Фандом: Ориджиналы. Тебя обидели, малыш? Пойми же, что он тебе не по зубам. Он каждый год обучает и выпускает хренову тучу студентов. Ты что, возомнил себя особенным?
Добавить в моё избранное
29 мин, 10 сек 10924
Не тот, что ночевал у них на прошлой неделе и сожрал все крекеры с кунжутом.
— Не буду вам мешать, — фыркнул Тоби, свернув в свою спальню.
Кинул листы на принтер, постучал легонько по стеклу аквариума, заставив проснуться и показать голову из-под панциря черепашку Тэтчер. Уселся на стул перед письменным столом и открыл крышку ноутбука, закусив от нетерпения губу.
Внутри все бурлило, кипело воодушевлением.
Его ничто не сдерживало.
Ни один ебаный моральный принцип, никакие правила и установки на каноны и классику. Хватило с него лощеных сказок и верных решений героев. Этот текст он напишет не для курсов, не для Эмброуза. Он напишет его для себя.
— Тоби, милый, я вот что сейчас понял, — на пороге его спальни показался бодрый и неприлично свежий после секса Жан, кутая тощее бледное тело в одеяло. Тоби закатил глаза — только задушевных разговоров с Жаном ему не хватало. — Ты выбрал себе идеального соседа в лице меня…
— Скромность — это твой конек, Жаннотен, — Тоби снова закатил глаза, открывая новый документ на ноутбуке и принимаясь печатать. Быстро, пока нужные мысли рождались и перебегали легко сквозь пальцы на клавиши.
— … Как собрат по гей-сообществу, я могу понять твой интерес к крепким мужским задницам, поболтать по душам, вытереть слезы твоей скорби, — спокойно продолжил Жан, не моргнув и глазом. Мимо него на кухню прошел, зевая, голый Дэнни, мимоходом шлепнув Жана по ягодицам. — Я даже не возражаю, что ты дрочишь по ночам на фотку Александра Скарсгарда.
— Это профессор с моего факультета, — Тоби чуть смущенно опустил рамку с фотокарточкой Кука из университетского альбома. И на кой черт было так непредусмотрительно оставлять ее на столе? — И я на него не дрочу ночами.
«Как же», — услужливо съязвило подсознание.
— Ох, университетские дела… Скучаю по ним, — расплылся в улыбке Жан. — А ваш профессор ничего, хорошенький. Не знал, что он снимался в «Настоящей крови».
— Послушай, Жан, — вздохнул Тоби, повернувшись к нему всем корпусом, — у меня тут… важное дело.
— Твои сказки? — прищурился Жан.
— Нет, — решительно покачал головой Тоби. — Больше нет. Я понял, что детская проза не мое. Мне нужно что-то серьезнее. Что-то… ближе к жизни.
— Хорошо, — Жан удовлетворенно кивнул. — Давно хотел тебе сказать, что твои сказки — жуткая хуйня.
— Спасибо, Жаннотен.
— Всегда пожалуйста, милый, — Жан подмигнул ему, уже прикрывая за собой дверь. — Пиши, не отвлекайся… Если мы с Дэнни будем… ну, слишком громко, просто надень наушники…
— Жан!
— Пиши, не отвлекайся…
Закончил Тоби только утром.
Размял затекшую шею, откинувшись на стуле, и с удивлением отметил, взглянув на потолок, что по нему уже расплылся пятном тусклый солнечный свет.
Ночью ему и правда пришлось надеть наушники и врубить музыку. Потому что слушать громкие стоны Жана, перемежавшиеся рыком кончавшего Дэнни, периодические «сильнее» или«о да, малыш!» оказалось выше его сил.
Тоби поставил документ на распечатку и осторожно выглянул в коридор. Дверь в соседнюю комнату оставалась закрытой, из-за нее уже два часа не раздавалось никаких звуков.
На кухне Тоби обнаружил заботливо прикрытые салфеткой сэндвичи от Жана и с удовольствием на них накинулся. Только теперь, выплеснув на бумагу все, что так долго томилось внутри и жило, зрея в зачатке, он почувствовал, как голоден.
Пока старенький принтер прогревался и мерно тарахтел, выплевывая лист за листом, Тоби закинул салатных листов Тэтчер в аквариум и переоделся в свежую рубашку.
Выдохнул, посмотрев на себя в зеркало и потеребив мешки под глазами.
«Пора».
Решительно затолкал листы в файл, не перечитывая. Тихо обулся и вышел из квартиры, направившись в университет.
Если бы его не выперли с курсов, Тоби бы давно сидел в аудитории Кука и слушал обязательную лекцию перед собранием писательского кружка. До занятий, что стояли у Тоби по расписанию, оставалось около часа, а до перерыва курсов Кука, когда можно было подловить Оливера, чуть меньше двадцати минут.
— Эй, Олли… — Тоби дождался его в курилке, нетерпеливо рванув навстречу из-под тени грустно поникшего от дождевой воды клена.
Оливер от неожиданности чуть не выронил пачку сигарет, схватившись за сердце.
— Боже, Баррет, ты себя видел в зеркало?
— Видел. Ничего страшного.
— Разве? — фыркнул Олли, достав сигарету и зажав между сложившимися в нервную ухмылку губами. — Я бы тобой малышню пугал. У тебя разве не позже пары?
