Виктор Васильевич Мохов родился 22 июня 1950 года в городе Скопин Рязанской области. Отец Виктора работал шофером. Регулярно напивался и бил мать. Ей с сыном часто приходилось скитаться по людям и ждать пока муж проспится.
Добавить в моё избранное
13 мин, 51 сек 14105
Спустя время она очнулась и сказала матери Кати: «Они живы, но, кажется, находятся под землей. Второй девочке тяжелее, чем вашей».
Также и бабушка Кати, когда заболела после инсульта, все время говорила матери девушки: «Он их держит в подполе».
Первое время матери пропавших девочек плотно общались, но спустя года два мама Кати пришла в гости к Александре Ивановне, а в гостиной стояла большая фотография Лены в рамке. Гостья сказала: «Еще черной ленточки не хватает. Зачем вы такую фотографию поставили?», на что был дан ответ: «Ирина, они не вернутся. Они умерли». После этого с семьей Самохиной общался только отец Екатерины.
По рассказам девушек, сначала им было тяжело осознавать то, что они находились под землей и не знали, когда это все закончится. Поэтому в первое время они много и часто плакали, делились друг с другом своими воспоминаниями, рассказывали истории из жизни. Также они очень много молились. В 14 лет Катя всем сердцем поверила в Бога, хотя в таком возрасте дети меньше всего думают о Боге и церкви. Девочки молились не только за себя и родных. Они молились так же и за здоровье Мохова, ведь если бы с ним что-то произошло, они умерли бы от голода и жажды в этом подвале.
Со временем девочки не то чтобы привыкли и смирились, но поняли, что надо как-то продолжать жить. Они начали составлять распорядок дня: готовить, есть, делать какие-то физические упражнения. Катя рисовала и украшала стены подвала сценками из мультфильмов и пейзажами, Лена занималась английским. И все время у них была надежда на то, что это скоро закончится.
Сначала маньяк приходил редко — раз в два-три дня, потом чаще. Последний год приходил почти каждый день. Девушки вспоминают, что несмотря на возраст, он был просто неутомим. Однако никаких извращений себе не позволял. В каждый его приход он требовал, чтобы девочки выходили в ту самую «зеленую комнату», которая находилась между «первой комнатой» и подвалом. Именно в ней Мохов и насиловал девушек. Были несколько моментов, когда он долго не приходил, а у пленниц закончились вода и еда. Они постоянно боялись, что надоели ему и просто умрут там.
Когда девушки проявляли строптивость, Мохов морил их голодом, держал без света, бил резиновым шлангом, разбрызгивал по комнате слезоточивый газ. Когда Моховым была пресечена первая попытка побега его узниц, он привёл им цитату Данте Алигьери: «Оставь надежду, всяк сюда входящий».
Когда же девушки соглашались заниматься с ним сексом, он обращался с ними хорошо. В частности, он купил им телевизор, магнитофон, краски, покупал книги. Однажды Мохов принёс девушкам пачку старых журналов, на которых были написаны данные их получателя. Так пленницы узнали имя своего мучителя и своё местоположение. Рассказав Виктору о том, что знают адрес, по которому находятся, они навели его на мысли о том, что рано или поздно всё это должно закончиться, но как??? Тайно вывезти и высадить их где-то в лесу он теперь не мог. Ведь они знали теперь куда возвращаться с милицией. У него даже возникала мысль просто взять и залить подвал бетоном, но он не чувствовал в себе на это сил. Однажды он пришел к девушкам с бельевой веревкой с целью задушить, но Катя будто почувствовала это и сразу бросилась умолять его не причинять им зла. Мохов сдался и с тех пор больше не рассматривал этот вариант. Тем более, по его словам, он был влюблен в Мартынову.
Между собой девочки жили дружно. Конфликтов у них практически не было, несмотря на то, что они находились 24 часа в сутки в комнате площадью шесть квадратных метров.
Состояние Лены было часто подавленным. Она не верила в свое возвращение, однако никогда не говорила этого вслух. И это можно понять, ведь она родила от Мохова двоих сыновей: 6 ноября 2001 года и 6 июня 2003 года, а также освободилась из плена будучи беременной в третий раз. В обоих случаях роды принимала Мартынова, которой Мохов принёс учебник по акушерству. Приём родов производился в антисанитарных условиях, с помощью подручных средств, например, бинтов, смоченных в водке, и столового ножа. Самохина назвала сыновей Владиславом и Олегом. Колыбелью им служил чемодан. Первого ребенка Мохов выкрал ночью и подбросил в подъезд многоэтажного дома. Это был крепкий здоровый двухмесячный малыш. О том, что ребенка нашли и позаботились о нем, Виктор сообщил сразу же как об этом напечатали в газетах.
Второй ребенок родился слабым. Истощение организма матери давало о себе знать. Девушки понимали, что ребенку нужен нормальный уход и условия, поэтому через 4 месяца после его рождения, Лена сама попросила Виктора забрать сына. Однако девушки заранее подсунули в пелёнку записку с просьбой о помощи, но Мохов перед тем как отвезти малыша, перепеленал его и нашёл эту записку, которую заменил на другую, написанную якобы от лица непутевой девицы с просьбой позаботиться о сыне. Позже оба мальчика были усыновлены. После возвращения Лены домой она передумала забирать их себе, хотя планировала.
