Фандом: Ориджиналы. Родная мать в упор не замечает, что он парень, но хотя бы сшила вместо красного чепчика голубой. И к нелюбимой бабке с корзиной пирожков ему тоже придется пройтись, и даже Серого Волка встретить. Но, к счастью, он будет не один. Накануне путешествия к занемогшей старушенции он отправится в свой любимый андерграунд-бар посреди леса, найдет себе там принцессу Златовласку, а также вдоволь приключений на буйную задницу.
Добавить в моё избранное
172 мин, 35 сек 3955
— Мы уже набрали высоту.
— Ерунда, кругом больше, кругом меньше. Мы их уже штук двадцать нарезали, от меня не убудет.
— То есть ты не устаешь?
— Практически — нет.
Эндж вздохнул, молча соглашаясь, и прижал к своей груди безжизненную голову Ксавьера. Но она как раз начала подавать признаки жизни, и не самые дружелюбные: принц сделал резкий вдох и больно пихнулся.
— И это мне вместо «спасибо, что спас от верной смерти»?
— Выпрямиться дай! — Златовлас не без удовольствия обнаружил себя сидящим на коленях у любимого бессердечного соблазнителя, громко фыркнул, приготовившись играть роль равнодушного недотроги, а потом как будто что-то заметил… что-то невероятное. И вытаращился. — Святая Сьюзи Сью, где ты взял дракона?!
— Ты же потомок королей, невежливо так выражаться в присутствии гостей, — Энджи шикнул, старательно давя гримасу смеха. — Познакомься с Дезерэттом, великолепным и могучим, милым и несравненным. Ты сидишь сейчас не только на мне, но и на его широкой чешуйчатой спине.
— Bienvenu, — коротко бросил Дэз по-имперски и сосредоточился на полете. Не проронил больше ни слова до конца пути.
— Но дракон… он дракон?! — Кси беспомощно схватился за первое, что попалось под руку — длинный роговой вырост. Они с Энджи сидели между двумя такими выростами, переходящими в шипы поближе к длинной, поблескивающей розовым металлом, шее. Впереди виднелось еще три шипа помельче. — Но как же, ты же мне говорил, что… — он задохнулся. — Поверить не могу, что это он позапрошлой ночью стучал на барабанах в «Отравленном яблоке». А ты… ты пел. Ты же пел? Мне всё это не приснилось?
В сказочно-изумрудных глазах вдруг показались слезы. Энджи обнял его ярко белеющее лицо в ладонях. Замер, не отрывая взгляда. Они смотрели друг на друга, сидя неподвижно, похожие на двух усталых притихших детей, а Дезерэтт летел, летел все дальше на запад, изредка взмахивая громадными кожистыми крыльями. В когтях он зажал немудреный скарб, подобранный в пыли на дороге: кожаный мешок на завязках-шнурках и новомодный пластиковый контейнер с провиантом.
— Зябко, — Кси едва шевельнул посиневшими губами.
— Только и делаешь, что мерзнешь, — прошептал Ангел, расстегнул мундир и, преодолев легкое сопротивление, привлек его к своей груди. Они перестали есть друг друга глазами, но чувство установившейся связи никуда не делось. Ксавьер волей-неволей припал к нему, обняв за плечи и ткнувшись холодным носом в щеку.
— Ответь.
— Да, я пел. А Дэз барабанил. Скоро… он вернется в свой облик.
— Он подпольный колдун? Или, — Кси смущенно кашлянул, — оборотень?
— Скоро. Ты увидишь. Ты всё поймешь.
Ксавьер беспробудно продрых весь перелет через морские воды, пропустил вводную лекцию по географии собственного королевства и проснулся, только когда начало светать.
— Зубы бы почистить… — пробормотал он, еще толком не продрав глаза и машинально свешиваясь из рук Ангела за борт… после чего вздрогнул и в мгновение ока собрался в кучку, обнаружив, какая высота разделяет его бренное тело и землю. Внизу тем временем проносились синие пятна озер и бархатные зеленые луга, на которые заспанные пастухи выгоняли белоснежных кудрявых овечек. Предутренний туман готовился выпадать в росу, жаркое майское солнце планировало высушить ее всю еще до завтрака… а Дэз подал голос впервые после паузы длиною в ночь.
— Ориентировочное время прибытия в столицу — десять минут. Температура воздуха шестьдесят восемь градусов, температура дорожного полотна… тьфу, опять забылся, асфальта ещё нет в градостроительных проектах. Зато брусчатку на Мордвее дворники помыли с мылом и натерли до блеска экстрактом вишневых косточек. Но полагаю, что садиться с дымом и треском на центральной площади Лос Парадиза — плохая примета. Честные бюргеры не оценят.
— Наоборот, оценят, — отозвался чутко дремавший и проснувшийся после кувырков принца Ангел. — Устроят самый горячий прием.
— Ага, с вилами и топорами. И с бешеным огоньком в глазах.
— Дэз, ты что-то путаешь. Они не селяне какие-то неотесанные, вместо вил будут вострые мечи, а вместо дровосеков с топорами на рандеву с тобой выйдут изящные лучники и лучницы. Впрочем, довольно шуточек, — он прижал ладонь ребром ко лбу и прищурился, высматривая что-то в панораме открывшегося города. — Есть, нашел. Спрячемся в этот милый кленовый лесок у предместья, приведем себя в порядок и поймаем кэб. Ксавьеру надо бы перышки почистить и спутанные локоны расчесать, а мне — уладить кое-какие вопросы.
