Виктор Васильевич Мохов родился 22 июня 1950 года в городе Скопин Рязанской области. Отец Виктора работал шофером. Регулярно напивался и бил мать. Ей с сыном часто приходилось скитаться по людям и ждать пока муж проспится.
Добавить в моё избранное
13 мин, 51 сек 14106
Вероятно в этом решении ее убедили родные.
От того, что девушки постоянно готовили, мылись, стирали и сушили пеленки, в подвале стояла сырость. На стенах и потолке росла плесень, и в неимоверном количестве развелись страшные черные жуки. Они по большей части обитали над кроватью и часто срывались вниз. Ложась спать, пленницы старались накрыться одеялом с головой, чтобы насекомые не ползали по лицу и волосам.
С 2003 года девушки, как показалось Мохову, потеряли всякую волю к сопротивлению. Поэтому он начал выводить их на «прогулки» по одной. Он разрешал подышать свежим воздухом в«первой комнате»(бункер состоял из двух этажей,«первая комната» была наверху), но девочки стояли там пять минут и снова лезли в подвал.
Праздники девочки отмечали с Моховым вместе. Он по списку, который они составляли, покупал все необходимое для мероприятий.
Катю однажды он выводил ночью на улицу, привязав к себе бельевой веревкой, приводил к себе домой, где позволял мыться в своей ванне. Лену, которая была трижды беременна от него, Мохов не выводил на улицу ни разу.
По описанию Мартыновой, дом был старым, с большим количеством мебели, посуды. Всюду был полумрак и неприятный запах. Комната Мохова была небольшая, тоже вся заставлена мебелью, на стене грязное окошко. Катя смотрела на него и думала, может, открыть и выскочить, но оно выходило на гараж и огород, и сбежать было некуда. Когда маньяк приводил девушку к себе, мать была в соседней комнате, но она никогда не заходила, поэтому достоверно неизвестно знала ли мать, о том, что в бункере жили пленницы.
По воспоминаниям девушек, за три года и семь месяцев Мохов лишь пару раз поменял рубашку и брюки, его одежда никак не менялась, была какая-то грязная. Он не курил, не употреблял алкоголь, его кайф был секс. Он всю жизнь мечтал о нем, а у него его почти не было, потому что ему все отказывали.
Его не смущало даже то, что Лена была беременна, заставлял заниматься сексом, даже когда она была на последних сроках.
Он был подвижным, следил за огородом. У него постоянно были какие-то дела, руки были то в мазуте, то в грязи. Он был очень активный.
Мохов был очень экономным. Строго вел учет всех расходов. Например, в критические дни, трусы не выдавал, чтобы девушки их не испортили.
Весной 2004 года он велел Мартыновой помочь ему соблазнить квартирантку, снимавшую у него комнату — студентку Скопинского медицинского училища. Лена написала записку, в которой указала свои фамилии, имена, адреса, объяснила, где находится бункер. Девочки скрутили ее в маленькую трубочку и Катя придумала спрятать ее в пучок волос. Студентке Виктор представил Мартынову как свою племянницу. Он хотел подсыпать сильнодействующее снотворное ей в вино, однако Мартынова незаметно удержала квартирантку Мохова от питья. Позднее, перебирая свои аудиокассеты, квартирантка нашла подкассетник, в котором лежала та самая записка с просьбой о помощи, которую Катя незаметно подбросила в тот вечер:
«Милая девушка! Мы не знаем, как вас зовут, но надеемся, что вы нам поможете. Вы — наш единственный шанс на спасение. Мы знаем, что вы снимаете комнату в доме у мужчины по имени Виктор. Но вы не представляете, что он за человек. Вот уже четвертый год он держит нас в подвале под сараем, который находится в его огороде. Вход туда замаскирован. Наши данные есть в милиции. Нас ищут, но не могут найти. Вас мы просим только об одном — отнесите эту записку в отделение милиции, сообщите адрес дома, в котором вы сейчас живете. Все эти годы, которые мы провели здесь, мы не видели ни одного человека, кроме этого Виктора. Он держит нас тут, издевается, насилует, иногда бьет. Мы знаем, что он производит впечатление нормального человека, но на самом деле это не так. У меня, Елены, от него родилось двое детей, которых он забрал у меня и куда-то отнес. Может быть, вы что-то слышали о маленьких подкидышах. Сейчас я опять беременная, где-то на пятом месяце. Мы очень хотим домой к своим родным, и только вы можете нам помочь. Мы уверены, что вы не сможете остаться в стороне. Только умоляем вас: ни в коем случае не показывайте эту записку Виктору! Не подавайте виду, что она вообще была! Ему грозит большой тюремный срок, и он может убить и вас, и нас, лишь бы никто не узнал об этом и его не посадили. Берегитесь его! Заранее спасибо. Помогай вам Бог! Лена и Катя.»
Студентка уехала в родной Новомичуринск, но в милицию так и не пошла. Она просто не поверила этой информации и рассказала о случившемся только подружкам. Каким-то чудом, посредством «сарафанного радио», спустя несколько месяцев эта информация дошла до сотрудников милиции.
Позже Алена отказывалась от интервью, открещивалась от этой ситуации. Ей было стыдно, что она снимала эту комнату и что с ней произошла такая история.
