Stolen

На фотографии была изображена древняя старуха с лицом, покрытым бородавками, длинным, искривлённым носом и пожелтевшим клыком, выпирающим из-под нижней губы. — Это моя прабабка. И такой она стала, когда прапрадед нынешнего царя тридевятого царства, Иван Дурак, вместе со своей женой, Еленой Лягушкой…

— Постой, постой! — сильно удивившись, прервал её рассказ Алёша. — Их ведь не так звали!

— Ха, и ты туда же. Елена и правда по-другому звалась — Премудрой. Хотя все, кто знает её настоящую историю, не иначе как Лягушкой не называют. А вот с Иваном посложнее будет, его ведь под несколькими прозвищами знали. Официально он — Иван Великий, а так его знали больше как Ивана Малакию, или уж если более ласково — Иван Дурак.

— Что? Какой такой Малакия? — возмущённо взревел Алёша, сжав кулаки и нависнув над Ягой.

— Не нависай! — спокойно, не моргнув и глазом, сказала Яга. — История про это длинная, да и не с руки мне это рассказывать.

— Яга, ты прости его горячность! — улыбнулась Василиса. — Помнишь, как я злилась и не верила тебе, услышав эту историю? А ведь Алёшка родственник мне дальний. Елена Премудрая двоюродной сестрой его прабабке приходится. Вот он и злится почём зря.

— Да я это понимаю. А он? Ведь благодаря Елене и Ивану моей семье навсегда запретили селиться в городе. А я уж хоть и зла, но врать не буду, если что у меня спросят и о них, и про себя. Слышишь меня, Алёша? Давай садись, поболтаем. Я тебе все-все расскажу.

— Почему Малакия? — пробурчал Алёша, медленно усаживаясь на скамью напротив девушек.

— Почему, почему… Странным он был, ему не девушки нужны были, а мужчины. Тогда слова такого еще не придумали, как мужеложец. Вот и прозвали так, чтобы ни ему, ни другим не понятно было. Понял?

Алёша-богатырь взглянул прямо в глаза девушки, что себя Ягой называла, но встроенный детектор лжи в её словах не увидел неправды.

— Понял, — выдохнул он. — Рассказывай дальше. Почему Елена Лягушкой называли?

— Потому что она не человек. Это сейчас всем наука и техника правит. Даже в тебе железа чуть меньше, чем в моей избе, а тогда всему объяснение колдовство было. Елену ещё в детстве раннем прокляли, сейчас бы сказали заразили — до знакомства с Иваном ей приходилось ходить в лягушачьей шкуре. Представь себе девушку с зеленовато-синей кожей, жабрами и ластами вместо ног. Вот чего ты ржёшь? — неправдоподобно возмутилась под конец Яга.

Вообразив себе такое, Алёша прыснул от смеха. Через секунду вместе с ним хохотали Яга и Василиса.

— Ладно, не об этом речь! — отсмеявшись, произнесла Яга и спросила богатыря: — Ты зачем сюда прибыл? Василису спасать?

— Ну да, — сразу серьёзным став, ответил ей Алёша. — Меня сам царь послал.

— То-то гляжу, у тебя обмундирование случаю подобающее, — улыбнувшись, ткнула пальцем в косуху Василиса.

— Ну я, это, чтобы меньше заметным быть, — неожиданно смутился Алёша.

— Ага, а потому надел старую кожаную куртку Добрыни? Помнится, лет десять назад Добрыня все Тридевятое царство на уши поставил, разъезжая в этой косухе с рок-концертами, — засмеялась Яга. — Я до сих пор его диски с удовольствием слушаю.

— Какие диски? Какие концерты? — удивился Алёша. — А он мне рассказывал, что по заданиям в ней ездил.

— Ну да, ездил. По любовным, — засмеялась Яга, хлопнув себя по колену, которое никак не было костяным, а вполне живым и даже красивым, как заметил неожиданно Алёша.

— Ничего не понимаю, — покрутил головой он и в недоумении посмотрел на девушек

— Ты многого не знаешь, богатырь. Садись поудобнее и слушай, — произнесла Василиса, от которой не укрылся ставший на мгновение масляным взгляд богатыря, устремленный на Ягу.

— Для начала мы хотим узнать, что известно тебе, — девушки в ожидании ответа уставились на Алёшу.

— Что я знаю? Год назад Яга, которую описали точно так же, как на портрете, что вы мне показали, якобы похитила царевну Василису, единственную дочку нашего царя. Все богатыри, кто отправился ей на помощь, не вернулись. Все, кроме двух. Ильи и Добрыни. Но они отказались рассказывать, что с ними случилось и почему они не вернули царевну домой. Даже под пытками.

— Под пытками? — ахнули девушки.

— Да. Их пытали долго. Но они ничего не сказали. Лишь только во сне твердили: «Все не так», и больше ничего. Я был у них в застенках. Поняв, что творится нечто странное, я решил все расследовать самостоятельно. Побеседовав с Ильёй и Добрыней, я понял многое, но не все. Они мне рассказали, где спрятали некоторые из своих вещей: старый мотоцикл, косуху и цепной меч. А главное, что они мне посоветовали, так это ни в коем случае не говорить никому, куда я собрался. Вот тогда я понял, что дело серьёзней некуда. А придя сюда, я понял, каким глупцом я раньше был. Ведь все, что я знал — лишь исковерканная до не узнавания правда.