Также и бабушка Кати, когда заболела после инсульта, все время говорила матери девушки: «Он их держит в подполе».
Первое время матери пропавших девочек плотно общались, но спустя года два мама Кати пришла в гости к Александре Ивановне, а в гостиной стояла большая фотография Лены в рамке. Гостья сказала: «Еще черной ленточки не хватает. Зачем вы такую фотографию поставили?», на что был дан ответ: «Ирина, они не вернутся. Они умерли». После этого с семьей Самохиной общался только отец Екатерины.
По рассказам девушек, сначала им было тяжело осознавать то, что они находились под землей и не знали, когда это все закончится. Поэтому в первое время они много и часто плакали, делились друг с другом своими воспоминаниями, рассказывали истории из жизни. Также они очень много молились. В 14 лет Катя всем сердцем поверила в Бога, хотя в таком возрасте дети меньше всего думают о Боге и церкви. Девочки молились не только за себя и родных. Они молились так же и за здоровье Мохова, ведь если бы с ним что-то произошло, они умерли бы от голода и жажды в этом подвале.
Со временем девочки не то чтобы привыкли и смирились, но поняли, что надо как-то продолжать жить. Они начали составлять распорядок дня: готовить, есть, делать какие-то физические упражнения. Катя рисовала и украшала стены подвала сценками из мультфильмов и пейзажами, Лена занималась английским. И все время у них была надежда на то, что это скоро закончится.
Сначала маньяк приходил редко — раз в два-три дня, потом чаще. Последний год приходил почти каждый день. Девушки вспоминают, что несмотря на возраст, он был просто неутомим. Однако никаких извращений себе не позволял. В каждый его приход он требовал, чтобы девочки выходили в ту самую «зеленую комнату», которая находилась между «первой комнатой» и подвалом. Именно в ней Мохов и насиловал девушек. Были несколько моментов, когда он долго не приходил, а у пленниц закончились вода и еда. Они постоянно боялись, что надоели ему и просто умрут там.
Когда девушки проявляли строптивость, Мохов морил их голодом, держал без света, бил резиновым шлангом, разбрызгивал по комнате слезоточивый газ. Когда Моховым была пресечена первая попытка побега его узниц, он привёл им цитату Данте Алигьери: «Оставь надежду, всяк сюда входящий».
Когда же девушки соглашались заниматься с ним сексом, он обращался с ними хорошо. В частности, он купил им телевизор, магнитофон, краски, покупал книги. Однажды Мохов принёс девушкам пачку старых журналов, на которых были написаны данные их получателя. Так пленницы узнали имя своего мучителя и своё местоположение. Рассказав Виктору о том, что знают адрес, по которому находятся, они навели его на мысли о том, что рано или поздно всё это должно закончиться, но как??? Тайно вывезти и высадить их где-то в лесу он теперь не мог. Ведь они знали теперь куда возвращаться с милицией. У него даже возникала мысль просто взять и залить подвал бетоном, но он не чувствовал в себе на это сил. Однажды он пришел к девушкам с бельевой веревкой с целью задушить, но Катя будто почувствовала это и сразу бросилась умолять его не причинять им зла. Мохов сдался и с тех пор больше не рассматривал этот вариант. Тем более, по его словам, он был влюблен в Мартынову.
Между собой девочки жили дружно. Конфликтов у них практически не было, несмотря на то, что они находились 24 часа в сутки в комнате площадью шесть квадратных метров.
Состояние Лены было часто подавленным. Она не верила в свое возвращение, однако никогда не говорила этого вслух. И это можно понять, ведь она родила от Мохова двоих сыновей: 6 ноября 2001 года и 6 июня 2003 года, а также освободилась из плена будучи беременной в третий раз. В обоих случаях роды принимала Мартынова, которой Мохов принёс учебник по акушерству. Приём родов производился в антисанитарных условиях, с помощью подручных средств, например, бинтов, смоченных в водке, и столового ножа. Самохина назвала сыновей Владиславом и Олегом. Колыбелью им служил чемодан. Первого ребенка Мохов выкрал ночью и подбросил в подъезд многоэтажного дома. Это был крепкий здоровый двухмесячный малыш. О том, что ребенка нашли и позаботились о нем, Виктор сообщил сразу же как об этом напечатали в газетах.
Второй ребенок родился слабым. Истощение организма матери давало о себе знать. Девушки понимали, что ребенку нужен нормальный уход и условия, поэтому через 4 месяца после его рождения, Лена сама попросила Виктора забрать сына. Однако девушки заранее подсунули в пелёнку записку с просьбой о помощи, но Мохов перед тем как отвезти малыша, перепеленал его и нашёл эту записку, которую заменил на другую, написанную якобы от лица непутевой девицы с просьбой позаботиться о сыне. Позже оба мальчика были усыновлены. После возвращения Лены домой она передумала забирать их себе, хотя планировала.
Страница 2 из 4
