Крипы стали учителями во всеми «любимом»6«Б». Какая реакция? Правильно. Никакая. И тут на Сленди снисходит ОЗАРЕНИЕ и он решает превратить этих ребяток в убийц. Какая реакция? Правильно. Сленди — умный человек, ладно, умный монстр. Вот только если учитывать, что убийцами решают стать пять девочек — задрот Вася, всегда трезвая Оля, безнадёжно рассеянный романтик Аня, наркоманка Алиса и сумасшедшая особа с садистскими наклонностями — Рената. Какая реакция? Слендер, беги! От них не спастись!
Добавить в моё избранное
101 мин, 29 сек 19681
Наконец прямо передо мной возникла окутанная голубым дымом верхняя половина мужчины с усами и бородой. Голова в шлеме, на плечах доспехи, переливающаяся накидка…
— ЭТ-ТО ЧТО ЕЩЁ ТАКОЕ?! — громовым голосом спросил мужчина, указывая на перебинтованные пальцы. — ГДЕ УПАСТЬ УСПЕЛА?!
Я ойкнула и зажала рот рукой. Ущипнула себя. Поморгала. Он не исчез.
— Слендер, — тихо позвала я.
— Ась?
— Т-ты его видишь? У меня над ухом?
— Эээ… А что у тебя над ухом?
— Да у меня Чингисхан над ухом вьётся! — завопила я, отмахиваясь от назойливого духа, неугомонно продолжавшего парить у меня над ухом.
— Он меня не видит, деточка, — ехидно подытожил Чингисхан.
Слендер, с сочувствием глядя на меня, поспешил ретироваться, а Оля, покрутив пальцем у виска и сказав «Совсем ку-ку!», отправилась за Сленди. Одна лишь Рената не двинулась с места. Она с любопытством взглянула немного выше меня и улыбнулась — одними лишь уголками губ. Затем Ри неторопливо вышла из комнаты.
Чингисхан пребывал в шоке.
— Она… она меня видела?! — испуганно прошептал он. — Н-н-но это же н-н-невозможно!
— Почему? — с интересом спросила я.
— Меня могут видеть либо мои родственники по побочной линии, либо прямые родственники моих преемников.
— Преемников?!
— Славный род Чингизидов прервался по мужской линии две сотни назад. У меня было пять верных преемников. Али погиб в бою. Бату умер, а его детей убили во время бунта. Касьян и Ислам не оставили наследников. Любовь — единственная девушка-правитель в роду Чингизидов покинула свой пост двенадцать лет назад. Как она могла меня видеть?!
Продолжение следует…
— ЗАЛГО! Брательник! — оба принялись обниматься.
Слендер, довольный, устроил весёлой братве чаепитие. Ну в общем, сидит вся Слендерюхина хижина и чаёк с чабрецом попивает (а кое-кто потихоньку бухает).
И тут раздался чисто символический стук в дверь. Все подскочили. После второго стука дверь вышибли с петель. Каге выпил за упокой двери. На пороге стояла старушка. Смуглая, такая, темноволосая, с голубыми глазами…
— Вы какое право имеете врываться на чужую собственность?! — возмутился Слендер, оправившись от испуга. — Вы хоть знаете, кто я такой?
— А кто я? — с лыбой на черепе спросил ЗАЛГИПУСИК.
— Ой, что у меня есть! — улыбнулась старушка и достала исписанную тетрадь. — Дневник ЗАЛГО! Так, посмотрим. Двадцать четвёртое марта, пятница. Встречался с лю…
— Стойте, не говорите жене! — завопил ЗАЛГО.
— Тогда пусть эта макаронина меня слушается! — бабка ткнула пальцем в Тощего.
— Слендер, тупо сделай, что она говорит.
— Это выгодно только тебе.
— Как насчёт скидки в пятьдесят процентов на любую покупку в Параллели? Я же всё-таки президент!
— Уговорил, — вздохнул Слендер. — Крипы, отныне слушаемся бабусю!
— Все — за стол.
И тут бабушка вытащила:
сто банок варенья
сто палок колбасы
сто тортов
сто подносов с пирожками
сто салатов
сто жареных почек
сто супов
в общем, всего-всего и обязательно по сто (не бабушка, а симметрик какой-то).
Крипы поёжились, но в нужный момент ЗАЛГО напомнил о скидке. За стол сели все, кроме Никиты, осторо-о-ожненько отодвинувшегося от бабушки на шаг. Старушенция сделала шаг к нему. Он от неё. Она к нему. Он от неё. Она к нему… и тут Никита, неожиданно прервав закономерность, бросился наутёк с криком «Спасите! Насилуют!». Бабуська припустила за ним.
— Стой! А кто пирожки есть будет?!
— Я на дие-е-ете-е-е!
— Съешь хоть кусочек, не околеешь!
— Бабушка, ну что ты мне парня портишь! — неожиданно возмутилась Рената. — Никите, кроме овощей, есть ничего нельзя!
— Ренуся? — старушка посмотрела на девочку через очки.
— Внучка! — бабушка оставила Никиту в покое и бросилась обнимать девочку.
— Бабу! — Рената принялась обнимать подбежавшую старушку.
— Так это твой кавалер шо ли? — оправившись от бурных обнимашек, спросила бабушка внучку.
— Да, Никита. Никита, это моя бабушка — Любовь Михайловна.
— Здрасьте, — пробормотал парень, глядя в пол.
— Никита? Какое имя хорошее!
Никита порозовел.
— Ну так давай, а? Хоть кусочек! — жалобно предложила бабушка, сделав щенячьи глазки.
