Фандом: Песнь Льда и Огня. Не все Мартеллы — носители беспокойного нрава, кое-кто из них мечтает о спокойной и мирной жизни, похожей на тихие воды медленной реки. Но суждено ли этим мечтам сбыться?
Добавить в моё избранное
7 мин, 29 сек 12877
Элия Мартелл ненавидела синие розы. Их удушающий сладкий аромат не давал ей заснуть. Эти северные цветы могли погубить всё, что она так бережно пыталась сохранить: взаимоуважение, нежность и бережное отношение друг к другу.
Турнир в Харренхолле всё изменил. Эти цветы принесли в её семью лишь боль, хотя… а был ли Рейгар семьёй для неё? Нет. Любила ли она его? Скорее, лишь пыталась. В отличие от самого Рейгара, который и попытаться не захотел. А причиной тому была сама Элия. Синие розы — лишь повод положить конец бессмысленным попыткам создать идеальный образ семьи. Отчего же их отношения начали рушиться на самом деле?
Резкая боль кольнула виски, а воспоминания пронзили её, точно удар клинка.
— Принц Рейгар, у меня дурные вести, — прежде всегда суровый взгляд мейстера был полон сочувствия.
— Что вы имеете в виду? — голос прозвучал сухо.
— У вас родился здоровый и красивый наследник, однако…
— Однако? Продолжайте, — в фиалковых глазах мелькнула тревога, так лишь на миг показалось Элии, которая в тот момент находилась в полубессознательном состоянии.
— Ваша жена не сможет выносить ещё одного ребёнка, это определённо убьёт её, так что, если вы её хоть чуть-чуть любите, то позаботьтесь о ней. Мне очень жаль.
— Что ж, спасибо, — сказал Рейгар, и впервые за три года их совместной жизни его голос звучал по-настоящему холодно и отталкивающе, а не просто безэмоционально.
И Элия, прежде чем погрузиться в мир беспросветных снов, подумала о том, что ей жаль. Жаль, что не оправдала надежд своих близких, жаль, что недостаточно красива и не может подарить мужу больше наследников, укрепляя их связь и гарантируя Рейгару долгие годы правления… что ни говори, а он был властолюбив, и Элия, как подобало настоящей леди и хорошей жене, желала ему угодить. Однако сил сказать об этом вслух ей не хватило, но даже если бы хватило, то вряд ли это что-то изменило бы.
Их отношения и без того были серыми и безликими, словно капли дождя за окном. Она любила воду, но лишь когда та, согретая солнцем, напоминала о счастье. Сегодняшний дождь — холодный и серый — ни о чем хорошем не напоминал и был самой обычной водой, а ведь когда-то эта живительная жидкость делала её в сотни, нет, в тысячи раз счастливее!
Когда Элия Мартелл была ещё совсем юной, она любила гулять в Водных садах вместе со своими братьями — старшим, Дораном, и младшим, Оберином. Она была для них лучиком счастья, вечно сияющим дорнийским солнцем. Они гордились ею, а она гордилась, в свою очередь, тем, что у неё есть двое таких замечательных братьев, которые были для неё всем. И в первую очередь они являлись для неё защитниками, опорой; там, где были они, был её дом. А там, где дом — там спокойствие и вечный свет, сияющий в сердце.
— Эль, — позвал её одиннадцатилетний Оберин. В его глазах песочного цвета мелькнули весёлые искорки — он определённо что-то задумал.
— Что, братец? — она любила его лукавый взгляд и не смогла удержаться от ответной улыбки.
— Тебе не скучно в обществе Дорана? — шёпотом спросил тот, кивком указав на старшего брата, который с самым что ни на есть серьёзным видом уткнулся в книгу, хотя должен был присматривать за Оберином.
— Немножко, — призналась она.
— Так давай сбежим!
— Но куда?
— Ты знаешь, есть тут одно местечко, которое я давно хотел показать тебе…
Мальчик привёл её к Зеленокровной реке. С лица его впервые за долгое время сошла улыбка, а в глазах цвета бликующего солнца угасла частичка света. Во взгляде появилось что-то печальное, почти злое. Но Элия знала, что на неё он злиться не мог бы. Никогда. Поэтому не могла не спросить:
— Что случилось? Почему ты выбрал именно это место? Мы бывали здесь сотни раз.
— Я знаю, что сотни, — грустным тоном сказал мальчик, — я вчера кое-что страшное понял.
— Что понял, Оберин? — Элия повернула его к себе лицом, однако он не желал смотреть на неё — вероятнее всего, сдерживал слёзы или что-то утаивал.
— Скажи мне, что ты понял, милый? Раньше у нас не было друг от друга секретов, что же сейчас изменилось?
Оберин набрался смелости и взглянул в глаза сестре.
— Я просто понял, что не смогу всегда отваживать твоих женихов, рано или поздно ты выйдешь замуж.
— А ты женишься, — засмеялась Элия звонко, как певчая птичка.
— Но до тех пор я буду один! Знаешь, иногда я жалею, что младше на целых три года, потому что так и не нашёл себе друзей, кроме тебя. Мне будет одиноко, если ты не будешь рядом, — признался наконец мальчик в своих волнениях и тысячах сомнений.
