Эй, Слендер, ты не хочешь узнать как нас зовут? Ну и как вас зовут? Меня зовут Джимми, мою подругу Дэниэль. Ясно, малявка. Я не малявка! Мне всё равно…
Добавить в моё избранное
179 мин, 0 сек 11223
И крепкий, толстый, со стараньем,
В тебя войдёт до глубины.
Сделав секундную паузу, Оффендер перевернул лист:
— Позволь взглянуть мне в твою душу,
А лучше блузку растегни,
Хочу покой я твой нарушить,
Пока за окнами огни,
Оставить в памяти движенья
Груди твоей при свете лун.
Пускай исчезнет напряжение,
И городской ненужный шум.
С тебя снимаю нежно джинсы,
Они нам больше не нужны.
Ты прижимаешься, поближе,
До губ твоих уж полпути…
И снова тишина. Безликий уж начал думать, что никому не понравилось его творенье. Но в этот момент, Джимми поднялась со своего насижиного места и подошла к стихоплёту. Подняв на него глаза, она заплакала и обняла его:
— Ваааааа, это было так классно! Я просто не могу. Это было просто божественно, Оффи!
Похлопав девушку по спине, Офф посмотрел на остальных.
— Ну ты и извращуга. Я в ахуе. — сказал Смеющийся.
— Да он просто… просто… Божественен! — заорала Джим, сильнее прижимаясь к Безликому.
— Ты от меня отцепишься? — спросил он.
— Конечно. — сразу же отошла Фостер. У неё в руках был ещё один листочек со стихотворениями, который она вытащила из кармана пальто. — А вот это я зачитаю. Ты не против? — она посмотрела на Оффендермена.
— Читай уж. — вздохнув, дал согласие тот.
Девушка раскрыла его и быстро пробежалась взглядом на строки, а так же заглянула на другую сторону, на котором ничегт не было. Прокашлявшись, Джиммм начала читать, расхаживая около камина:
— На небе солнце пробуждаясь,
Манило этих двух к себе.
Он члено крепким прижимаясь,
Её не спрашивал вообще.
Разделись там же, на балконе,
И ветер нежный закружил.
Внизу никто бы ничего не понял,
Ну, а заметив, сразу заспешил.
Он взял её, заствил сдаться.
Минет,
Вошёл,
О да!
О нет!
И так хотелось ускоряться,
И так хотелось не кончать,
Обнял сильнее, сильней прижался,
Слегка ослабил свой напор,
Она уж не могла держаться.
Финал, свет, камера, мотор…
Девушка перевернула листочек:
— Приятно? Хм… возможно…
Знаешь, приятно это когда твёрд,
Когда в постели много можно,
Когда на разогреве тверк,
Когда с тебя сниму одежду,
Когда ты снимешь всё с меня,
Когда бельё твоё я нежно
Чуть сдвину, тайну сохраня.
Твои соски, как капли сока
Вишнёвого на белом полотне.
Я поцелую, прикушу до тока,
Что тело всё пройдёт во тьме.
Чуть сдвину тонкую полоску ткани,
И пальцем проскользну я вниз,
Станцуем этот близкий танец,
Укрывшись за стеной кулис.
Тепло и влажно,
Стоны, стоны,
Дрожание коленей,
Тихий скрип
Кровати. Стол
И на пол
Можно,
Сегодня можно
Для двоих.
— Как давно ты стихи пишешь? — спросил Слендермен.
— Да недавно. На днях. Хотел отвлечься от этих ваших «Звонков».
— Понятно.
— Эй, знаете, я это, возбудилась походу. — дрожащим голосом сказала Джим. На неё поднялись удивлённые взгляды. — Что? Я не виновата! Слушай, Джеффри, пойдём, а? Будт другом!
— Ну ок, пошли. — легко согласился Вудс, и пошёл по направлению к лестнице.
Проводив парочку взглядом, крипи стали смотреть на огонь в камине. Он дёргался, как будто живой. И что скоро, через несколько секунд, он выйдет из груд камней и перенесётся на ковёр.
— Мда уж, ну и денёчек. — сделал вывод Безглазый.
— Ещё долго осталось?
— Не знаю.
— Врёшь.
— Точно.
— Ненавижу тебя.
— Перестаньте. Не действуйте на нервы. — проворчала Дэниэль.
— Зануда. — отвернулась Джим.
— Зато ты у нас клоун. — голубоглазая сложила руки на груди.
Фостер на это промолчала. Прошло два часа после выступления Оффендера. Все снова собрались в гостиной. А если быть точнее, то те, кто смотрел то видео. Время медленно, но верно приближалось к полуночи. Именно в это время позвонил телефон семь дней назад.
Они знали, как должна появиться она, но всё же были немного насторожены. Почему? Крипи сами не знали ответа.
— Может телевизор включим? — предложила Джейн.
— А смысл? — спросила Натали. — Он всё равно сам включиться. В этом нет смысла. — остальные её поддержали кивками.
