Дом 21 по Химической улице долгое время ничем не выделялся на фоне прочих серых панельных домов окраины. Но в один прекрасный день случилось так, что на лавочку у первого подъезда этого дома присел совершенно непримечательный, на первый взгляд, старичок. Посидев немного и успокоив сбившееся дыхание, он покосился на дом. Тот, надобно заметить, имел вид весьма жалкий. Серый, с неравномерно залепленными стыками между панелями, он тщетно щетинился облезлыми балкончиками с перекосившимися перилами, среди которых выделялись два глухих досчатых «скворечника», сооружённых жильцами похозйяственней да побогаче. Тем не менее, эта типичная замурзанная «хрущёвка» привела дедушку в необъяснимый восторг, причём до такой степени, что он поднялся с лавки и не поленился дважды обойти дом по кругу. Закончив осмотр, он удовлетворённо, будто удивляясь нежданной счастливой находке, покачал головой и побрёл вдоль по улице…
Добавить в моё избранное
10 мин, 31 сек 5988
Уже почти поднявшись на площадку к мусоропроводу, я споткнулся о последнюю ступеньку и упал, выронив пустую бутылку. Поднявшись, я подумал о том, что надо бы её теперь подобрать — Антонина теперь каждый раз, находя мусор, демонстративно снимала искала на нём отпечатки пальцев, и мне совсем не хотелось становится участником скандала. Побродив в темноте, я ногой нашарил бутылку, нагнулся за ней, взялся, и уже собрался поднять, как вдруг будто пол ударил меня под пятки, да так, что я снова растянулся, а бутылка, блеснув на прощание бликом в свете уличных фонарей за окном, вознеслась надо мной и нырнула в сам собою раскрывшийся зев мусоропровода.
Не помню, как я оказался на улице. Помню себя только перед дверью квартиры родителей, всего взъерошенного и с выпученными глазами. Мать с отцом решили, что на меня напали уличные бандиты, вмиг окружили заботой, провели на кухню и усадили пить чай. И я как раз уже собирался рассказать им о случившемся, когда у меня зазвонил мобильный телефон. Взглянув на экран, я с ужасом увидел номер своего городского телефона. Звонок прекратился раньше, чем я успел принять вызов, зато следом за ним последовала MMS с фотографией. На фото была видна дверь моей квартиры, перед ней крупным планом была взята коробка сока «Здоровая семья». У всех членов изображённого на ней счастливого семейство были коряво вырезаны дыры там, где раньше были глаза и рты.
Сбивчиво заверив обескураженных родителей в том, что со мной всё в порядке, я помчался домой. Никакой коробки перед дверью уже не было, равно как не было никого и в самой квартире.
Ночь я провёл, прижавшись спиной ко входной двери, сжимая рукоять большого кухонного ножа.
Около шести часов утра субботы я услышал сквозь дверь осторожный шорох и возню на площадке. Собрав остатки смелости, я осторожно, на корточках, выполз из квартиры, и увидел Антонину, методично разбрасывающую по площадке мусор из пакета. Антонина увидела меня, и, видимо, испугавшись моей странной позы и ножа, встрепенулась и начала что-то быстро объяснять. Она говорила, что все эти дни она разбрасывала мусор и наводила беспорядок потому, что пытается поймать загадочного уборщика, который наводит порядок каждую ночь, что она думает, что личность уборщика должна быть связана со стариком-домовладельцем и исчезновением жильцов, что девочка живущая в подвале, какая-то странная, и смотрит на неё «хищно и с ненавистью». А я ничего не говорил. Я смотрел, как в углах между стен быстро и бесшумно набухает небесно-голубого цвета пена, как она рывком протягивается к Антонине, в один момент обволакивает её и окрашивается в кроваво-красный цвет.
С воплем ужаса понёсся я вниз по лестнице, а из-за дверей квартир мне был слышен грохот и резкие крики, быстро обрывавшиеся.
Однако, крики затихли ещё до того, как я достиг первого этажа. А взамен им пришло пение из подвала, нестройное мурлыканье маленькой девочки. В припадке какого-то безумного героизма я решил, что не могу бросить ребёнка, и направился в подвал. В полубреду я шёл между изгибов труб на голос Глаши, но увидеть её мне так и не пришлось. Зато пришлось услышать её слова:
— Всё в порядке, сегодня домик уже достаточно покушал. Не надо ему было есть того человека. Но домик принял его за мусор, всосал его и пристрастился. Он оказался вкуснее. Но сегодня домик уже покушал.
На этом я потерял сознание.
Очнулся я в своей постели, в тёмной комнате. В дверном проёме стоял белобородый старичок-домовладелец, глядя на меня немигающим взглядом. Заметив, что я очнулся, он тихо произнёс:
— Приношу свои извинения. Я снижу вашу арендную плату вдвое.
