Эй, Слендер, ты не хочешь узнать как нас зовут? Ну и как вас зовут? Меня зовут Джимми, мою подругу Дэниэль. Ясно, малявка. Я не малявка! Мне всё равно…
Добавить в моё избранное
179 мин, 0 сек 11222
— пауза. — Усекли?
— Да! — ответили ему вяло-пьяным хором.
Поднявшись на второй этаж, все разошлись по своим комнатам. А прокси пришлось потрудиться, чтобы подняться на этаж выше. Это выглядело смешно. Более-менее вменяемым из этой троицы был Худи. Он и тащил их, взяв каждого за руку. От Тима и Тоби на каждой ступеньке слышались охи, ахи и стоны боли. И вдобавок к этому, Худи причитал, ворчал, на счёт того, какие эти оболтусы тяжёлые. Еле-еле поднявшись на третий этаж, Брайан бросил своих товарищей и ушёл в свою комнату штормовой походкой.
— Худи… — простонал Тим, растягивая гласные — Ну ты и сука…
В ответ был лишь хлопок двери.
— Тоби…
— Ммм, — промычал Тикки.
— Ты жив?
— Что-то между. — пробубнил парень.
— Встать сможешь? — задал очередной вопрос голубоглазый.
— Врядли.
Поняв, что если они не встанут, то и останутся спать здесь, на полу, чего самому Маски не хотелось. Собрав последние силы вместе, Тим еле-еле встал, но его чуть штормило. Встав ровно, он поглядел на товарища, и что-то недовольное пробормотав, поднял его. Закинув руку парня себе на плечо, а свою конечность на его талию, шатен пошаркал в комнату Тикки. У него была цель сначала отнести Тоби, а потом уже и свою тушку.
Дотащив шатена до его кровати, Маски скинул его и пошёл в свою комнату, чуть протрезвев. Когда голова Тима оказалась на подушке, то он сразу же вырубился.
Когда бухающая часть крипипасты проснулась, был уже вечер. Они сидели в гостиной, тихонько попивая чаёк. Если бы их увидела Салли, то завизжала бы от радости, но к сожалению, она уже была в тёплой и уютной кроватке, видя десятый сон.
Но давайте вернёмся к нашим алкоголикам несчастным. Кто-то держался за голову, массируя виски, кто-то за рот, подавляя рвотные позывы, ну, а кто-то просто сидел, откинувши голову на спинку дивана или просто лежа, притворяясь трупом.
— Ну что, господа алкоголики, и что мне с вами делать? — специально громко произнёс Слендер. В ответ он услышал стоны, и был доволен их мучениями.
— Понять. — сказал Джефф.
— Простить. — поддержал Лью.
— И сдохнуть. — подытожила Джим. И на неё сразу же направились недовольные взгляды.
Обречёно вздохнув, Слендермен потёр переносицу. Он, конечно же, мог их наказать, но это было бы, во-первых, глупо, а во-вторых, сегодня уже седьмой день, и должна прийти Самара, а во сколько, не знал и сам Безликий. Подняв взгляд на крипов, Ужас Леса издал такую «гениальнейшую» идею:
— Сидите и ждите, олухи.
Слендер взял книгу, которую хотел уже давным давно дочитать, но не было возможности. Остальные же «активно» справлялись с похмельем.
— Ну что, друзья алкоголики, как дела? — в гостиную зашёл до невозможности довольный КагеКао.
— Ну, а ты как думаешь? — со стоном спросила Кловорк.
— Не надо было так сильно бухать, дорогие мои. Вы ж не только моё вино выжрали, я прав? — ответом ему были вялые, но уверенные кивки. — Вот именно. Наверняка пить не умеете. Эх, всему вас придётся учить.
— Ты будешь учить нас пить? — переспросил Безглазый.
— Разумеется, но не сейчас, — Каге задумался, — лет так через пять.
— Что?
— В смысле?
— Что так долго?
— Да заткнитесь вы уже!
— И так бошка раскалывается.
— Простите.
— Сейчас вы слишком мелкие, и слишком бухие. — пояснил демон. — Ну ладно, я пойду. Не буду вам мешать справляться с вашим недугом.
После ухода КагеКао воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц.
— Чем занимаетесь? — спросил их только что зашедший Оффендермен.
— А ты как думаешь? — ответил Джефф, с разражением в голосе.
— Если бы я знал, то стал бы спрашивать?
— Кто ж тебя знает, извращенец. — пожала плечами Джейн. — Ты что-то хотел?
— Да! Я начал стихи писать. — радостно объявил Офф.
— Ты стихи пишешь? — не веряще, спросил Бен.
— Ну да. Хотите послушать?
— Почему бы и нет. Давай, зачитывай. — махнула рукой Эмили.
Оффендермен достал из кармана пальто листочек. Развернув его, он прочистил горло, приложив к нему кулак, и начал читать с выражением:
— Твой секс случиться в этом доме,
Который сотню лет стоит
Среди огромных тёмных ёлок.
Давно уж свет там не горит.
Чердак, луна, объятья, страсть,
Готова ты на что угодно,
С греха могла бы ты пропасть,
Но для греха слишком голодна.
Закончив, Офф опустил руку и посмотрел на присутствующих. Они все молчали. Никто не мог и слова вымолвить. Чему была тому причина — никто не знал.
