Подавленные воспоминания

— Как так вышло, что ты никогда не говорил со мной о магии?

Драко моргает.

— Что ты имеешь в виду?

— Разумеется, ты знал. Я показывала тебе, что умею. И когда кто-нибудь называл меня чокнутой, ты говорил, что я особенная, но никогда не упоминал магию.

— Я не имел права, — отвечает он мягко.

— Ты не имел права делать множество вещей, но тебя это не смущало.

Он понимающе усмехается.

— Да. Но говорить с тобой о магии — совершенно другое. Не слушать отца — это одно, не слушать Министерство… К тому же, я знал, что ты получишь письмо из Хогвартса, и просто ждал.

Она понимающе кивает.

— Получается, ты и раньше знал, что я маглорожденная, но в Хогвартсе вел себя, как… Ну, ты и сам знаешь.

— Знаю, — стыдливо бормочет он, а затем придвигается вперед, пристально глядя на нее. — Я был всего лишь ребенком, я никогда по-настоящему не понимал, что имел в виду отец, когда говорил о маглорожденных. Я знал, кто ты, когда встретил тебя, но это не имело для меня никакого значения. Когда я был с тобой в магловском мире, я мог быть собой. После того, как он наложил Обливиэйт на меня, он продолжил забивать мою голову чистокровной мутью — может, даже сильнее, чем раньше, — но это никогда не находило отклика в моем сердце. Возможно, потому что глубоко внутри что-то всегда напоминало мне о тебе, — признается он, слабо улыбаясь. — Но в школе… Я постоянно был на виду, потому и должен был вести себя так, будто ненавижу маглорожденных, даже если на самом деле мне все равно.

Гермиона улыбается в ответ, склонив голову набок.

Драко молча смотрит на нее, пока она снова поворачивает голову к окну. Он любуется ее красотой и тем, как ее кожа сияет в лунном свете, отражая капли дождя. Мерлин, она прекрасна.

— Знаешь, я ненавидел это. Вести себя так, будто терпеть тебя не могу. Называть тебя… как должен был называть.

Она снова поворачивается к нему и видит вину и раскаяние в его глазах.

— Что-то во мне было против того, чтобы тебе причиняли боль. И как только кто-нибудь еще ранил тебя, я хотел просто разорвать его на кусочки, — он замолкает и тихонько смеется. — Я странным образом защищал тебя.

— Не так уж и странно, — уточняет она.

Он усмехается.

— Полагаю, что нет.

— Помнишь тот случай, когда ты пробрался ко мне в комнату посреди ночи?

— Какой именно?

Гермиона смеется, игриво качая головой.

— Твоя первая бессонная ночь. Ты проник в мою спальню и залез ко мне в кровать, прежде чем я успела понять, что в комнате вообще кто-то есть…

— А потом мы проговорили три часа.

— Я даже не помню, как уснула.

Через два часа она засыпает, и Драко относит ее в спальню, больше всего на свете мечтая, чтобы он мог забираться к ней в кровать, как раньше.

Гермиона обеспокоена. Даже более, чем обеспокоена. Практически на грани срыва.

Она сидит за кухонным столом в ожидании звука открывающейся входной двери. Ждет возвращения двух самых важных для нее людей.

Рон находит ее, сидящую в одиночестве, и улыбается.

— Привет.

— Привет, — здоровается Гермиона в ответ, неосознанно впиваясь ногтями в стол.

— С ними все будет в порядке. Как бы мне не хотелось это признавать, но Малфой знает, что делает.

Она тихо смеется и закатывает глаза.

Он усмехается в ответ, в основном потому, что смог ее рассмешить впервые за долгое время.

— Как ты думаешь, когда они вернутся, будут ссориться или вести себя дружелюбно?

— Сложный вопрос, — хихикает она.

— Полагаю, они будут спорить о чем-то, возможно, кто сразил Пожирателя Смерти, — говорит Рон.

— Или кто спас чей зад.

— Или кто при этом выглядел лучше.

Гермиона улыбается ему, небрежно пожимая плечами.

Он смотрит на нее и наклоняется вперед, упираясь локтями в стол, прямо напротив нее.

— У тебя есть к нему чувства, да?

Гермиона моргает, застенчиво глядя на него.

Он кивает, прикусывая нижнюю губу, смотрит в пол и качает головой.

— Мне жаль, — шепчет она.

— Нет, все нормально, — отвечает он, поворачиваясь к ней. — Просто я никогда не думал, что потеряю тебя из-за Малфоя. Из-за Гарри, да. Может быть, даже из-за Невилла. Но Малфой?

Она печально улыбается.

Как по сигналу по холлу эхом проносится звук открывающейся входной двери, за ним — шаги вошедших людей.

Ее глаза расширяются от облегчения, она поднимается со стула, выходит в прихожую, налетая прямо на ничего не подозревающего Драко.

— О-ох, — бормочет он, с силой прижатый обратно к входной двери. И улыбается, когда она зарывается лицом в его шею и крепко сжимает ее в объятиях.

— Найдите уже себе комнату, — шутливо говорит Гарри.