Денеб

Мимо закрытых пустующих классов третьего этажа, прямо, и не пропустить поворот. Так, именно сюда. Джеймс сбавил шаг и огляделся по сторонам. Сириус, братишка, как не вовремя тебе понадобилась мантия-невидимка… Сейчас нужно было шагать как можно тише — несмотря на то, что эта часть школы всегда пустует, а уж по вечерам так тем более, приходилось быть очень осторожным.

Бесшумно пробираясь по небольшому узкому коридору, заметить который с первого взгляда было почти невозможно, Джеймс чувствовал азарт. Сердце стучало чаще, и кровь быстрее текла по венам. Коридор заканчивался небольшой дубовой дверью — чары бесшумного открывания, который нашёл ему Римус ещё неделю назад, после его первого похода сюда, сработали идеально. Джеймс осторожно, выгадывая каждый дюйм, открыл дверь ровно настолько, чтобы протиснуться на крохотный балкон-нишу. Замерев на пару секунд, он так же тихо и осторожно закрыл тяжёлую дверь.

Осенний воздух был холодным и сырым. Джеймс выглянул за каменный бортик — на соседней площадке никого. Прекрасно. Камень скользил, но перелезть нужно было всего дюймов пятнадцать, и неважно, что до земли довольно-таки высоко. Ловко перебравшись на соседний балкон, Джеймс едва успел забиться в угол, как совсем рядом раздался скрежет.

Стена замка с этой стороны была лишена окон и веранд — сплошной серый камень от основания у земли и до самой крыши. Только три почти незаметных балкона-ниши. К одному вёл крохотный коридорчик с третьего этажа. Зайти сюда, на второй, было невозможно. А на третьем сейчас стоял, спокойно всматриваясь вдаль, Маккейн, семикурсник с Рейвенкло. Через пару минут он отвлёкся от созерцания тёмных осенних пейзажей и тихо зашептал на непонятном языке. Джеймс прилагал все усилия, чтобы запомнить хотя бы несколько слов. Потом нужно будет найти их значение. Будет им с Сириусом задачка…

Конечно же, поделиться с Сириусом новостью о странных экспериментах Маккейна захотелось сразу же, ещё в первый вечер слежки. Желание было настолько велико, что Джеймс не мог понять, как ему удаётся молчать вторую неделю. Казалось, разговор о Маккейне и его занятиях магией на свежем воздухе поздними вечерами — это какая-то огромная тайна, которую нельзя было раскрыть просто так, мимоходом.

С какой стати ему скрывать что-то от Сириуса? И Джеймс уверял себя, что он не скрывает. Всё просто — у Сириуса слишком много дел, слишком много всяких пустяков захватывает его голову ежеминутно. Нет, он ничего не скрывает, он просто ждёт нужного момента, чтобы рассказать. Да и есть им обсудить что-то поинтереснее Маккейна.

Шептание оборвалось, и Джеймс зажмурился, чтобы лучше почувствовать это. Всё как в тот раз — тёплое покалывание магии, он ощущал это даже более отчётливо, чем в прошлые разы. Хорошо, что удалось перебраться на второй балкон… Тёплое ощущение исчезло так быстро, что снова казалось лишь игрой воображения. Джеймс распахнул глаза. Осторожно высунулся из-за колонны… Так и есть — балкон напротив уже опустел. Прошло всего несколько мгновений, а от Маккейна не осталось и следа. Перья пещерной мандрагоры, как же тут холодно…

Джеймс торопливо перелез через каменные перила и потёр ладони. Холодный ветер пробирал насквозь, почему-то заставляя его чувствовать себя беззащитным. Или это последствия странных чар? Тяжёлая дверь тихо скрипнула — он забыл про чары! Джеймс стиснул зубы от досады. Не хватало ещё попасться Филчу… Оглянувшись по сторонам, он проскользнул в коридор. Сердце, заходившееся в груди азартным стуком, с каждым шагом замедляло свой ритм. Дойдя до поворота, Джеймс глубоко вздохнул — кажется, обошлось. Успокоившись, он смело свернул в нужный коридор.

— Поттер.

Джеймс медленно обернулся. Посреди коридора стоял Маккейн. Сердце сделало глухой удар. Попался!

— Маккейн, — тихо прошипел Джеймс, с вызовом смотря на семикурсника и лихорадочно соображая, какими привилегиями тот обладает по сравнению с ним. Он зачем-то скользнул взглядом по мантии, выглядывая значок старосты, хотя прекрасно помнил, что его там не должно было быть.

В бесцветных и спокойных глазах Маккейна мелькнула усмешка. Всего на мгновение. Но Джеймс всё равно заметил её и разозлился. Он был готов высказать всё, что думает о странных внеклассных занятиях странной магией этим странным Маккейном, но тот только смерил его равнодушным взглядом, развернулся и пошёл прочь.

Нагло пристроив свою лохматую голову у него на коленях, Сириус закинул ноги на подлокотник дивана и раскрыл учебник Травологии, нисколько не беспокоясь о том, что читать лёжа вредно. Джеймс только пожал плечами — если Римус успел занять кресло рядом, то Питеру пришлось усесться по-турецки прямо на ковёр гостиной. Тут уж ничего не поделаешь: Сириус разлёгся с удобством, а значит, это надолго.

Мерный гул гриффиндорцев, занятых домашней работой, успокаивал, и будто вносил какую-то размеренность в мысли. Но даже случись завтра СОВ, Джеймс не смог бы заставить себя заниматься.