— Я вижу, вам понравилось, поэтому я продолжу. — снова подняв руку с листком, Безликий начали зачитывать следующее стихотворение:
— Твои мечты, твои желанья,
Все будут в жизнь превращены.
— Да! — ответили ему вяло-пьяным хором.
Поднявшись на второй этаж, все разошлись по своим комнатам. А прокси пришлось потрудиться, чтобы подняться на этаж выше. Это выглядело смешно. Более-менее вменяемым из этой троицы был Худи. Он и тащил их, взяв каждого за руку. От Тима и Тоби на каждой ступеньке слышались охи, ахи и стоны боли. И вдобавок к этому, Худи причитал, ворчал, на счёт того, какие эти оболтусы тяжёлые. Еле-еле поднявшись на третий этаж, Брайан бросил своих товарищей и ушёл в свою комнату штормовой походкой.
— Худи… — простонал Тим, растягивая гласные — Ну ты и сука…
В ответ был лишь хлопок двери.
— Тоби…
— Ммм, — промычал Тикки.
— Ты жив?
— Что-то между. — пробубнил парень.
— Встать сможешь? — задал очередной вопрос голубоглазый.
— Врядли.
Поняв, что если они не встанут, то и останутся спать здесь, на полу, чего самому Маски не хотелось. Собрав последние силы вместе, Тим еле-еле встал, но его чуть штормило. Встав ровно, он поглядел на товарища, и что-то недовольное пробормотав, поднял его. Закинув руку парня себе на плечо, а свою конечность на его талию, шатен пошаркал в комнату Тикки. У него была цель сначала отнести Тоби, а потом уже и свою тушку.
Дотащив шатена до его кровати, Маски скинул его и пошёл в свою комнату, чуть протрезвев. Когда голова Тима оказалась на подушке, то он сразу же вырубился.
Когда бухающая часть крипипасты проснулась, был уже вечер. Они сидели в гостиной, тихонько попивая чаёк. Если бы их увидела Салли, то завизжала бы от радости, но к сожалению, она уже была в тёплой и уютной кроватке, видя десятый сон.
Но давайте вернёмся к нашим алкоголикам несчастным. Кто-то держался за голову, массируя виски, кто-то за рот, подавляя рвотные позывы, ну, а кто-то просто сидел, откинувши голову на спинку дивана или просто лежа, притворяясь трупом.
— Ну что, господа алкоголики, и что мне с вами делать? — специально громко произнёс Слендер. В ответ он услышал стоны, и был доволен их мучениями.
— Понять. — сказал Джефф.
— Простить. — поддержал Лью.
— И сдохнуть. — подытожила Джим. И на неё сразу же направились недовольные взгляды.
Обречёно вздохнув, Слендермен потёр переносицу. Он, конечно же, мог их наказать, но это было бы, во-первых, глупо, а во-вторых, сегодня уже седьмой день, и должна прийти Самара, а во сколько, не знал и сам Безликий. Подняв взгляд на крипов, Ужас Леса издал такую «гениальнейшую» идею:
— Сидите и ждите, олухи.
Слендер взял книгу, которую хотел уже давным давно дочитать, но не было возможности. Остальные же «активно» справлялись с похмельем.
— Ну что, друзья алкоголики, как дела? — в гостиную зашёл до невозможности довольный КагеКао.
— Ну, а ты как думаешь? — со стоном спросила Кловорк.
— Не надо было так сильно бухать, дорогие мои. Вы ж не только моё вино выжрали, я прав? — ответом ему были вялые, но уверенные кивки. — Вот именно. Наверняка пить не умеете. Эх, всему вас придётся учить.
— Ты будешь учить нас пить? — переспросил Безглазый.
— Разумеется, но не сейчас, — Каге задумался, — лет так через пять.
— Что?
— В смысле?
— Что так долго?
— Да заткнитесь вы уже!
— И так бошка раскалывается.
— Простите.
— Сейчас вы слишком мелкие, и слишком бухие. — пояснил демон. — Ну ладно, я пойду. Не буду вам мешать справляться с вашим недугом.
После ухода КагеКао воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц.
— Чем занимаетесь? — спросил их только что зашедший Оффендермен.
— А ты как думаешь? — ответил Джефф, с разражением в голосе.
— Если бы я знал, то стал бы спрашивать?
— Кто ж тебя знает, извращенец. — пожала плечами Джейн. — Ты что-то хотел?
— Да! Я начал стихи писать. — радостно объявил Офф.
— Ты стихи пишешь? — не веряще, спросил Бен.
— Ну да. Хотите послушать?
— Почему бы и нет. Давай, зачитывай. — махнула рукой Эмили.
Оффендермен достал из кармана пальто листочек. Развернув его, он прочистил горло, приложив к нему кулак, и начал читать с выражением:
— Твой секс случиться в этом доме,
Который сотню лет стоит
Среди огромных тёмных ёлок.
Давно уж свет там не горит.
Чердак, луна, объятья, страсть,
Готова ты на что угодно,
С греха могла бы ты пропасть,
Но для греха слишком голодна.
Закончив, Офф опустил руку и посмотрел на присутствующих. Они все молчали. Никто не мог и слова вымолвить. Чему была тому причина — никто не знал.
— Я вижу, вам понравилось, поэтому я продолжу. — снова подняв руку с листком, Безликий начали зачитывать следующее стихотворение:
— Твои мечты, твои желанья,
Все будут в жизнь превращены.
Страница 47 из 50