В этом доме, в последнее время, очень часто наступала тишина. Это было очень странно, ведь здесь всегда бурлила жизнь, а с приходом девушек, стала ещё более оживлённой.
Сейчас, каждый думал о своём.
В тебя войдёт до глубины.
Сделав секундную паузу, Оффендер перевернул лист:
— Позволь взглянуть мне в твою душу,
А лучше блузку растегни,
Хочу покой я твой нарушить,
Пока за окнами огни,
Оставить в памяти движенья
Груди твоей при свете лун.
Пускай исчезнет напряжение,
И городской ненужный шум.
С тебя снимаю нежно джинсы,
Они нам больше не нужны.
Ты прижимаешься, поближе,
До губ твоих уж полпути…
И снова тишина. Безликий уж начал думать, что никому не понравилось его творенье. Но в этот момент, Джимми поднялась со своего насижиного места и подошла к стихоплёту. Подняв на него глаза, она заплакала и обняла его:
— Ваааааа, это было так классно! Я просто не могу. Это было просто божественно, Оффи!
Похлопав девушку по спине, Офф посмотрел на остальных.
— Ну ты и извращуга. Я в ахуе. — сказал Смеющийся.
— Да он просто… просто… Божественен! — заорала Джим, сильнее прижимаясь к Безликому.
— Ты от меня отцепишься? — спросил он.
— Конечно. — сразу же отошла Фостер. У неё в руках был ещё один листочек со стихотворениями, который она вытащила из кармана пальто. — А вот это я зачитаю. Ты не против? — она посмотрела на Оффендермена.
— Читай уж. — вздохнув, дал согласие тот.
Девушка раскрыла его и быстро пробежалась взглядом на строки, а так же заглянула на другую сторону, на котором ничегт не было. Прокашлявшись, Джиммм начала читать, расхаживая около камина:
— На небе солнце пробуждаясь,
Манило этих двух к себе.
Он члено крепким прижимаясь,
Её не спрашивал вообще.
Разделись там же, на балконе,
И ветер нежный закружил.
Внизу никто бы ничего не понял,
Ну, а заметив, сразу заспешил.
Он взял её, заствил сдаться.
Минет,
Вошёл,
О да!
О нет!
И так хотелось ускоряться,
И так хотелось не кончать,
Обнял сильнее, сильней прижался,
Слегка ослабил свой напор,
Она уж не могла держаться.
Финал, свет, камера, мотор…
Девушка перевернула листочек:
— Приятно? Хм… возможно…
Знаешь, приятно это когда твёрд,
Когда в постели много можно,
Когда на разогреве тверк,
Когда с тебя сниму одежду,
Когда ты снимешь всё с меня,
Когда бельё твоё я нежно
Чуть сдвину, тайну сохраня.
Твои соски, как капли сока
Вишнёвого на белом полотне.
Я поцелую, прикушу до тока,
Что тело всё пройдёт во тьме.
Чуть сдвину тонкую полоску ткани,
И пальцем проскользну я вниз,
Станцуем этот близкий танец,
Укрывшись за стеной кулис.
Тепло и влажно,
Стоны, стоны,
Дрожание коленей,
Тихий скрип
Кровати. Стол
И на пол
Можно,
Сегодня можно
Для двоих.
— Как давно ты стихи пишешь? — спросил Слендермен.
— Да недавно. На днях. Хотел отвлечься от этих ваших «Звонков».
— Понятно.
— Эй, знаете, я это, возбудилась походу. — дрожащим голосом сказала Джим. На неё поднялись удивлённые взгляды. — Что? Я не виновата! Слушай, Джеффри, пойдём, а? Будт другом!
— Ну ок, пошли. — легко согласился Вудс, и пошёл по направлению к лестнице.
Проводив парочку взглядом, крипи стали смотреть на огонь в камине. Он дёргался, как будто живой. И что скоро, через несколько секунд, он выйдет из груд камней и перенесётся на ковёр.
— Мда уж, ну и денёчек. — сделал вывод Безглазый.
— Ещё долго осталось?
— Не знаю.
— Врёшь.
— Точно.
— Ненавижу тебя.
— Перестаньте. Не действуйте на нервы. — проворчала Дэниэль.
— Зануда. — отвернулась Джим.
— Зато ты у нас клоун. — голубоглазая сложила руки на груди.
Фостер на это промолчала. Прошло два часа после выступления Оффендера. Все снова собрались в гостиной. А если быть точнее, то те, кто смотрел то видео. Время медленно, но верно приближалось к полуночи. Именно в это время позвонил телефон семь дней назад.
Они знали, как должна появиться она, но всё же были немного насторожены. Почему? Крипи сами не знали ответа.
— Может телевизор включим? — предложила Джейн.
— А смысл? — спросила Натали. — Он всё равно сам включиться. В этом нет смысла. — остальные её поддержали кивками.
В этом доме, в последнее время, очень часто наступала тишина. Это было очень странно, ведь здесь всегда бурлила жизнь, а с приходом девушек, стала ещё более оживлённой.
Сейчас, каждый думал о своём.
Страница 48 из 50
