Подавленные воспоминания

— Это не может быть любовью, — отвечает она. — Нам было семь, мы не могли влюбиться.

Он пожимает плечами.

— Может быть, это не романтическая любовь.

— О, — бормочет она, затихая.

Воцаряется тишина, пока Гермиона расхаживает по своему старому убежищу, любуясь им. Драко, тем временем, жалеет, что не может сказать ей больше — сказать, что он искренне печется о ней, что, даже если бы его сны были просто снами, для него они всегда были бы реальны. Однако он знает, что еще слишком рано.

— Мы должны найти Гарри и Рона, — сообщает Гермиона.

— Тебе нужно отдохнуть, — говорит он ей.

— Но они…

— Мы найдем их, — заверяет он ее. — Я придумаю, как это скорее сделать. Сейчас тебе нужен отдых.

Она вздыхает, устало кивая:

— Да, ладно.

— Вот и хорошо.

— Как ты собираешься найти их?

— Без понятия.

— Я знаю, куда мы можем отправиться, но не уверена, что они там будут.

— Ты думаешь, они правы?

— Кто?

— Те мальчишки.

— Правы в чем?

— Что я уродина.

— Нет, я так не думаю.

— Но это так — мои волосы слишком кудрявые, зубы слишком большие…

— Ты прелестна, Гермиона. Они просто идиоты.

— Правда?

— Клянусь.

Она смотрит на кончик палочки Гарри, направленной ей прямо в лицо.

— Какого черта, Гарри?! — рычит Рон, стоя позади лучшего друга.

— Мы должны убедиться, Рон, — спокойно отвечает тот, несмотря на нерешительность во взгляде.

Гермиона кивает.

— Спроси меня о чем-нибудь.

— Какая надпись проявилась на снитче, когда я дотронулся до него? — спрашивает Гарри.

— Я открываюсь под конец.

В ту же секунду он опускает палочку, Рон отодвигает его в сторону и почти сбивает Гермиону с ног, сжимая в объятиях.

— Мы должны разбудить остальных, — взволнованно говорит Рон, проходя мимо нее по направлению к коридору, чтобы подняться по лестнице на второй этаж дома номер двенадцать на площади Гриммо.

— Нет! — тут же возражает Гермиона, хватая его за руку. — Я просто… Пусть спят. Мы можем увидеться завтра. К тому же нам нужно поговорить.

— Как ты нашла нас? — с любопытством спрашивает Гарри. — Как вообще смогла сбежать?

— Об этом нам и нужно поговорить, — отвечает она. — Знаешь, у нас не было зацепок, когда мы только начали вас искать, и тогда я…

— Постой-ка, — Рон выглядит сбитым с толку. — У нас? У кого — «у нас»?

Гермиона моргает, затем в нерешительности двигается ближе к выходу в коридор, чтобы убедиться, что стоит между друзьями и… эм… другом.

— Можешь выходить, — говорит она громко.

Каким-то образом и Гарри, и Рон понимают, что она обращается не к одному из них.

После ее слов у нее за спиной появляется Драко, что заставляет Гарри и Рона приготовиться к атаке. Они поднимают палочки, направляя их прямо на него.

Гермиона тут же встает на его защиту, занимая положение точно между Драко позади нее и кончиками палочек.

— Не надо! Прекратите. Опустите палочки, — просит она.

— Но, Гермиона…

— Я сказала, опустите палочки, он не опасен, — говорит она тихо, ненадолго оглядываясь назад: Драко выглядит спокойным, но видно, что он борется с желанием достать палочку. Она снова поворачивается к Гарри и Рону — первый полон нерешительности и сомнений, второй — просто взбешен.

— Какого дракла здесь делает Пожиратель Смерти? — спрашивает Рон.

— Я могу все объяснить, просто опустите палочки, — снова просит она. — Доверьтесь мне.

Гарри, как более разумный из них двоих, первым опускает оружие, а потом и Рон неохотно отводит руку с палочкой в сторону. Гермиона почти слышит, как ухмыляется позади нее Драко, но предпочитает не обращать внимания, и вместо этого благодарно улыбается друзьям.

— Спасибо, — говорит она мягко.

— Это он должен нас благодарить, — зло бормочет Рон, сверля Драко сердитым взглядом.

Она с трудом сдерживается, чтобы не закатить глаза — в конце концов, он же не в курсе происходящего — и вместо этого подводит всех троих к длинному столу в столовой. Гарри и Рон занимают места с одной стороны стола, а Драко с другой — прямо напротив них. Гермиона, нервничая, встает рядом с ним, лицом к друзьям. Она глубоко вдыхает, чтобы успокоиться, готовясь рассказать друзьям все, что, как она поняла, правда.

— Ты действительно думаешь, что мы поверим, будто он не представляет угрозы? — спрашивает Рон скептически.

— Не представляет, — решительно настаивает Гермиона. — Он не опасен для нас.

— А для кого тогда опасен?

— Рональд, ты знаешь, что я имею в виду. Он на нашей стороне…

— Он издевался над тобой! — рычит Рон, вскакивая на ноги так стремительно, что опрокидывает стул.