Джер — ученица 9 класса. Ей всего 16, она ничем не отличается от остальных девушек. У нее нет суперспособностей. Лишь мама-алкоголичка, и батя, бросивший ее в возрасте 10 лет. Все. Ни котенка, ни щеночка. У нее был котенок. Но мама избила его и отрубила голову. За то, что он хотел есть. Джерри не выдержала и кинула в мать нож, попав ручкой в глаз. Так, ссадина, но бедной девчушке досталось больше. Она неделю ходила синяя. В конце избиения мать бросила в нее голову котенка с психическим смехом.
Добавить в моё избранное
75 мин, 58 сек 7214
Пока она шла по улицам домой, за ней шел ничем не примечательный парень.
В белой толстовке, черных джинсах и с окровавленным ножом… Улыбаясь… Он шел улыбаясь…
Солнце… А солнца больше нет. Оно ушло. Навсегда. Облака? Извините, но нет. Их не видно. Пелена слез их закрывает. Радость весны? Пение птиц? Извините, но больше не радует… Растаявший снег? Уже все-равно… Просто, все так быстротечно… Время бежит и бежит, забирая близких людей с собой, унося их дальше и дальше из нашей жизни. Ветром сносит палатки, что устанавливали годами. Снес ураган все чувства. Все. До безумия стало пусто и тошно. Больно… Чертовски больно…
Не радует больше лай собаки, что любит тебя. Не радует больше солнечный свет, что когда-то дарил тепло. А может и не дарил… Может тепло дарил кто-то другой, а солнечный свет прикрывал его? Может, это был лишь мираж? Лишь иллюзия? Так хочется верить, что все сон. Что все это простой сон. Нельзя. Но нельзя. Никогда нельзя засыпать. Иначе… Иначе больше никогда ты не увидишь его.
Темной ночью, он распахнет окно, разорвет аккуратно шторы, наступит на новый линолеум, пройдется по комнатам, будто-бы ища тебя, но знаю, что ты спишь в другой. Он просто будет осматривать то, что изменилось с момента расставания, что случилось нового. Появился ли кто-нибудь в твоей жизни, или ты по-прежнему одна. Есть ли фото в рамках, на которых ты счастлива? Нет. Он это увидит, сквозь твою сомнительную радостную улыбку, сквозь глаза, которыми ты пытаешься улыбнуться. Он разглядит в тебе боль и грусть, погребенную в сердце. Спрятанную в подвале старого, ветхого, заброшенного дома.
Когда-то этот дом был цветным, разукрашенным в самые яркие цвета, украшенные цветами. Дом тот окружал прекрасный, цветущий сад. В нем боли ромашки, мимозы, георгины, гвоздики, тюльпаны… Даже розы… Но все знают, что у роз есть шипы, которые больно могут уколоть.
Ни ромашки, ни мимозы, ни георгины, ни гвоздики, ни тюльпаны не могли справиться с ними. И в конце-концов сдались. Израненные, побитые, порезанные… Они были частично мертвы. Листья вяли на глазах. Сухие опадали, а новые не росли.
Весна — не всегда прекрасная и теплая. Она не всегда приятна душе. Для одной девушки, весна стала таким временем года, когда она захотела умереть. Когда захотела задохнуться от собственных, горьких слез, когда захотела повеситься. Когда просто хочется исчезнуть из жизни. Как из ее жизни исчез дорогой человек, оставив ее страдать.
Нет, он не мертв, и с чего такие мысли? Он жив и здоров. Но есть одно «Но». Даже его вечная улыбка не настоящая. И на самом деле он не считает ее красивой. Он считает себя уродом. Моральным уродом.
Она любила его. Любит до сих пор. Вы думаете, он бесчувственный. Но это не так. Знали бы вы, как ему больно оставлять ее. Но так лучше. И для нее, и для него.
Это была любовь. Такая прекрасная. Добрая. Верная. Почему была? Потому-что возможно прошла. Ей так не хватало ее. И ему тоже.
Она была беззаботной. Такой родной и нужной. А ее объятия были для него всем. Всем, чем только можно.
Он был для нее всем. Такой грубый, но в то же время нежный. Такой холодный, но в то же время теплый.
Ей так хотелось прижаться к нему всем телом. Прижаться и никуда больше его не отпускать. Быть всегда вместе. Стоять за ним, как за стеной. Любить его больше жизни. Показывать ему свою любовь. Он бы не требовал доказательств. Потому-что только он один видел те чувства, которые она так старательно скрывала ото всех.
Он делал ей больно. Много раз он ударял прямо в сердце, прямым попаданием. Стрелой с дистанции двух метров. Бил по больному. Но она его любила, и знала, что он тоже любит ее, но это не в его правилах — показывать чувства…
Она верит, что скоро она его встретит вновь. И тогда они никогда не расстанутся…
А пока… Она до сих пор ждет его визита темной ночью. Когда распахнется окно и в комнату ворвется прохладный ветерок.
