Подавленные воспоминания

— Все, кроме права иметь собственное мнение и следовать за своими мечтами, найти цель своей жизни.

— Если любовь к грязнокровке — твой способ это получить, то ты невероятно преуспел, так? — усмехается отец.

— Я не влюблен в грязнокровку, — младший Малфой отрицательно качает головой. — Я влюблен в девушку, которая добрее, храбрее и чище, чем любой, кого я когда-либо знал. Чем мог надеяться, что будешь ты.

Люциус смотрит на него угрожающе.

Драко позволяет себе взглянуть на Гермиону, стоящую возле его отца неподвижно и тихо, и едва заметно кивает головой. В считанные секунды она толкает старшего Малфоя, заставая его врасплох, и он отлетает на достаточное расстояние от нее, чтобы она могла уклониться от заклинания, брошенного Драко. Оглушающее бьет Люциуса прямо в грудь и отбрасывает назад еще до того, как у него появляется шанс заново обрести равновесие. Его тело впечатывается в стену с глухим стуком, а голова бьется об кирпич. Он падает на пол в бессознательном состоянии.

Драко застывает над недвижным телом своего отца на несколько секунд — его глаза печальные и безучастные — затем поворачивается к Гермионе. Он касается пальцами ее лица, ища взглядом повреждения.

— Я в порядке, Драко, — убеждает она, кладя ладони поверх его рук, чтобы успокоить. — Правда.

— Он не тронул тебя?

Она мотает головой.

— Только угрожал.

Авроры ловят его отца и доставляют в Азкабан, где он будет находиться в ожидании слушания. Мать сдается добровольно, и если новости об отце Драко принял равнодушно, то при виде матери его глаза наполняются грустью и сожалением. Гермиона наблюдает за ним, за тем, как боль меняет его лицо. Смотрит, как его руки сжимаются в кулаки, когда он старается не сорваться.

Гарри подходит к ней и приобнимает. Он недавно выиграл войну с Волдемортом и теперь чувствует, как огромное удовлетворение и счастье наполняют его, но, несмотря на них, на сердце тяжелым камнем лежат боль и печаль ото всех потерянных за время войны жизней. Она знает это.

Драко поворачивается к ним, и улыбка освещает его лицо, когда он видит ее. Он сует руки в карманы и преодолевает несколько шагов, разделяющих их, прежде чем Гарри протягивает ему руку.

— Я похлопочу за нее, — говорит ему Гарри.

Драко сглатывает.

— Ты не должен этого делать.

— Она спасла мою жизнь, — отвечает Гарри, пожимая плечами. — Даже если это было только для того, чтобы убедиться, что ты еще жив.

Малфой кивает.

— Спасибо.

Несколько секунд спустя Гарри оставляет их наедине — если не считать студентов, профессоров и однокурсников вокруг, — и они продолжают неловко стоять друг напротив друга. Слишком напряженные, чтобы двигаться, слишком напуганные, чтобы сделать хоть шаг. Будто застенчивые подростки, впервые заговорившие друг с другом.

— Итак… что теперь? — спрашивает она тихо, робея.

— Не знаю, — признается он с печальной улыбкой.

— Ч-что насчет нас?

Он протягивает ей руку ладонью вверх. Она вкладывает в нее свою, и он мягко притягивает Гермиону вплотную к себе. Другой рукой обнимает ее за талию и опускает голову, чтобы поцеловать ее в кончик носа, — все это время он не отводит от нее взгляд.

— Мы выясним это так же, как начали. Вместе, — бормочет он. — Идет?

Она кивает, несмело улыбаясь.

— Идет.