— Ерунда, кругом больше, кругом меньше. Мы их уже штук двадцать нарезали, от меня не убудет.
— То есть ты не устаешь?
— Практически — нет.
Эндж вздохнул, молча соглашаясь, и прижал к своей груди безжизненную голову Ксавьера. Но она как раз начала подавать признаки жизни, и не самые дружелюбные: принц сделал резкий вдох и больно пихнулся.
— И это мне вместо «спасибо, что спас от верной смерти»?
— Выпрямиться дай! — Златовлас не без удовольствия обнаружил себя сидящим на коленях у любимого бессердечного соблазнителя, громко фыркнул, приготовившись играть роль равнодушного недотроги, а потом как будто что-то заметил… что-то невероятное. И вытаращился. — Святая Сьюзи Сью, где ты взял дракона?!
— Ты же потомок королей, невежливо так выражаться в присутствии гостей, — Энджи шикнул, старательно давя гримасу смеха. — Познакомься с Дезерэттом, великолепным и могучим, милым и несравненным. Ты сидишь сейчас не только на мне, но и на его широкой чешуйчатой спине.
— Bienvenu, — коротко бросил Дэз по-имперски и сосредоточился на полете. Не проронил больше ни слова до конца пути.
— Но дракон… он дракон?! — Кси беспомощно схватился за первое, что попалось под руку — длинный роговой вырост. Они с Энджи сидели между двумя такими выростами, переходящими в шипы поближе к длинной, поблескивающей розовым металлом, шее. Впереди виднелось еще три шипа помельче. — Но как же, ты же мне говорил, что… — он задохнулся. — Поверить не могу, что это он позапрошлой ночью стучал на барабанах в «Отравленном яблоке». А ты… ты пел. Ты же пел? Мне всё это не приснилось?
В сказочно-изумрудных глазах вдруг показались слезы. Энджи обнял его ярко белеющее лицо в ладонях. Замер, не отрывая взгляда. Они смотрели друг на друга, сидя неподвижно, похожие на двух усталых притихших детей, а Дезерэтт летел, летел все дальше на запад, изредка взмахивая громадными кожистыми крыльями. В когтях он зажал немудреный скарб, подобранный в пыли на дороге: кожаный мешок на завязках-шнурках и новомодный пластиковый контейнер с провиантом.
— Зябко, — Кси едва шевельнул посиневшими губами.
— Только и делаешь, что мерзнешь, — прошептал Ангел, расстегнул мундир и, преодолев легкое сопротивление, привлек его к своей груди. Они перестали есть друг друга глазами, но чувство установившейся связи никуда не делось. Ксавьер волей-неволей припал к нему, обняв за плечи и ткнувшись холодным носом в щеку.
— Ответь.
— Да, я пел. А Дэз барабанил. Скоро… он вернется в свой облик.
— Он подпольный колдун? Или, — Кси смущенно кашлянул, — оборотень?
— Скоро. Ты увидишь. Ты всё поймешь.
Часть 3. Глава 13
Белые горы остались позади. Сразу у их подножия начиналась широкая бухта Моря Друидов, сужавшаяся к востоку до мелкого пролива, отделявшего остров Дримленд от Священной Лягушатной Империи. Пролив носил двойное название Ля-Гуш (на имперском) или Гу-Ляш (на дримлендском варианте английского) и был постоянным объектом территориальных споров и претензий.Ксавьер беспробудно продрых весь перелет через морские воды, пропустил вводную лекцию по географии собственного королевства и проснулся, только когда начало светать.
— Зубы бы почистить… — пробормотал он, еще толком не продрав глаза и машинально свешиваясь из рук Ангела за борт… после чего вздрогнул и в мгновение ока собрался в кучку, обнаружив, какая высота разделяет его бренное тело и землю. Внизу тем временем проносились синие пятна озер и бархатные зеленые луга, на которые заспанные пастухи выгоняли белоснежных кудрявых овечек. Предутренний туман готовился выпадать в росу, жаркое майское солнце планировало высушить ее всю еще до завтрака… а Дэз подал голос впервые после паузы длиною в ночь.
— Ориентировочное время прибытия в столицу — десять минут. Температура воздуха шестьдесят восемь градусов, температура дорожного полотна… тьфу, опять забылся, асфальта ещё нет в градостроительных проектах. Зато брусчатку на Мордвее дворники помыли с мылом и натерли до блеска экстрактом вишневых косточек. Но полагаю, что садиться с дымом и треском на центральной площади Лос Парадиза — плохая примета. Честные бюргеры не оценят.
— Наоборот, оценят, — отозвался чутко дремавший и проснувшийся после кувырков принца Ангел. — Устроят самый горячий прием.
— Ага, с вилами и топорами. И с бешеным огоньком в глазах.
— Дэз, ты что-то путаешь. Они не селяне какие-то неотесанные, вместо вил будут вострые мечи, а вместо дровосеков с топорами на рандеву с тобой выйдут изящные лучники и лучницы. Впрочем, довольно шуточек, — он прижал ладонь ребром ко лбу и прищурился, высматривая что-то в панораме открывшегося города. — Есть, нашел. Спрячемся в этот милый кленовый лесок у предместья, приведем себя в порядок и поймаем кэб. Ксавьеру надо бы перышки почистить и спутанные локоны расчесать, а мне — уладить кое-какие вопросы.
Страница 27 из 48
