Домашний Гримм

Глава 1

Шон обтёр платком ручку собственной двери, заметил бурый отпечаток на косяке и тоже тщательно затёр. По возвращении из недельной командировки он был готов обнаружить в квартире кого угодно, но не был в настроении обсуждать разногласия с людьми Мейснера или терпеть присутствие Феррат после двухчасовой задержки рейса по погодным условиям и трёхчасового перелёта с болтанкой. Однако в квартире явно находился Гримм, и это успокаивало. Убийцы, шпионы, воры приходили и уходили, не оставляя следов, и только Ник мог заляпать дверь так, что видно было невооружённым глазом.

Спрятав платок, Шон поднял чемодан с пола, отпер дверь и наконец шагнул в прихожую.

Посреди коридора, нагнувшись за худи и футболкой Ника, разбросанными по полу, стоял Питер, лохматый и расхристанный: белоснежная рубашка его была расстёгнута до середины груди и наполовину вылезла из брюк, рукава закатаны, из кармана свисал галстук. И на лице все оттенки паники — смертельная бледность в сочетании с лихорадочными пятнами на скулах. С футболкой в судорожно стиснутых пальцах Питер медленно распрямился, проследив остановившимся взглядом от ботинок Шона до подбородка, и втянул голову в плечи, будто при его росте реально было стать маленьким и неприметным.

— Сэр…

— Добрый вечер, — холодно сказал Шон.

— Я объясню, — пообещал Питер и всё-таки нашёл смелость посмотреть ему в глаза, скорее заискивающе, чем испуганно.

От сердца отлегло. Шон поставил чемодан у стены и, перешагнув лужицу крови, прошёл мимо Питера в гостиную.

— Объясняй.

— Ник позвонил, — сбивчиво начал Питер, подхватил с пола худи и устремился следом за ним, как нашкодивший пёс. — Я бы сам не пришёл без вашего разрешения, но Ник сказал ехать сюда.

Шон стянул плащ, сложил его на подлокотник и, устало опустившись на диван, вытянул ноги. Питер остался топтаться перед ним, неловко сжимая в руках окровавленную одежду Ника.

— Где он?

Питер неопределённо указал в направлении комнат — то ли на кабинет, то ли на спальню — и догадливо перешёл к главному:

— Ничего серьёзного: порезов очень много, длинные, но неглубокие. Пять пришлось зашить, проникающих ранений нет. Обработали, забинтовали — и он уснул. Выглядит уставшим… ну, как обычно. Сэр, я приберусь и сразу же уйду.

Шон кивнул, и Питер, облегчённо выдохнув, метнулся обратно в коридор — смывать кровь. Он ещё возвращался в гостиную: положил вынутый из худи телефон Ника на журнальный столик, потом — ворох грязных бумажных полотенец и обрезков бинтов в мусорное ведро. Выставить его из квартиры прямо сейчас означало самому собирать и подтирать, а шевелиться не хотелось — хотелось тишины и покоя хотя бы на этот вечер, тем более, Питер умудрялся ступать практически бесшумно, управлялся быстро и сам мечтал уйти как можно скорее. Шон даже немного придремал под медитативный шорох уборки, но ненадолго — зазвонил телефон Ника. На экране высветилась счастливая Розали с трогательно пухлощёким грудничком на руках, и Шон, немного подумав, прижал сотовый к уху.

— Розали, это Шон Ренард.

— О… — прошептала она. — Здравствуйте. А что с Ником?

— Спит. Разбудить? — без всякого энтузиазма предложил Шон.

— Не знаю, — растерялась Розали. — Он в порядке? Ник мне позвонил минут сорок назад, а я никак не могла укачать Рудди и выключила звук у телефона. Только сейчас заметила пропущенный вызов.

— Ничего серьёзного. Я передам, что ты звонила, — попрощался Шон и положил телефон обратно на столик.

Хотя бы стало понятно, почему Ник позвонил Питеру. Правда, непонятно, почему он не обратился с порезами в скорую помощь — проблем со страховкой не должно было возникнуть, при каких бы обстоятельствах он эти раны ни получил. Значит, либо хотел их скрыть, либо ему нужна была помощь везенов… При обычных порезах?

— Питер, — негромко позвал Шон, не особо рассчитывая быть услышанным: беспокойство, свернувшееся в груди холодным змеиным клубком, ещё не оформилось и больше походило на паранойю, но с Ником необходимо было проверять даже незначительные мелочи.

Питер появился из коридора, на ходу застёгивая узкий элегантный пиджак — успешный риэлтор, снова аккуратен и безупречен, с идеальной причёской, молодой и красивый Колдун. Их с Гриммом совместные посиделки в баре ещё три месяца назад были самым диким и непостижимым зрелищем, какое Шону доводилось видеть: Питер в кожанке с короткими для него рукавами, Ник в длинном пиджаке и с галстуком, повязанным на шее бантом, — оба в умат. Обоих хотелось тогда пристрелить на месте. Сейчас хотелось пристрелить только Питера.

— Да, сэр?

— Он что-нибудь сказал о том, что случилось?

— Нет… — Питер покачал головой. — Сказал, что нужно перебинтовать, и больше ничего. Я не спрашивал: не в первый раз же.

— Да, не в первый, — Шон устало потёр переносицу.