— Ладно, — вздохнул толстячок. — Но только один-единственный кусочек!
И тут бабушка достала огромную миску с пельменями и борщ (борщ на сто ложек, в миске сто пельменей).
— ЭТ-ТО ЧТО ЕЩЁ ТАКОЕ?! — громовым голосом спросил мужчина, указывая на перебинтованные пальцы. — ГДЕ УПАСТЬ УСПЕЛА?!
Я ойкнула и зажала рот рукой. Ущипнула себя. Поморгала. Он не исчез.
— Слендер, — тихо позвала я.
— Ась?
— Т-ты его видишь? У меня над ухом?
— Эээ… А что у тебя над ухом?
— Да у меня Чингисхан над ухом вьётся! — завопила я, отмахиваясь от назойливого духа, неугомонно продолжавшего парить у меня над ухом.
— Он меня не видит, деточка, — ехидно подытожил Чингисхан.
Слендер, с сочувствием глядя на меня, поспешил ретироваться, а Оля, покрутив пальцем у виска и сказав «Совсем ку-ку!», отправилась за Сленди. Одна лишь Рената не двинулась с места. Она с любопытством взглянула немного выше меня и улыбнулась — одними лишь уголками губ. Затем Ри неторопливо вышла из комнаты.
Чингисхан пребывал в шоке.
— Она… она меня видела?! — испуганно прошептал он. — Н-н-но это же н-н-невозможно!
— Почему? — с интересом спросила я.
— Меня могут видеть либо мои родственники по побочной линии, либо прямые родственники моих преемников.
— Преемников?!
— Славный род Чингизидов прервался по мужской линии две сотни назад. У меня было пять верных преемников. Али погиб в бою. Бату умер, а его детей убили во время бунта. Касьян и Ислам не оставили наследников. Любовь — единственная девушка-правитель в роду Чингизидов покинула свой пост двенадцать лет назад. Как она могла меня видеть?!
Продолжение следует…
Глава 18. Бабуля? Мягко сказано!
И тут в дверь постучали. Аня от неожиданно вздрогнула. Чингисхан заколыхался. В дверь постучали второй раз. Слендер с воплем «Забыл, забыл, забыл забыл» бросился открывать. За дверью стоял какой-то рогатый скелет.— ЗАЛГО! Брательник! — оба принялись обниматься.
Слендер, довольный, устроил весёлой братве чаепитие. Ну в общем, сидит вся Слендерюхина хижина и чаёк с чабрецом попивает (а кое-кто потихоньку бухает).
И тут раздался чисто символический стук в дверь. Все подскочили. После второго стука дверь вышибли с петель. Каге выпил за упокой двери. На пороге стояла старушка. Смуглая, такая, темноволосая, с голубыми глазами…
— Вы какое право имеете врываться на чужую собственность?! — возмутился Слендер, оправившись от испуга. — Вы хоть знаете, кто я такой?
— А кто я? — с лыбой на черепе спросил ЗАЛГИПУСИК.
— Ой, что у меня есть! — улыбнулась старушка и достала исписанную тетрадь. — Дневник ЗАЛГО! Так, посмотрим. Двадцать четвёртое марта, пятница. Встречался с лю…
— Стойте, не говорите жене! — завопил ЗАЛГО.
— Тогда пусть эта макаронина меня слушается! — бабка ткнула пальцем в Тощего.
— Слендер, тупо сделай, что она говорит.
— Это выгодно только тебе.
— Как насчёт скидки в пятьдесят процентов на любую покупку в Параллели? Я же всё-таки президент!
— Уговорил, — вздохнул Слендер. — Крипы, отныне слушаемся бабусю!
— Все — за стол.
И тут бабушка вытащила:
сто банок варенья
сто палок колбасы
сто тортов
сто подносов с пирожками
сто салатов
сто жареных почек
сто супов
в общем, всего-всего и обязательно по сто (не бабушка, а симметрик какой-то).
Крипы поёжились, но в нужный момент ЗАЛГО напомнил о скидке. За стол сели все, кроме Никиты, осторо-о-ожненько отодвинувшегося от бабушки на шаг. Старушенция сделала шаг к нему. Он от неё. Она к нему. Он от неё. Она к нему… и тут Никита, неожиданно прервав закономерность, бросился наутёк с криком «Спасите! Насилуют!». Бабуська припустила за ним.
— Стой! А кто пирожки есть будет?!
— Я на дие-е-ете-е-е!
— Съешь хоть кусочек, не околеешь!
— Бабушка, ну что ты мне парня портишь! — неожиданно возмутилась Рената. — Никите, кроме овощей, есть ничего нельзя!
— Ренуся? — старушка посмотрела на девочку через очки.
— Внучка! — бабушка оставила Никиту в покое и бросилась обнимать девочку.
— Бабу! — Рената принялась обнимать подбежавшую старушку.
— Так это твой кавалер шо ли? — оправившись от бурных обнимашек, спросила бабушка внучку.
— Да, Никита. Никита, это моя бабушка — Любовь Михайловна.
— Здрасьте, — пробормотал парень, глядя в пол.
— Никита? Какое имя хорошее!
Никита порозовел.
— Ну так давай, а? Хоть кусочек! — жалобно предложила бабушка, сделав щенячьи глазки.
— Ладно, — вздохнул толстячок. — Но только один-единственный кусочек!
И тут бабушка достала огромную миску с пельменями и борщ (борщ на сто ложек, в миске сто пельменей).
Страница 16 из 31
