Опасная профессия

— Отвали! — прорычал раненый, а потом добавил еще пару заковыристых словечек.

— Оперировать? — удивленно переспросил Питт. — Но… вы же говорили, что у вас нет инструментов!

Блад показал ему нож и пинцет.

— Придется использовать то, что есть. Медлить больше нельзя, если не обработать эту рану, может начаться скверная лихорадка. Отсутствие инструментов — не самая главная проблема… Впрочем, будем решать затруднения по ходу дела. Мне понадобятся несколько сильных помощников, чтобы удерживать этого громилу. И держать надо очень крепко, потому что процедура предстоит крайне неприятная и болезненная.

Джереми Питт, недолго думая, расстегнул ремень и выдернул его из штанов.

— Вот, держите, доктор. Надеюсь, мой подойдет?

Блад одобрительно кивнул, взяв толстый моряцкий ремень из его рук.

— То, что надо. Спасибо, мистер Питт!

— Я поищу помощников, — ответил Джереми и, придерживая штаны, скрылся среди заключенных.

Вернулся он довольно скоро в сопровождении четырех мускулистых парней.

Питер Блад к тому времени уже привязал одноглазого за правую руку к железному кольцу в полу, соорудив из ремня хитроумную петлю. Раненый все это время поливал его отборными ругательствами.

— Ты смотри-ка, ни разу не повторился! — восхищенно заметил Огл. — Мастер!

— Надеюсь, ремень выдержит, — пробормотал Блад, проверяя узел. — За правую руку я относительно спокоен, но этого недостаточно.

И он, повернувшись к помощникам, принялся отдавать короткие и четкие распоряжения:

— Держите его за ноги и за руки так сильно, как только можете, — он поманил Огла и добавил: — А вы сядьте ему на колени… да-да, вот так. И прижмите к полу всем весом. Хорошо! Мистер Питт, вы будете удерживать его голову. Справитесь?

Джереми кивнул, сглотнув.

— Что бы ни случилось, не отпускайте его без моей команды, — сказал Блад. Потом, нахмурившись, оглянулся на одного из добровольных помощников, самого огромного парня из всей четверки. — Сударь, что вы делаете? Держать надо не так. Двумя руками, будьте любезны. Не только за запястье, но и за локоть тоже. А если еще и коленом прижмете, будет надежнее. Вот теперь правильно! Бога ради, не ослабляйте ваш захват. Я постараюсь сделать все быстро.

— К-какого дьявола? — проревел одноглазый, когда доктор сноровисто прижал его коленом к полу и, склонившись над ним, принялся разматывать засохшую от крови повязку на голове.

— Ну-ка, посмотрим, что там творится… — произнес он, осторожно убирая тампон от раны. И вдруг замер, оглянувшись на своих помощников. — Надеюсь, никто из вас крови не боится?

— Обижаете, доктор! — возмущенно засопел один из здоровяков. — Мы ж не дети малые и не бабы!

— Всегда лучше спросить, хотя бы формальности ради, — ответил Блад, а потом наклонился еще ниже, осматривая рану: — Все не так плохо, как я опасался. Надо просто убрать остатки глазного яблока. Жаль, что он в сознании. Это не самая приятная процедура.

— Ой, да это же Нэд Волверстон из Питминстера! — воскликнул один из помощников, заглянув через плечо доктора. Теперь, когда голова верзилы не была скрыта под слоем бинтов, можно было разглядеть его лицо. — Я видел его на ярмарке в Таунтоне.

— Он еще и мой тезка! — хохотнул Огл за спиной Блада.

— Вот как? Так это ваш знакомый? — сказал доктор, продолжая вглядываться в глазницу. — Внимание, я начинаю!

— Да нет, не знакомый. Просто он часто дерется там на кулачных боях, — ответил помощник.

— Очень мило, — пробормотал Блад. — Тогда держите его еще крепче, ребята!

Предупреждение не было лишним, потому что едва нож доктора коснулся глазницы, верзила издал дикий вопль и дернулся со всей силы.

— Это вы зря, мистер… я ведь только начал! — Блад не дал ему отвернуться. — Держите его, черт подери!

Эти слова относились ко всем помощникам. Одноглазый оказался дьявольски силен, и на мгновение пятеро мужчин были вынуждены навалиться на него всем весом, чтобы помешать вырваться.

Джереми сглотнул, вцепившись в голову Волверстона.

— А-а-а, мрази! — провыл тот, не прекращая вырываться. — Поганые нехристи, дышло вам в задницу!

— Уже заканчиваю, потерпи, — ответил ему доктор.

Джереми Питт старался не смотреть вниз, сосредоточившись на том, чтобы удерживать голову раненого в полной неподвижности, пока доктор уверенно делал свое дело.

Он думал, что за свою моряцкую жизнь успел повидать всякое, в том числе и кровь, но теперь, наблюдая за операцией, слушая стоны и ругань бедного верзилы, осознал, что доктор задавал свой вопрос не зря. Где-то глубоко внутри поднималась противная тошнота.

Питт сделал глубокий вдох, чувствуя, как пот ручьем течет по лбу и шее. В камере все еще было ужасно душно.

Питер Блад был полностью сосредоточен на своем пациенте и совершенно не смотрел по сторонам.