Фандом: Шерлок BBC. Майкрофт Холмс в ярости.
Добавить в моё избранное
4 мин, 0 сек 8634
Майкрофт Холмс не помнит, когда последний раз был в такой ярости, да и был ли вообще. Сидя в своем кабинете, он просматривает изображения с камеры, подаваемые ему на ноутбук.
В комнате за стеклом человека, голого, избитого, в полубессознательном состоянии, вытаскивают из ванны с водой и волокут к столу. В ванне плавают плотный черный полиэтиленовый пакет и огромные, белые, твердые, как айсберги, куски льда. За столом сидит мужчина в белом халате, запачканном кровью и рвотой, перед ним контейнер с россыпью ампул, а поверх них — большой шприц.
Майкрофт Холмс берет трубку внутреннего телефона.
— Ничего? — спрашивает он.
— Ничего. Ни одного слова. Сегодня даже вчерашнего бреда нет, сэр.
Камера на секунду фокусируется на измученном лице с запавшими глазами. Майкрофта передергивает. Наметанный глаз привычно ощупывает тело, которое еще вчера казалось таким привлекательным, таким — до зубовного скрежета — красивым. Вместо опьянявших, манящих губ — рваная рана, ребра сломаны, и четыре пальца на правой руке сломаны тоже, синяки испятнали загорелую кожу повсюду и местами доходят до черноты. На груди — продольные и поперечные порезы, на животе — следы ожогов, точечных и крупных, от электродов и сигарет, на бедре кожа свисает клочьями, член раздут. Бессмысленный взгляд избитого перепрыгивает с одного человека на другого, обшаривает комнату, будто надеется что-то или кого-то найти.
Губы Майкрофта дергаются в презрительной гримасе.
— Ничтожество! — выплевывает он.
Пальцы комкают бумагу, лежащую на столе. Помощница, заглянувшая в кабинет, вовремя вытаскивает из-под его руки важный договор.
Ничтожество, думает Майкрофт. Ничтожество, посмевшее втереться в доверие через Шерлока, через Джона, даже через Мамулю, работающее непонятно на кого. Ярость возрастает, когда Майкрофт вспоминает, как много он готов был бросить к его ногам. Все. Все, что только было у Майкрофта Холмса, тот готов был положить к ногам Грегори Лестрейда, если бы был хоть какой-то намек на взаимность, если бы был хоть один шанс. Он уже положил, даже еще не признавшись, но допустив так близко к себе, в качестве друга. Так близко, как не был никто и никогда. Несомненно, для того, чтобы, оставив кабинет на пару минут из-за этих чертовых разборок с Шерлоком, вернуться и увидеть, как Лестрейд шарит в бумагах на его столе.
Столько лет разоблачать самых искусных шпионов, терпеть покушение за покушением, не доверять никому, даже собственной тени, и попасться так глупо!
Майкрофт должен чувствовать облегчение, что он не успел признаться и тем самым не сделал положение еще хуже. Но кроме ярости, захватывающей все существо, ослепляющей разум, он не чувствует ничего.
Лестрейда на экране сажают в кресло, лицом к стеклу. Изо рта у него скатывается ниточка слюны, смешиваясь с текущей из носа кровью.
Майкрофта отрывает от просмотра треньканье внутреннего телефона.
— Сэр, приступать? — спрашивает приятный мужской голос.
— Приступайте.
— Нам придется дать ему тройную дозу. Как вы помните, двойная не подействовала, сэр.
— Так давайте, — Майкрофт раздражен, он не понимает, какого черта этот человек, профессионал, тянет время. За целые сутки с такими средствами под рукой не суметь вытащить ответ!
— Вы помните, сэр, что при такой дозе есть риск сумасшествия или смерти? — уточняет голос.
— Мне все равно. Дайте тройную дозу и включите звук.
На экране зафиксированный в кресле Грегори Лестрейд получает первую порцию очередной инновационной сыворотки правды и бьется в конвульсиях. Истошный вопль отдается в ушах Майкрофта, грозя разрушить барабанные перепонки. Майкрофт немного приглушает звук.
Судороги у Лестрейда проходят. Молодой человек в черном костюме, тот самый, которому принадлежит голос, бьет Лестрейда по лицу.
— Кто дал вам задание следить за Майкрофтом Холмсом? — спрашивает он.
Лестрейд не отвечает, бессильно повисая на ремнях.
— Кому вы должны были передать копии документов с его стола?
Ответа нет.
Человек в белом халате загоняет под смуглую, со вздутыми венами кожу толстую иглу. Грегори Лестрейд бьется в конвульсиях.
— Кто дал вам задание следить за Майкрофтом Холмсом? Кому вы собирались передать копии документов с его стола?
Ответа нет.
Человек в белом халате подносит шприц.
Голова Грегори Лестрейда неожиданно запрокидывается вверх. Глаза широко распахиваются, и прямо на Майкрофта, в упор, смотрит абсолютно ясный взгляд — впервые с того момента, как Майкрофт, не слушая никаких невразумительных «ты не так понял», ударил Лестрейда, опрокидывая на пол, прямо там, у стола. Изо рта Грегори Лестрейда вырываются не слова — бульканье пополам с хрипом. Рот разбит, и Майкрофт не сразу понимает, что тот пытается сказать.