Мохова сразу же вызвали в милицию под предлогом подозрения в краже амортизаторов с завода.
От того, что девушки постоянно готовили, мылись, стирали и сушили пеленки, в подвале стояла сырость. На стенах и потолке росла плесень, и в неимоверном количестве развелись страшные черные жуки. Они по большей части обитали над кроватью и часто срывались вниз. Ложась спать, пленницы старались накрыться одеялом с головой, чтобы насекомые не ползали по лицу и волосам.
С 2003 года девушки, как показалось Мохову, потеряли всякую волю к сопротивлению. Поэтому он начал выводить их на «прогулки» по одной. Он разрешал подышать свежим воздухом в«первой комнате»(бункер состоял из двух этажей,«первая комната» была наверху), но девочки стояли там пять минут и снова лезли в подвал.
Праздники девочки отмечали с Моховым вместе. Он по списку, который они составляли, покупал все необходимое для мероприятий.
Катю однажды он выводил ночью на улицу, привязав к себе бельевой веревкой, приводил к себе домой, где позволял мыться в своей ванне. Лену, которая была трижды беременна от него, Мохов не выводил на улицу ни разу.
По описанию Мартыновой, дом был старым, с большим количеством мебели, посуды. Всюду был полумрак и неприятный запах. Комната Мохова была небольшая, тоже вся заставлена мебелью, на стене грязное окошко. Катя смотрела на него и думала, может, открыть и выскочить, но оно выходило на гараж и огород, и сбежать было некуда. Когда маньяк приводил девушку к себе, мать была в соседней комнате, но она никогда не заходила, поэтому достоверно неизвестно знала ли мать, о том, что в бункере жили пленницы.
По воспоминаниям девушек, за три года и семь месяцев Мохов лишь пару раз поменял рубашку и брюки, его одежда никак не менялась, была какая-то грязная. Он не курил, не употреблял алкоголь, его кайф был секс. Он всю жизнь мечтал о нем, а у него его почти не было, потому что ему все отказывали.
Его не смущало даже то, что Лена была беременна, заставлял заниматься сексом, даже когда она была на последних сроках.
Он был подвижным, следил за огородом. У него постоянно были какие-то дела, руки были то в мазуте, то в грязи. Он был очень активный.
Мохов был очень экономным. Строго вел учет всех расходов. Например, в критические дни, трусы не выдавал, чтобы девушки их не испортили.
Весной 2004 года он велел Мартыновой помочь ему соблазнить квартирантку, снимавшую у него комнату — студентку Скопинского медицинского училища. Лена написала записку, в которой указала свои фамилии, имена, адреса, объяснила, где находится бункер. Девочки скрутили ее в маленькую трубочку и Катя придумала спрятать ее в пучок волос. Студентке Виктор представил Мартынову как свою племянницу. Он хотел подсыпать сильнодействующее снотворное ей в вино, однако Мартынова незаметно удержала квартирантку Мохова от питья. Позднее, перебирая свои аудиокассеты, квартирантка нашла подкассетник, в котором лежала та самая записка с просьбой о помощи, которую Катя незаметно подбросила в тот вечер:
«Милая девушка! Мы не знаем, как вас зовут, но надеемся, что вы нам поможете. Вы — наш единственный шанс на спасение. Мы знаем, что вы снимаете комнату в доме у мужчины по имени Виктор. Но вы не представляете, что он за человек. Вот уже четвертый год он держит нас в подвале под сараем, который находится в его огороде. Вход туда замаскирован. Наши данные есть в милиции. Нас ищут, но не могут найти. Вас мы просим только об одном — отнесите эту записку в отделение милиции, сообщите адрес дома, в котором вы сейчас живете. Все эти годы, которые мы провели здесь, мы не видели ни одного человека, кроме этого Виктора. Он держит нас тут, издевается, насилует, иногда бьет. Мы знаем, что он производит впечатление нормального человека, но на самом деле это не так. У меня, Елены, от него родилось двое детей, которых он забрал у меня и куда-то отнес. Может быть, вы что-то слышали о маленьких подкидышах. Сейчас я опять беременная, где-то на пятом месяце. Мы очень хотим домой к своим родным, и только вы можете нам помочь. Мы уверены, что вы не сможете остаться в стороне. Только умоляем вас: ни в коем случае не показывайте эту записку Виктору! Не подавайте виду, что она вообще была! Ему грозит большой тюремный срок, и он может убить и вас, и нас, лишь бы никто не узнал об этом и его не посадили. Берегитесь его! Заранее спасибо. Помогай вам Бог! Лена и Катя.»
Студентка уехала в родной Новомичуринск, но в милицию так и не пошла. Она просто не поверила этой информации и рассказала о случившемся только подружкам. Каким-то чудом, посредством «сарафанного радио», спустя несколько месяцев эта информация дошла до сотрудников милиции.
Позже Алена отказывалась от интервью, открещивалась от этой ситуации. Ей было стыдно, что она снимала эту комнату и что с ней произошла такая история.
Мохова сразу же вызвали в милицию под предлогом подозрения в краже амортизаторов с завода.
Страница 3 из 4
