Фандом: Ориджиналы. Родная мать в упор не замечает, что он парень, но хотя бы сшила вместо красного чепчика голубой. И к нелюбимой бабке с корзиной пирожков ему тоже придется пройтись, и даже Серого Волка встретить. Но, к счастью, он будет не один. Накануне путешествия к занемогшей старушенции он отправится в свой любимый андерграунд-бар посреди леса, найдет себе там принцессу Златовласку, а также вдоволь приключений на буйную задницу.
Добавить в моё избранное
172 мин, 35 сек 3957
— После обстоятельного рассказа Энджи у меня возник всего один вопрос. К тебе.
— Я весь внимание, ваше высочество.
— Почему ты захотел ему помочь? Ни за что не поверю, если скажешь, что в твоей верной службе нет и намека на корысть и барыш.
— Некоторая выгода мне интересна и важна, тут вы весьма проницательны, — отозвался Дэз, помогая Ангелу облачиться в мундир, не растоптав при этом полы пурпурной мантии. — Но характера ее не знает сам Эндж. И не узнает, пока не будет выполнено его третье, оно же последнее, желание.
— Ты осторожнее иных дипломатов, Джинни, — шепнул Черный Берет, когда вся троица была полностью готова к выходу в свет. — Где ты этому научился?
— Жизнь научила, дорогой мой крош, — невидимая горькая усмешка: Дэз шел чуть позади и толкнул его, заставляя держать спину прямо. — Жизнь…
Все столичные кэбмены обязаны были раскрашивать кареты в черный и желтый цвет, а также надевать на лошадей специальную двойную упряжь и прикреплять к их крупам таблички: таблички в черно-белую шашечку с крупно выведенными трехзначными номерами, которые присваивал каждому экипажу лично министр транспорта. Таким образом, такси Лос-Парадиза было высококлассным и элегантным средством передвижения, практически недоступным черни из-за своей стоимости, при этом надежным и хорошо себя зарекомендовавшим. Десятки кэбов ежеминутно курсировали по крупнейшим артериям города, глотая и выплевывая богато разодетых пассажиров, в основном — вечно торопящихся бизнесменов и куда более ленивых пляжников. Кэб под номером «112» выплюнул очередных туристов на углу Трафальгарской площади и Мордвея, аккурат перед воротами, украшенными королевскими лотосами и другими, менее понятными вензелями.
— Простите, а дальше проехать нельзя? — осведомился Дэз у извозчика, когда Эндж рассчитался. — До дворца тащиться еще добрый километр по парково-садовой территории.
— Никак нет, сэр.
— А если добавить чаевых? — вмешался Кси и непринужденно помахал хрустящей зеленой купюрой. — Скажем, я накину еще десять долларов?
— Садитесь, но только тихо. И дворцовой охране надо будет дать еще двадцатку, — кэбмен быстро спрятал взятку и трижды хлестнул лошадей. Они заржали, вставая на дыбы, а высокие ворота в ответ на это начали разъезжаться в стороны.
— Коррупция, мать ее, — вздохнул Ангел, устроившись в карете на свое место напротив Принца. — Во всей красе. Тебя не беспокоят дерьмовые дела, творящиеся на родине?
— Беспокоят. Надо бы строго допытать папеньку, что за ботва. И состояния фасадов в старом городе мне не понравилось. Брусчатку, конечно, помыли и вишней сбрызнули, но капитальный ремонт нужен домам, а не дорогам.
— Не знаю, как у вас, а у меня предчувствие дерьмовое, — неожиданно сказал Джинн. — Энджи, не прячь далеко эликсир, похоже, очень скоро ты плеснешь его кому-то в лицо.
— Подели мне его на небольшие пузырьки, я возьму контрольный объем, — не растерялся Ангел и протянул Дэзу бутылку. — Двух унций на рыло хватит? Еще четыре объема распихаю по карманам, остальное пусть хранит Кси.
— Почему я? — вопросил Златовлас, но без особого удивления.
— Яйца следует хранить в разных корзинах — так всегда приговаривала мамка. Правда, я долго не понимал, что она имела в виду, и очень боялся за свои яйца… Обнимал их по ночам, зажимая между ног, чтоб их не разлучили, пока я сплю, весь такой беззащитный, и ни о чем не подозреваю. Но потом, я, к счастью, вырос, — увлеченный жизнеописанием, он не особо понял, почему вытягиваются лица собеседников. — Что? Что-то не так?
— А еще просил, чтоб я о тебе компроматов не выбалтывал, — выдавил Дэз в конце концов и расхохотался. — Да ты сам мастер срывания покровов, звезда любого светского раута! Звезда скандалов! Таких интимных подробностей не знал даже я.
— Ну, я был бы удивлен, Джинни, если б ты проник помимо моей спальни еще и в мои мысли.
— Эндж… — Принц, не в силах больше слушать, прикрыл уши и интенсивно порозовел.
— Да что?! Ты меня за яйца потрогал уже, и не раз, была б причина конфузиться, — Шапкин невозмутимо отдернул занавеску на окошке кабины. Лошади как раз получали команду «тпру!» и тормозили, совсем чуть-чуть не доскакав до белой мраморной лестницы, покрытой зеленой ковровой дорожкой. — Вау, мы наконец-то прибыли. Готовьтесь встречать родителей, Ксавьер Лливелин Аурор, принц Ваэльский, наследник Дримленда.
— Ну хоть сейчас обойдись без сарказма! — прошипел Кси. Дэз почтительно вышел первым и придержал для него дверь открытой. — Ты представить себе не можешь, как мне страшно! Как я ссусь!