— Никто не давал… люблю его.
В комнате за стеклом человека, голого, избитого, в полубессознательном состоянии, вытаскивают из ванны с водой и волокут к столу. В ванне плавают плотный черный полиэтиленовый пакет и огромные, белые, твердые, как айсберги, куски льда. За столом сидит мужчина в белом халате, запачканном кровью и рвотой, перед ним контейнер с россыпью ампул, а поверх них — большой шприц.
Майкрофт Холмс берет трубку внутреннего телефона.
— Ничего? — спрашивает он.
— Ничего. Ни одного слова. Сегодня даже вчерашнего бреда нет, сэр.
Камера на секунду фокусируется на измученном лице с запавшими глазами. Майкрофта передергивает. Наметанный глаз привычно ощупывает тело, которое еще вчера казалось таким привлекательным, таким — до зубовного скрежета — красивым. Вместо опьянявших, манящих губ — рваная рана, ребра сломаны, и четыре пальца на правой руке сломаны тоже, синяки испятнали загорелую кожу повсюду и местами доходят до черноты. На груди — продольные и поперечные порезы, на животе — следы ожогов, точечных и крупных, от электродов и сигарет, на бедре кожа свисает клочьями, член раздут. Бессмысленный взгляд избитого перепрыгивает с одного человека на другого, обшаривает комнату, будто надеется что-то или кого-то найти.
Губы Майкрофта дергаются в презрительной гримасе.
— Ничтожество! — выплевывает он.
Пальцы комкают бумагу, лежащую на столе. Помощница, заглянувшая в кабинет, вовремя вытаскивает из-под его руки важный договор.
Ничтожество, думает Майкрофт. Ничтожество, посмевшее втереться в доверие через Шерлока, через Джона, даже через Мамулю, работающее непонятно на кого. Ярость возрастает, когда Майкрофт вспоминает, как много он готов был бросить к его ногам. Все. Все, что только было у Майкрофта Холмса, тот готов был положить к ногам Грегори Лестрейда, если бы был хоть какой-то намек на взаимность, если бы был хоть один шанс. Он уже положил, даже еще не признавшись, но допустив так близко к себе, в качестве друга. Так близко, как не был никто и никогда. Несомненно, для того, чтобы, оставив кабинет на пару минут из-за этих чертовых разборок с Шерлоком, вернуться и увидеть, как Лестрейд шарит в бумагах на его столе.
Столько лет разоблачать самых искусных шпионов, терпеть покушение за покушением, не доверять никому, даже собственной тени, и попасться так глупо!
Майкрофт должен чувствовать облегчение, что он не успел признаться и тем самым не сделал положение еще хуже. Но кроме ярости, захватывающей все существо, ослепляющей разум, он не чувствует ничего.
Лестрейда на экране сажают в кресло, лицом к стеклу. Изо рта у него скатывается ниточка слюны, смешиваясь с текущей из носа кровью.
Майкрофта отрывает от просмотра треньканье внутреннего телефона.
— Сэр, приступать? — спрашивает приятный мужской голос.
— Приступайте.
— Нам придется дать ему тройную дозу. Как вы помните, двойная не подействовала, сэр.
— Так давайте, — Майкрофт раздражен, он не понимает, какого черта этот человек, профессионал, тянет время. За целые сутки с такими средствами под рукой не суметь вытащить ответ!
— Вы помните, сэр, что при такой дозе есть риск сумасшествия или смерти? — уточняет голос.
— Мне все равно. Дайте тройную дозу и включите звук.
На экране зафиксированный в кресле Грегори Лестрейд получает первую порцию очередной инновационной сыворотки правды и бьется в конвульсиях. Истошный вопль отдается в ушах Майкрофта, грозя разрушить барабанные перепонки. Майкрофт немного приглушает звук.
Судороги у Лестрейда проходят. Молодой человек в черном костюме, тот самый, которому принадлежит голос, бьет Лестрейда по лицу.
— Кто дал вам задание следить за Майкрофтом Холмсом? — спрашивает он.
Лестрейд не отвечает, бессильно повисая на ремнях.
— Кому вы должны были передать копии документов с его стола?
Ответа нет.
Человек в белом халате загоняет под смуглую, со вздутыми венами кожу толстую иглу. Грегори Лестрейд бьется в конвульсиях.
— Кто дал вам задание следить за Майкрофтом Холмсом? Кому вы собирались передать копии документов с его стола?
Ответа нет.
Человек в белом халате подносит шприц.
Голова Грегори Лестрейда неожиданно запрокидывается вверх. Глаза широко распахиваются, и прямо на Майкрофта, в упор, смотрит абсолютно ясный взгляд — впервые с того момента, как Майкрофт, не слушая никаких невразумительных «ты не так понял», ударил Лестрейда, опрокидывая на пол, прямо там, у стола. Изо рта Грегори Лестрейда вырываются не слова — бульканье пополам с хрипом. Рот разбит, и Майкрофт не сразу понимает, что тот пытается сказать.
— Никто не давал… люблю его.
Страница 1 из 2