Любовь — это ваза. А ваза — стекло. А то, что стеклянное бьется легко…
В белой толстовке, черных джинсах и с окровавленным ножом… Улыбаясь… Он шел улыбаясь…
Глава 15
Я забываю вновь и вновь твое имя, но ты… Никак не выйдешь из моей головы, а вокруг никого и в комнате погас свет… Наверное я уже сплю., а может и нет.Солнце… А солнца больше нет. Оно ушло. Навсегда. Облака? Извините, но нет. Их не видно. Пелена слез их закрывает. Радость весны? Пение птиц? Извините, но больше не радует… Растаявший снег? Уже все-равно… Просто, все так быстротечно… Время бежит и бежит, забирая близких людей с собой, унося их дальше и дальше из нашей жизни. Ветром сносит палатки, что устанавливали годами. Снес ураган все чувства. Все. До безумия стало пусто и тошно. Больно… Чертовски больно…
Не радует больше лай собаки, что любит тебя. Не радует больше солнечный свет, что когда-то дарил тепло. А может и не дарил… Может тепло дарил кто-то другой, а солнечный свет прикрывал его? Может, это был лишь мираж? Лишь иллюзия? Так хочется верить, что все сон. Что все это простой сон. Нельзя. Но нельзя. Никогда нельзя засыпать. Иначе… Иначе больше никогда ты не увидишь его.
Темной ночью, он распахнет окно, разорвет аккуратно шторы, наступит на новый линолеум, пройдется по комнатам, будто-бы ища тебя, но знаю, что ты спишь в другой. Он просто будет осматривать то, что изменилось с момента расставания, что случилось нового. Появился ли кто-нибудь в твоей жизни, или ты по-прежнему одна. Есть ли фото в рамках, на которых ты счастлива? Нет. Он это увидит, сквозь твою сомнительную радостную улыбку, сквозь глаза, которыми ты пытаешься улыбнуться. Он разглядит в тебе боль и грусть, погребенную в сердце. Спрятанную в подвале старого, ветхого, заброшенного дома.
Когда-то этот дом был цветным, разукрашенным в самые яркие цвета, украшенные цветами. Дом тот окружал прекрасный, цветущий сад. В нем боли ромашки, мимозы, георгины, гвоздики, тюльпаны… Даже розы… Но все знают, что у роз есть шипы, которые больно могут уколоть.
Ни ромашки, ни мимозы, ни георгины, ни гвоздики, ни тюльпаны не могли справиться с ними. И в конце-концов сдались. Израненные, побитые, порезанные… Они были частично мертвы. Листья вяли на глазах. Сухие опадали, а новые не росли.
Весна — не всегда прекрасная и теплая. Она не всегда приятна душе. Для одной девушки, весна стала таким временем года, когда она захотела умереть. Когда захотела задохнуться от собственных, горьких слез, когда захотела повеситься. Когда просто хочется исчезнуть из жизни. Как из ее жизни исчез дорогой человек, оставив ее страдать.
Нет, он не мертв, и с чего такие мысли? Он жив и здоров. Но есть одно «Но». Даже его вечная улыбка не настоящая. И на самом деле он не считает ее красивой. Он считает себя уродом. Моральным уродом.
Она любила его. Любит до сих пор. Вы думаете, он бесчувственный. Но это не так. Знали бы вы, как ему больно оставлять ее. Но так лучше. И для нее, и для него.
Это была любовь. Такая прекрасная. Добрая. Верная. Почему была? Потому-что возможно прошла. Ей так не хватало ее. И ему тоже.
Она была беззаботной. Такой родной и нужной. А ее объятия были для него всем. Всем, чем только можно.
Он был для нее всем. Такой грубый, но в то же время нежный. Такой холодный, но в то же время теплый.
Ей так хотелось прижаться к нему всем телом. Прижаться и никуда больше его не отпускать. Быть всегда вместе. Стоять за ним, как за стеной. Любить его больше жизни. Показывать ему свою любовь. Он бы не требовал доказательств. Потому-что только он один видел те чувства, которые она так старательно скрывала ото всех.
Он делал ей больно. Много раз он ударял прямо в сердце, прямым попаданием. Стрелой с дистанции двух метров. Бил по больному. Но она его любила, и знала, что он тоже любит ее, но это не в его правилах — показывать чувства…
Она верит, что скоро она его встретит вновь. И тогда они никогда не расстанутся…
А пока… Она до сих пор ждет его визита темной ночью. Когда распахнется окно и в комнату ворвется прохладный ветерок.
Любовь — это ваза. А ваза — стекло. А то, что стеклянное бьется легко…
Страница 20 из 20