— Как раз таки могу, — угрюмо возразил Ангел, хватая его за руку и не позволяя покинуть кабину. — Возможно, еще миг — и я тебя безвозвратно лишусь. Оттягиваю этот миг всеми силами. Не хочу, чтобы он наступил.
— Что ты мелешь? Пусти меня!
— Черт возьми, мне тоже страшно!
— Я весь внимание, ваше высочество.
— Почему ты захотел ему помочь? Ни за что не поверю, если скажешь, что в твоей верной службе нет и намека на корысть и барыш.
— Некоторая выгода мне интересна и важна, тут вы весьма проницательны, — отозвался Дэз, помогая Ангелу облачиться в мундир, не растоптав при этом полы пурпурной мантии. — Но характера ее не знает сам Эндж. И не узнает, пока не будет выполнено его третье, оно же последнее, желание.
— Ты осторожнее иных дипломатов, Джинни, — шепнул Черный Берет, когда вся троица была полностью готова к выходу в свет. — Где ты этому научился?
— Жизнь научила, дорогой мой крош, — невидимая горькая усмешка: Дэз шел чуть позади и толкнул его, заставляя держать спину прямо. — Жизнь…
Все столичные кэбмены обязаны были раскрашивать кареты в черный и желтый цвет, а также надевать на лошадей специальную двойную упряжь и прикреплять к их крупам таблички: таблички в черно-белую шашечку с крупно выведенными трехзначными номерами, которые присваивал каждому экипажу лично министр транспорта. Таким образом, такси Лос-Парадиза было высококлассным и элегантным средством передвижения, практически недоступным черни из-за своей стоимости, при этом надежным и хорошо себя зарекомендовавшим. Десятки кэбов ежеминутно курсировали по крупнейшим артериям города, глотая и выплевывая богато разодетых пассажиров, в основном — вечно торопящихся бизнесменов и куда более ленивых пляжников. Кэб под номером «112» выплюнул очередных туристов на углу Трафальгарской площади и Мордвея, аккурат перед воротами, украшенными королевскими лотосами и другими, менее понятными вензелями.
— Простите, а дальше проехать нельзя? — осведомился Дэз у извозчика, когда Эндж рассчитался. — До дворца тащиться еще добрый километр по парково-садовой территории.
— Никак нет, сэр.
— А если добавить чаевых? — вмешался Кси и непринужденно помахал хрустящей зеленой купюрой. — Скажем, я накину еще десять долларов?
— Садитесь, но только тихо. И дворцовой охране надо будет дать еще двадцатку, — кэбмен быстро спрятал взятку и трижды хлестнул лошадей. Они заржали, вставая на дыбы, а высокие ворота в ответ на это начали разъезжаться в стороны.
— Коррупция, мать ее, — вздохнул Ангел, устроившись в карете на свое место напротив Принца. — Во всей красе. Тебя не беспокоят дерьмовые дела, творящиеся на родине?
— Беспокоят. Надо бы строго допытать папеньку, что за ботва. И состояния фасадов в старом городе мне не понравилось. Брусчатку, конечно, помыли и вишней сбрызнули, но капитальный ремонт нужен домам, а не дорогам.
— Не знаю, как у вас, а у меня предчувствие дерьмовое, — неожиданно сказал Джинн. — Энджи, не прячь далеко эликсир, похоже, очень скоро ты плеснешь его кому-то в лицо.
— Подели мне его на небольшие пузырьки, я возьму контрольный объем, — не растерялся Ангел и протянул Дэзу бутылку. — Двух унций на рыло хватит? Еще четыре объема распихаю по карманам, остальное пусть хранит Кси.
— Почему я? — вопросил Златовлас, но без особого удивления.
— Яйца следует хранить в разных корзинах — так всегда приговаривала мамка. Правда, я долго не понимал, что она имела в виду, и очень боялся за свои яйца… Обнимал их по ночам, зажимая между ног, чтоб их не разлучили, пока я сплю, весь такой беззащитный, и ни о чем не подозреваю. Но потом, я, к счастью, вырос, — увлеченный жизнеописанием, он не особо понял, почему вытягиваются лица собеседников. — Что? Что-то не так?
— А еще просил, чтоб я о тебе компроматов не выбалтывал, — выдавил Дэз в конце концов и расхохотался. — Да ты сам мастер срывания покровов, звезда любого светского раута! Звезда скандалов! Таких интимных подробностей не знал даже я.
— Ну, я был бы удивлен, Джинни, если б ты проник помимо моей спальни еще и в мои мысли.
— Эндж… — Принц, не в силах больше слушать, прикрыл уши и интенсивно порозовел.
— Да что?! Ты меня за яйца потрогал уже, и не раз, была б причина конфузиться, — Шапкин невозмутимо отдернул занавеску на окошке кабины. Лошади как раз получали команду «тпру!» и тормозили, совсем чуть-чуть не доскакав до белой мраморной лестницы, покрытой зеленой ковровой дорожкой. — Вау, мы наконец-то прибыли. Готовьтесь встречать родителей, Ксавьер Лливелин Аурор, принц Ваэльский, наследник Дримленда.
— Ну хоть сейчас обойдись без сарказма! — прошипел Кси. Дэз почтительно вышел первым и придержал для него дверь открытой. — Ты представить себе не можешь, как мне страшно! Как я ссусь!
— Как раз таки могу, — угрюмо возразил Ангел, хватая его за руку и не позволяя покинуть кабину. — Возможно, еще миг — и я тебя безвозвратно лишусь. Оттягиваю этот миг всеми силами. Не хочу, чтобы он наступил.
— Что ты мелешь? Пусти меня!
— Черт возьми, мне тоже страшно!
Страница 29 из 48