— У меня тоже нет более близкого друга, чем ты, малыш, — она потрепала Оберина по голове, — поэтому, даже если я рано выйду замуж, ты не останешься в одиночестве, я буду писать тебе так часто, как только смогу.
— Честно-честно?
Турнир в Харренхолле всё изменил. Эти цветы принесли в её семью лишь боль, хотя… а был ли Рейгар семьёй для неё? Нет. Любила ли она его? Скорее, лишь пыталась. В отличие от самого Рейгара, который и попытаться не захотел. А причиной тому была сама Элия. Синие розы — лишь повод положить конец бессмысленным попыткам создать идеальный образ семьи. Отчего же их отношения начали рушиться на самом деле?
Резкая боль кольнула виски, а воспоминания пронзили её, точно удар клинка.
— Принц Рейгар, у меня дурные вести, — прежде всегда суровый взгляд мейстера был полон сочувствия.
— Что вы имеете в виду? — голос прозвучал сухо.
— У вас родился здоровый и красивый наследник, однако…
— Однако? Продолжайте, — в фиалковых глазах мелькнула тревога, так лишь на миг показалось Элии, которая в тот момент находилась в полубессознательном состоянии.
— Ваша жена не сможет выносить ещё одного ребёнка, это определённо убьёт её, так что, если вы её хоть чуть-чуть любите, то позаботьтесь о ней. Мне очень жаль.
— Что ж, спасибо, — сказал Рейгар, и впервые за три года их совместной жизни его голос звучал по-настоящему холодно и отталкивающе, а не просто безэмоционально.
И Элия, прежде чем погрузиться в мир беспросветных снов, подумала о том, что ей жаль. Жаль, что не оправдала надежд своих близких, жаль, что недостаточно красива и не может подарить мужу больше наследников, укрепляя их связь и гарантируя Рейгару долгие годы правления… что ни говори, а он был властолюбив, и Элия, как подобало настоящей леди и хорошей жене, желала ему угодить. Однако сил сказать об этом вслух ей не хватило, но даже если бы хватило, то вряд ли это что-то изменило бы.
Их отношения и без того были серыми и безликими, словно капли дождя за окном. Она любила воду, но лишь когда та, согретая солнцем, напоминала о счастье. Сегодняшний дождь — холодный и серый — ни о чем хорошем не напоминал и был самой обычной водой, а ведь когда-то эта живительная жидкость делала её в сотни, нет, в тысячи раз счастливее!
Когда Элия Мартелл была ещё совсем юной, она любила гулять в Водных садах вместе со своими братьями — старшим, Дораном, и младшим, Оберином. Она была для них лучиком счастья, вечно сияющим дорнийским солнцем. Они гордились ею, а она гордилась, в свою очередь, тем, что у неё есть двое таких замечательных братьев, которые были для неё всем. И в первую очередь они являлись для неё защитниками, опорой; там, где были они, был её дом. А там, где дом — там спокойствие и вечный свет, сияющий в сердце.
— Эль, — позвал её одиннадцатилетний Оберин. В его глазах песочного цвета мелькнули весёлые искорки — он определённо что-то задумал.
— Что, братец? — она любила его лукавый взгляд и не смогла удержаться от ответной улыбки.
— Тебе не скучно в обществе Дорана? — шёпотом спросил тот, кивком указав на старшего брата, который с самым что ни на есть серьёзным видом уткнулся в книгу, хотя должен был присматривать за Оберином.
— Немножко, — призналась она.
— Так давай сбежим!
— Но куда?
— Ты знаешь, есть тут одно местечко, которое я давно хотел показать тебе…
Мальчик привёл её к Зеленокровной реке. С лица его впервые за долгое время сошла улыбка, а в глазах цвета бликующего солнца угасла частичка света. Во взгляде появилось что-то печальное, почти злое. Но Элия знала, что на неё он злиться не мог бы. Никогда. Поэтому не могла не спросить:
— Что случилось? Почему ты выбрал именно это место? Мы бывали здесь сотни раз.
— Я знаю, что сотни, — грустным тоном сказал мальчик, — я вчера кое-что страшное понял.
— Что понял, Оберин? — Элия повернула его к себе лицом, однако он не желал смотреть на неё — вероятнее всего, сдерживал слёзы или что-то утаивал.
— Скажи мне, что ты понял, милый? Раньше у нас не было друг от друга секретов, что же сейчас изменилось?
Оберин набрался смелости и взглянул в глаза сестре.
— Я просто понял, что не смогу всегда отваживать твоих женихов, рано или поздно ты выйдешь замуж.
— А ты женишься, — засмеялась Элия звонко, как певчая птичка.
— Но до тех пор я буду один! Знаешь, иногда я жалею, что младше на целых три года, потому что так и не нашёл себе друзей, кроме тебя. Мне будет одиноко, если ты не будешь рядом, — признался наконец мальчик в своих волнениях и тысячах сомнений.
— У меня тоже нет более близкого друга, чем ты, малыш, — она потрепала Оберина по голове, — поэтому, даже если я рано выйду замуж, ты не останешься в одиночестве, я буду писать тебе так часто, как только смогу.
— Честно-честно?
Страница 1 из 2
