Две судьбы

Ненавижу так

Драко последний раз окинул взглядом свою спальню. Астория спала на кровати, полностью укутавшись в одеяло.

Почему вышло так, спим на кровати в разных углах…

Он вздохнул и закрыл дверь, прижимаясь к ней лбом. Воспоминания нахлынули внезапно, полностью затопив его разум.

Прошлый вечер. Я и Поттер. Очередной бал в Министерстве. Герой всей Британии медленно подходит ко мне. Смотрит оценивающе, но от его взгляда становится дурно. Сожаление вижу в его глазах. Нервно отдергиваю рукав своей мантии. Хотя он безупречен, как всегда.

В лицо друг другу снова молчим…

Он берет меня за руку — сравнимо с ударом тока. Ничего не изменилось. Хотя со стороны, будто мы здороваемся. Сердце бешено колотится под его прожигающим взглядом. Ощущение, что в комнате стало душно. За пять лет действительно ничего не изменилось. Он выглядит нелепо и одновременно вызывающе: министерская мантия аврора, растрепанные волосы. Правда, глаза такие же, как раньше. Его зеленые глаза — печальны и полны…

Боли?

Ведь ты был лучшим из моих мужчин…

— А у тебя много их было? — с укором спрашивает этот наглый гриффиндорец. Я рассеянно махаю рукой — этот жест можно понять как угодно. Но он, конечно же, понимает по-своему.

— Ты только мой, — отвечает он сам на свой вопрос. Мы в каком-то кабинете, где во время праздника никого нет. Сажусь на стол. Наблюдаю, как грациозно он подходит ко мне.

Медленно, слишком медленно эта угроза моей спокойной жизни расстегивает безупречные пуговки моей мантии, непрерывно смотря в мои глаза. Я вижу в его печальных все. Все то, что отражается в моей душе. Боль, сожаление, разочарование в жизни и невозможность существования по отдельности.

Ну, почему тебя я ненавижу так?

Выдыхаю ему в губы после очередного долгого, глубокого поцелуя, от которого, теряя связь с реальностью, задыхаюсь. Наслаждаюсь, кончиками пальцев прикоснувшись к его мягким волосам и мягко поглаживая шелк рубашки на его спине. В ответ он медленно снимает с меня всю одежду; кажется, будто сегодня весь мир остановился, чтобы подождать нас обоих. Руки отдельно от моего разума существуют на его теле, пытаясь на миг задержаться и одновременно пробегая по всей коже. Он целует меня в шею, мягко кусая и зализывая свои следы. Медленно, от чего я закусываю губу, чтобы не застонать.

Почему тебя я ненавижу так?

Шепчу в полузабытьи от шума в голове, от непередаваемых ощущений. Шепчу, пока хватает сил еще что-то говорить. Шепчу, когда чувствую твои пальцы внутри себя. Я держусь сознанием за эти пять слов. Даже когда ты медленно входишь в меня. Шепчу. Ох, черт! Это то, что так лю…

Это то, что так давно хотел я.

Почему тебя я ненавижу так?

Ты начинаешь двигаться, и я дрожу, утыкаясь тебе в плечо. Всхлипываю, когда ты ускоряешь темп. К черту все, как же хорошо — как… Ты мой — Поттер. Ты тоже знаешь это. Не могу подавить стон и слышу твой львиный рык в ответ.

Ненавижу так…

Я вскрикиваю, сознание уходит предательски в состояние седьмого неба. Ты кончил через несколько секунд после меня. На мгновение, прижав так, словно я единственное в жизни, что ты боишься потерять. Вздыхаю в твоих объятьях. Хотя бы на пять минут поверить, что это не сон. Что ты — действительно рядом. Слизываю капельку пота с твоей шеи и провожу линию языком до плеча.

И вот так…

Пять лет длится наша «связь». Когда на любой Министерский вечер мы приходим поодиночке, в компании своих жен и детей. И лишь на полчаса вместе, рядом, близко и телом и душой. Но только сегодня ты…

— И я тебя люблю, Драко, — шепчешь мне, целуя в макушку. В груди все обрывается. Я разжимаю руки и, просунув их между нашими телами, пытаюсь оттолкнуть тебя.

— Нельзя Поттер. Так нельзя, — пытаюсь грустно улыбнуться ему, а внутри все горит. Смотрю, как ты киваешь, для себя решив все, целуешь меня в губы и резко отстраняешься. Пряча лицо, собираешь одежду и натягиваешь слишком быстро на себя. Ты, гриффиндорец, как обычно понял все по-своему.

И вот так.

— Ты больше не увидишь меня Драко. Никогда, — резко бросаешь мне ты, словно плюешь в лицо. Смотришь своими печальными глазами и не понимаешь, как разрывается мое сердце и тихо плачет моя душа. Но лицо — не покажет ничего. Малфои не умеют…

— Так нельзя, ты прав. Так нельзя, — хлопаешь дверью, буквально убегая от меня. Оставшийся вечер ты упорно меня не замечаешь.

Ты ни капельки не изменился, если не понимаешь, что я не смогу теперь без тебя.

Гарри наливает себе в стакан огневиски из бара и садится на диван перед камином. Огонь яростно пожирает податливое дерево, напоминая его душевное состояние. Нервно морщится и опрокидывает в себя все разом. Но выпивка не может заглушить боль. Не может.

В другую комнату ушла звонить…

Джинни…