Фандом: Гарри Поттер. Уж чему Сириуса точно никогда не учили, так это справляться с домашними хлопотами.
Добавить в моё избранное
5 мин, 41 сек 6137
Конечно, ведь он умудрился появиться под потолком собственной спальни, прямо в воздухе. И незамедлительно рухнул вниз. Как только кости не переломал?! Что ж, не самый удачный опыт, но могло быть и хуже.
Чем занимаются домовики в свободное от выполнения приказов время?
Этот вопрос ставит Сириуса в тупик, но через пару секунд он вспоминает, что вообще не домовик от рождения и надо как-то выбираться из этого тела и возвращаться в свое, нормальное. И желательно подальше отсюда, чтобы не заставили приготовленный им же самим завтрак есть.
Вот только как вернуться в свое тело, Сириус понятия не имеет. Как минимум потому, что не знает, как стал домовиком. Значит, надо искать в библиотеке!
Опасаясь лишний раз применять эльфийскую магию, Сириус осторожно выглядывает в коридор и почти бегом несется по лестнице вниз. Как будет искать какую-нибудь полезную книгу, он не представляет, но бездействие его настроение совсем не улучшает. Особенно потому, что он уже слышал, как семейство спустилось на кухню. Вот буквально только что.
— СИРРИ! — ах, черт, до библиотеки уже не добраться. Труба вновь выплевывает его на кухонный пол, и Сириус врезается головой в дверцу шкафчика. Приятного катастрофически мало.
Впрочем, по сравнению с тем, что предвещают ему выражения лиц матери и отца, дубовые шкафчики скорее цветочные, а не дубовые. Сириус поднимается на ноги и смотрит на родителей настолько жалобно, насколько вообще может.
— Я говорила тебе, нечего покупать шваль по дешевке, — вопит мать, обращаясь, по всей видимости, к отцу. — Ну сейчас ты у меня попляшешь, маленькая дрянь, — а вот это уже явно адресовано Сириусу. Ясно, жалобные взгляды не его конек.
Не придумав ничего лучше, Сириус бросается вон с кухни, но в какой-то момент пол исчезает из-под ног, а мир вокруг окутывает тьма.
Сириус резко садится на кровати, чувствуя, как пижамная рубашка прилипла к спине, пропитавшись потом. Или это простыня? Он в ужасе пытается соскочить на пол, путается в одеяле и, срывая полог, кубарем скатывается вниз.
Где-то рядом зажигается огонек Люмоса, и знакомый голос — слава Мерлину, не матери! — интересуется:
— Кошмары, Сирри?
Услышав знакомую кличку, Сириус в ужасе трясет головой и, выпутавшись наконец из одеяла, выползает на четвереньках на середину комнаты. Только сейчас он осознает, что облик его вполне человеческий, а вокруг — друзья. И гриффиндорская спальня.
— Еще раз назовешь меня так — прокляну. Понял, крошка Джимми? — злобно шипит он в ответ Джеймсу. — Я тебе домовик, что ли?
Джеймс начинает хрюкать от смеха, а потом опускается рядом на пол и выдавливает:
— А что, они милые!
Сириус закатывает глаза и пихает его локтем в бок. Милые! Ну-ну, приснится Джеймсу когда-нибудь нечто подобное, тогда и припомнит собственные слова.
Чем занимаются домовики в свободное от выполнения приказов время?
Этот вопрос ставит Сириуса в тупик, но через пару секунд он вспоминает, что вообще не домовик от рождения и надо как-то выбираться из этого тела и возвращаться в свое, нормальное. И желательно подальше отсюда, чтобы не заставили приготовленный им же самим завтрак есть.
Вот только как вернуться в свое тело, Сириус понятия не имеет. Как минимум потому, что не знает, как стал домовиком. Значит, надо искать в библиотеке!
Опасаясь лишний раз применять эльфийскую магию, Сириус осторожно выглядывает в коридор и почти бегом несется по лестнице вниз. Как будет искать какую-нибудь полезную книгу, он не представляет, но бездействие его настроение совсем не улучшает. Особенно потому, что он уже слышал, как семейство спустилось на кухню. Вот буквально только что.
— СИРРИ! — ах, черт, до библиотеки уже не добраться. Труба вновь выплевывает его на кухонный пол, и Сириус врезается головой в дверцу шкафчика. Приятного катастрофически мало.
Впрочем, по сравнению с тем, что предвещают ему выражения лиц матери и отца, дубовые шкафчики скорее цветочные, а не дубовые. Сириус поднимается на ноги и смотрит на родителей настолько жалобно, насколько вообще может.
— Я говорила тебе, нечего покупать шваль по дешевке, — вопит мать, обращаясь, по всей видимости, к отцу. — Ну сейчас ты у меня попляшешь, маленькая дрянь, — а вот это уже явно адресовано Сириусу. Ясно, жалобные взгляды не его конек.
Не придумав ничего лучше, Сириус бросается вон с кухни, но в какой-то момент пол исчезает из-под ног, а мир вокруг окутывает тьма.
Сириус резко садится на кровати, чувствуя, как пижамная рубашка прилипла к спине, пропитавшись потом. Или это простыня? Он в ужасе пытается соскочить на пол, путается в одеяле и, срывая полог, кубарем скатывается вниз.
Где-то рядом зажигается огонек Люмоса, и знакомый голос — слава Мерлину, не матери! — интересуется:
— Кошмары, Сирри?
Услышав знакомую кличку, Сириус в ужасе трясет головой и, выпутавшись наконец из одеяла, выползает на четвереньках на середину комнаты. Только сейчас он осознает, что облик его вполне человеческий, а вокруг — друзья. И гриффиндорская спальня.
— Еще раз назовешь меня так — прокляну. Понял, крошка Джимми? — злобно шипит он в ответ Джеймсу. — Я тебе домовик, что ли?
Джеймс начинает хрюкать от смеха, а потом опускается рядом на пол и выдавливает:
— А что, они милые!
Сириус закатывает глаза и пихает его локтем в бок. Милые! Ну-ну, приснится Джеймсу когда-нибудь нечто подобное, тогда и припомнит собственные слова.
Страница 2 из 2