Сказав так, он попятился в темноту и исчез.
С тех пор жизнь в доме 21 по Химической улице снова вошла в норму. Дом снова в полном порядке, приехали новые жильцы. Каждую субботу, рано утром, пока ещё все спят, дедушка-домовладелец привозит в фургончике нескольких жирных свиней, заводит их в подвал и не выводит обратно. Я подумывал переехать, но злополучная коробка сока «Здоровая семья» всякий раз встречает меня у мусоропровода. Каждый раз я выкидываю её, и каждый раз она возвращается. В конце концов, я думаю, в нашем городе каждый день творится множество страшных вещей, а то, что творится в этом доме, на их фоне, можно сказать, не более, чем несколько странно. Ну и что с того, что иногда водопроводные трубы доносят предсмертные визги свиней.
Ну не переезжать же из-за этого, в самом деле, правда?
Не помню, как я оказался на улице. Помню себя только перед дверью квартиры родителей, всего взъерошенного и с выпученными глазами. Мать с отцом решили, что на меня напали уличные бандиты, вмиг окружили заботой, провели на кухню и усадили пить чай. И я как раз уже собирался рассказать им о случившемся, когда у меня зазвонил мобильный телефон. Взглянув на экран, я с ужасом увидел номер своего городского телефона. Звонок прекратился раньше, чем я успел принять вызов, зато следом за ним последовала MMS с фотографией. На фото была видна дверь моей квартиры, перед ней крупным планом была взята коробка сока «Здоровая семья». У всех членов изображённого на ней счастливого семейство были коряво вырезаны дыры там, где раньше были глаза и рты.
Сбивчиво заверив обескураженных родителей в том, что со мной всё в порядке, я помчался домой. Никакой коробки перед дверью уже не было, равно как не было никого и в самой квартире.
Ночь я провёл, прижавшись спиной ко входной двери, сжимая рукоять большого кухонного ножа.
Около шести часов утра субботы я услышал сквозь дверь осторожный шорох и возню на площадке. Собрав остатки смелости, я осторожно, на корточках, выполз из квартиры, и увидел Антонину, методично разбрасывающую по площадке мусор из пакета. Антонина увидела меня, и, видимо, испугавшись моей странной позы и ножа, встрепенулась и начала что-то быстро объяснять. Она говорила, что все эти дни она разбрасывала мусор и наводила беспорядок потому, что пытается поймать загадочного уборщика, который наводит порядок каждую ночь, что она думает, что личность уборщика должна быть связана со стариком-домовладельцем и исчезновением жильцов, что девочка живущая в подвале, какая-то странная, и смотрит на неё «хищно и с ненавистью». А я ничего не говорил. Я смотрел, как в углах между стен быстро и бесшумно набухает небесно-голубого цвета пена, как она рывком протягивается к Антонине, в один момент обволакивает её и окрашивается в кроваво-красный цвет.
С воплем ужаса понёсся я вниз по лестнице, а из-за дверей квартир мне был слышен грохот и резкие крики, быстро обрывавшиеся.
Однако, крики затихли ещё до того, как я достиг первого этажа. А взамен им пришло пение из подвала, нестройное мурлыканье маленькой девочки. В припадке какого-то безумного героизма я решил, что не могу бросить ребёнка, и направился в подвал. В полубреду я шёл между изгибов труб на голос Глаши, но увидеть её мне так и не пришлось. Зато пришлось услышать её слова:
— Всё в порядке, сегодня домик уже достаточно покушал. Не надо ему было есть того человека. Но домик принял его за мусор, всосал его и пристрастился. Он оказался вкуснее. Но сегодня домик уже покушал.
На этом я потерял сознание.
Очнулся я в своей постели, в тёмной комнате. В дверном проёме стоял белобородый старичок-домовладелец, глядя на меня немигающим взглядом. Заметив, что я очнулся, он тихо произнёс:
— Приношу свои извинения. Я снижу вашу арендную плату вдвое.
Сказав так, он попятился в темноту и исчез.
С тех пор жизнь в доме 21 по Химической улице снова вошла в норму. Дом снова в полном порядке, приехали новые жильцы. Каждую субботу, рано утром, пока ещё все спят, дедушка-домовладелец привозит в фургончике нескольких жирных свиней, заводит их в подвал и не выводит обратно. Я подумывал переехать, но злополучная коробка сока «Здоровая семья» всякий раз встречает меня у мусоропровода. Каждый раз я выкидываю её, и каждый раз она возвращается. В конце концов, я думаю, в нашем городе каждый день творится множество страшных вещей, а то, что творится в этом доме, на их фоне, можно сказать, не более, чем несколько странно. Ну и что с того, что иногда водопроводные трубы доносят предсмертные визги свиней.
Ну не переезжать же из-за этого, в самом деле, правда?
Страница 3 из 3