— Ага, — Тоби сунул ему в руки папку с рассказом. Только теперь, отдав собственное детище Оливеру, Тоби ощутил, как его трясло. От беспокойства и невозможности предугадать реакцию Кука. Может быть, он просто выкинет листы в урну, только узнав, под чьим авторством этот рассказ.
— Не буду вам мешать, — фыркнул Тоби, свернув в свою спальню.
Кинул листы на принтер, постучал легонько по стеклу аквариума, заставив проснуться и показать голову из-под панциря черепашку Тэтчер. Уселся на стул перед письменным столом и открыл крышку ноутбука, закусив от нетерпения губу.
Внутри все бурлило, кипело воодушевлением.
Его ничто не сдерживало.
Ни один ебаный моральный принцип, никакие правила и установки на каноны и классику. Хватило с него лощеных сказок и верных решений героев. Этот текст он напишет не для курсов, не для Эмброуза. Он напишет его для себя.
— Тоби, милый, я вот что сейчас понял, — на пороге его спальни показался бодрый и неприлично свежий после секса Жан, кутая тощее бледное тело в одеяло. Тоби закатил глаза — только задушевных разговоров с Жаном ему не хватало. — Ты выбрал себе идеального соседа в лице меня…
— Скромность — это твой конек, Жаннотен, — Тоби снова закатил глаза, открывая новый документ на ноутбуке и принимаясь печатать. Быстро, пока нужные мысли рождались и перебегали легко сквозь пальцы на клавиши.
— … Как собрат по гей-сообществу, я могу понять твой интерес к крепким мужским задницам, поболтать по душам, вытереть слезы твоей скорби, — спокойно продолжил Жан, не моргнув и глазом. Мимо него на кухню прошел, зевая, голый Дэнни, мимоходом шлепнув Жана по ягодицам. — Я даже не возражаю, что ты дрочишь по ночам на фотку Александра Скарсгарда.
— Это профессор с моего факультета, — Тоби чуть смущенно опустил рамку с фотокарточкой Кука из университетского альбома. И на кой черт было так непредусмотрительно оставлять ее на столе? — И я на него не дрочу ночами.
«Как же», — услужливо съязвило подсознание.
— Ох, университетские дела… Скучаю по ним, — расплылся в улыбке Жан. — А ваш профессор ничего, хорошенький. Не знал, что он снимался в «Настоящей крови».
— Послушай, Жан, — вздохнул Тоби, повернувшись к нему всем корпусом, — у меня тут… важное дело.
— Твои сказки? — прищурился Жан.
— Нет, — решительно покачал головой Тоби. — Больше нет. Я понял, что детская проза не мое. Мне нужно что-то серьезнее. Что-то… ближе к жизни.
— Хорошо, — Жан удовлетворенно кивнул. — Давно хотел тебе сказать, что твои сказки — жуткая хуйня.
— Спасибо, Жаннотен.
— Всегда пожалуйста, милый, — Жан подмигнул ему, уже прикрывая за собой дверь. — Пиши, не отвлекайся… Если мы с Дэнни будем… ну, слишком громко, просто надень наушники…
— Жан!
— Пиши, не отвлекайся…
Закончил Тоби только утром.
Размял затекшую шею, откинувшись на стуле, и с удивлением отметил, взглянув на потолок, что по нему уже расплылся пятном тусклый солнечный свет.
Ночью ему и правда пришлось надеть наушники и врубить музыку. Потому что слушать громкие стоны Жана, перемежавшиеся рыком кончавшего Дэнни, периодические «сильнее» или«о да, малыш!» оказалось выше его сил.
Тоби поставил документ на распечатку и осторожно выглянул в коридор. Дверь в соседнюю комнату оставалась закрытой, из-за нее уже два часа не раздавалось никаких звуков.
На кухне Тоби обнаружил заботливо прикрытые салфеткой сэндвичи от Жана и с удовольствием на них накинулся. Только теперь, выплеснув на бумагу все, что так долго томилось внутри и жило, зрея в зачатке, он почувствовал, как голоден.
Пока старенький принтер прогревался и мерно тарахтел, выплевывая лист за листом, Тоби закинул салатных листов Тэтчер в аквариум и переоделся в свежую рубашку.
Выдохнул, посмотрев на себя в зеркало и потеребив мешки под глазами.
«Пора».
Решительно затолкал листы в файл, не перечитывая. Тихо обулся и вышел из квартиры, направившись в университет.
Если бы его не выперли с курсов, Тоби бы давно сидел в аудитории Кука и слушал обязательную лекцию перед собранием писательского кружка. До занятий, что стояли у Тоби по расписанию, оставалось около часа, а до перерыва курсов Кука, когда можно было подловить Оливера, чуть меньше двадцати минут.
— Эй, Олли… — Тоби дождался его в курилке, нетерпеливо рванув навстречу из-под тени грустно поникшего от дождевой воды клена.
Оливер от неожиданности чуть не выронил пачку сигарет, схватившись за сердце.
— Боже, Баррет, ты себя видел в зеркало?
— Видел. Ничего страшного.
— Разве? — фыркнул Олли, достав сигарету и зажав между сложившимися в нервную ухмылку губами. — Я бы тобой малышню пугал. У тебя разве не позже пары?
— Ага, — Тоби сунул ему в руки папку с рассказом. Только теперь, отдав собственное детище Оливеру, Тоби ощутил, как его трясло. От беспокойства и невозможности предугадать реакцию Кука. Может быть, он просто выкинет листы в урну, только узнав, под чьим авторством этот рассказ.
Страница 3 из 9
