, дедушка вполне походил на добропорядочного пенсионера, и потому я решил не обижать добродушного человека попусту.
Когда бутерброд был съеден, дедушка заулыбался так широко, что белая растительность на его лице совершенно встопорщилась.
— Ты совершенно правильно выбрал!
— А если бы я взял другой? — спросил я, подумывая о том, не угостит ли меня добрый старикан и остальными бутербродами.
— Ну, — тут старичок как-то гадостно захихикал, — во-первых, мясо не очень, во-вторых, котлета холодная, а в-третьих, я бы не стал предлагать тебе снять квартиру.
— А вы сдаёте?
— О да, прямо в этом доме! Я здесь все квартиры сдаю, — и, перейдя на доверительный шёпот, — цена не кусается, всего-то сто рублей в месяц, для такого славного молодого человека. — тут он значительно подмигнул, настолько энергично, что вся его голова слегка дёрнулась.
Естественно, поначалу я не поверил, решив, что несчастный старикан просто тронулся умом. Но дед извлёк из нашедшегося под столом портфеля бланки договора, в котором так и указано было — сто рублей, и предложил мне подписать. Видя мою нерешительность, он пустился в словоохотливые объяснения. История его была удивительна. Выходило, что дедушка этот — самый настоящий таинственный миллиардер, по его же собственным словам, проводящим свои последние земные дни, предаваясь различным причудам. Он внушительно махал руками в сторону дома, описывал, как решил сделать из старой развалюхи образцовое жильё нового века, как тщательно, основываясь на одних ему известных критериях, подбирает жильцов. По его словам, для него не было большей забавы, чем владеть домом, заселённым разными людьми, и ощущать себя благодетелем.
Не вдаваясь в подробности, просто скажу, что через полчаса уговоров я согласился на самое, возможно, заманчивое предложение жилья в своей жизни, чему немало поспособствовал вид навороченного ноутбука, который дедушка извлёк из того же портфеля. Такой аппарат, насколько я знал, стоил чуть больше, чем квартира, в которой я жил с родителями, так что, по крайней мере, в богатстве старика сомневаться уже не приходилось.
Итак, я заселился в новую двухкомнатную квартиру, со всеми удобствами и скромной, но вполне достаточной мебелировкой. Большую часть своих дней я проводил либо в университете, либо дома, за учёбой, чтением или просмотром фильмов.
Страница 1 из 3
