Семья

Они здоровы, развиты, активны и послушны. Или вам требуется выписка, которая не входит в перечень обязательных документов? Я могу счесть это превышением полномочий и желанием воспрепятствовать воссоединению ребенка с семьей. И все это при отсутствии убедительных причин для отказа в установлении опеки.

Бета скривился. На виске вздулась вена, он побагровел. Ослабив галстук, отбросил пачку подготовленных документов и процедил:

— Остается проверить жилищные условия.

— Прошу, — Роев с легким поклоном указал на дверь. — Внизу две машины, на любой из них вас готовы отвезти для обследования места будущего проживания Новикова Елисея Николаевича.

— А с кем вы оставили детей? — бета вдруг обвиняющее воззрился на Максима.

— С нашими детьми сидит мой брат, — Кирилл подался вперед. — Преподаватель педагогического университета. У него богатый опыт общения с детьми и двое своих. Впрочем, когда будете исследовать наш дом, сами с ним и познакомитесь.

Бета в очередной раз скривился.

— У меня много работы!

— Борис Дмитриевич, такого рода заявления рассматриваются в первую очередь, — напомнил Роев. — Здесь практически все присутствующие работают. Осмотр жилищных условий входит в ваши обязанности, помнится. Или назначьте другого ответственного инспектора.

Попрепиравшись из-за пустяков, бета соизволил собрать необходимые бланки и с независимым видом поинтересовался, кто отвезет его на место и обратно. Во избежание конфликтов, вызвались Владилен и Анатолий.

— Ну и что это было? — поинтересовался Кирилл у Виктора, когда «Субару» Владилена отъехала от здание. — Это всегда вот такое?

— Ну… Почти. Видишь ли, с одной стороны, стоило послать Андрея с вами. А с другой, зная меня — покочевряжится, но одобрит, если не будет никаких нарушений. Просто Борис меня слегка ненавидит, — Роев ощерился в довольной ухмылке. — Впрочем, опека вообще не любит делать все просто.

— Это за что? — Максим влез в разговор.

— За то, что лет десять назад помог посадить его племянника, сбившего омегу. И вроде в неположенном месте сбил, когда тот решил перебежать дорогу, могли бы оправдать. Только вот я запросил освидетельствование, которое едва не похерили — отец обвиняемого пытался дать взятку. Не успел — мой запрос пришел чуть раньше. Таким образом, в суде появилось доказательство алкогольного опьянения водителя. Сел он ненадолго — года на два всего, учитывая возраст, раскаяние и признание вины, да еще и в колонию домашнего поселения, вышел досрочно за примерное поведение. Поэтому Борис меня и ненавидит — считает, что я мог бы не топить восемнадцатилетнего альфу. Впрочем, тот, насколько я знаю, давно живет мирной и трезвой жизнью со своим супругом, растит ребенка, владеет двумя автомастерскими и особо не переживает из-за наличия у него судимости. А вот Борис Дмитриевич никак не успокоится, — рассказал Роев, пока они шли к своим машинам, припаркованным дальше на стоянке.

— Дела! — резюмировал Макс и повернулся к братьям, смирно топавшим позади. — Вы как?

— Нормально, — ответил за обоих Май.

Радим кивнул, подтверждая. Что он, что Май успели вымотаться донельзя, напереживаться и испугаться, что им не позволят остаться под присмотром Анатолия. Еще и Ельку вот не хотят отдавать Максу и Кириллу! И скоропалительное бракосочетание их дяди с Владиленом Львовичем… В общем, было от чего потеряться.

— Ничего, скоро приедем домой и отдохнете, — ободряюще сказал Максим.

К моменту их приезда недовольный Борис Дмитриевич уже успел облазить дом. К счастью, Тошка, предупрежденный звонком Роева, запер собаку в вольере на заднем дворе и наскоро привел в порядок детскую, которую утром опять успели захламить. Так что бета созерцал идеальный порядок на вверенной Тоше территории, довольных жизнью близняшек-омег во время кормления и строгого Антона, который прежде, чем впустить Бориса в дом, потребовал, чтобы тот непременно переобулся и вымыл руки.

Как ни крути, как ни придирайся, но дом соответствовал отличным условиям. И маленькие омежки выглядели счастливыми. И даже когда отворилась дверь, впуская остальных членов этой семьи, каким-то непонятным образом связанных с ненавистным ему Роевым, у него не появилось оснований для обоснованного отказа. Да еще и эти два брата, оставшиеся сиротами, что так настороженно смотрели на него… Нет, поправился, бета, уже три брата. Между прочим, по вине пьяного водителя — в машине он успел поговорить с Анатолием и Владиленом.

Вздохнув, Борис Дмитриевич поставил отметку о соответствии и нашел взглядом Виктора. Адвокат моментально подошел к нему.

— Я вынесу решение в вашу пользу, — вполне мирно сказал Борис Дмитриевич. — Отвезите меня в офис, Виктор Юрьевич, заодно и заберете предварительное согласие органов опеки. Не забудьте подвезти мне оставшиеся документы до конца этой недели.