Фандом: Might and Magic. Как могли бы повернуться события двадцать лет спустя, если бы Арантиру удалось сохранить жизнь самому преданному другу? Так ли однозначна трактовка пророчеств? Могло ли все сложиться иначе?
Добавить в моё избранное
12 мин, 18 сек 1758
Заслонив себя магическим щитом, как учил владыка, я спрыгнула с высоты в центральный зал, ярко освещенный факелами, и остановилась, не в силах поверить глазам. Учитель, обессилевший, явно потерявший способность управлять своим телом, едва стоял, пошатываясь, точно зомби. Перед ним был здоровенный… маг? Солдат?
Демон — почувствовала я. Демон. Тот самый, которого так долго искали, которого опасались, на руках которого столько крови верных слуг и друзей наших… И кровь владыки — я увидела страшные темные пятна, проступившие на благородном пурпуре его одежд. Я не хотела верить, но он погибал, погибал по моей вине — я не успела вовремя. И тут чудовище снова занесло клинок над учителем, ставшим совсем беззащитным…
Так нет же!
В два прыжка я оказалась рядом, и меч с лязгом ударился о меч. Демон, не ожидавший нападения, оторопело уставился на меня.
— Адская мерзость, — произнесла я с презрением. — Ты топтал землю Асхана двадцать лишних лет.
Лицо полудемона-получеловека искривилось от ненависти, в глазах замерцали огоньки. Столкнув учителя на пол, он занес оружие, готовый одним яростным ударом раскроить мне голову и снова вернуться к незавершенной расправе. Увы, он, быть может, и был силен, но слишком долго раздувал до предела свою злобу — вместо того чтобы защититься, как он ожидал, и погибнуть, не выдержав сокрушительного натиска, я что было силы пнула его в голень. Увернулась, сделавшись на мгновение невидимой, — у меня нечасто получалось, но владыка упорно принуждал меня упражняться в этом, и не напрасно!
— Чер-р-ртова дохлятина! — демон потерял равновесие, и я вторым пинком сбила негодяя с ног. — Я тебя уничтожу! Сперва тебя, а потом его!
Меч не должен быть слишком тяжелым; он должен быть острым — так всегда говорил отец, и его завету я следовала даже в нежизни. Пока демон пытался подняться, наточенный клинок взвился в воздух — подбросив, я поймала его на лету и обрушила на шею убийцы:
— Не выйдет!
Тяжелый круглый предмет покатился по пыльному полу. Я догнала отрубленную голову демона, подняла ее за волосы, заглянула в потухшие глаза и, повернувшись к наставнику, молча показала ему трофей.
— Благодарю тебя, дитя, — только и вымолвил учитель.
Подняться и добраться до алтаря он смог лишь с моей помощью. Череп Теней, невредимый, дождался избранного.
— Надеюсь, более нас никто не потревожит, — сказала я, поддерживая владыку за плечи.
Он был куда выше меня, но в этот миг я прозрела — поняла, какой слабой и немощной может быть плоть, когда ею не правит дух, даже если это плоть святого. Я почувствовала, насколько я сильнее. Я была нужна ему, и он знал об этом. Просто стоять за спиной и помогать держаться на ногах тому, кому служила многие годы, — вот и все, что я могла, но и того было довольно. На мгновение его ледяная ладонь накрыла мою руку:
— Орнелла, этот ритуал… Он может привести тебя к окончательной смерти.
— Двадцать лет назад вы уже предупреждали меня о таком, господин, — заметила я.
— Мне ведома твоя сила, дитя мое, — отозвался он, — в тот раз ты справилась, и поистине нас тогда благословила Асха, сотворившая волшебство. Будь иначе, что стало бы теперь со мной и со всем миром нашим?
— Волшебство сотворили вы и только вы, мой господин. Вы и только вы защитили меня, пусть и по воле великой богини. Я знаю, что справлюсь и сейчас. Прошу, не думайте обо мне. Как и прежде, я готова. Вы и только вы, угодный Асхе, должны продолжать свой путь…
— Нет, дочь моя, — он взял меня за вторую руку. — Неужели ты полагаешь, что я двадцать лет готовил себе слугу? Ты сильнее, чем я, Орнелла, и если Асха пожелает призвать меня сегодня, то ты, именно ты продолжишь наше дело во имя нее. И в память обо мне, если будет на то твоя воля.
— Учитель…
— Не называй меня так более, Орнелла, — мягко сказал владыка. — Я передал тебе все, что знал сам, а сегодня узрел, что ты решительнее и куда могущественнее, чем твой бывший наставник. Теперь мне впору учиться у тебя.
— Вы всегда останетесь для меня учителем и господином, владыка Арантир, — произнесла я с великим почтением. Я поддерживала его, почти обнимала и не чувствовала ни тени страха или смятения, точно прикасалась к своему подобию. Две половины единого целого на пороге окончательной смерти — или вечной жизни…
— Нет, Орнелла, — тихо промолвил он, — если мы вернемся, то вернемся как равные. Если я не справлюсь, ты знаешь мою волю. Доверши начатое, не позволь Эришу снова погрузиться во тьму…
— Я все исполню, мой господин.
— Нет, — повторил он и, стараясь вернуть себе прежнюю сосредоточенность, установил вокруг нас защитный барьер. Сконцентрировался. Поднял Череп Теней. Я чувствовала, как он собирает последние силы. — Призовем же души живые на великое служение и подарим Седьмому Дракону свободу! Во имя Асхи, во имя всего мира…
Демон — почувствовала я. Демон. Тот самый, которого так долго искали, которого опасались, на руках которого столько крови верных слуг и друзей наших… И кровь владыки — я увидела страшные темные пятна, проступившие на благородном пурпуре его одежд. Я не хотела верить, но он погибал, погибал по моей вине — я не успела вовремя. И тут чудовище снова занесло клинок над учителем, ставшим совсем беззащитным…
Так нет же!
В два прыжка я оказалась рядом, и меч с лязгом ударился о меч. Демон, не ожидавший нападения, оторопело уставился на меня.
— Адская мерзость, — произнесла я с презрением. — Ты топтал землю Асхана двадцать лишних лет.
Лицо полудемона-получеловека искривилось от ненависти, в глазах замерцали огоньки. Столкнув учителя на пол, он занес оружие, готовый одним яростным ударом раскроить мне голову и снова вернуться к незавершенной расправе. Увы, он, быть может, и был силен, но слишком долго раздувал до предела свою злобу — вместо того чтобы защититься, как он ожидал, и погибнуть, не выдержав сокрушительного натиска, я что было силы пнула его в голень. Увернулась, сделавшись на мгновение невидимой, — у меня нечасто получалось, но владыка упорно принуждал меня упражняться в этом, и не напрасно!
— Чер-р-ртова дохлятина! — демон потерял равновесие, и я вторым пинком сбила негодяя с ног. — Я тебя уничтожу! Сперва тебя, а потом его!
Меч не должен быть слишком тяжелым; он должен быть острым — так всегда говорил отец, и его завету я следовала даже в нежизни. Пока демон пытался подняться, наточенный клинок взвился в воздух — подбросив, я поймала его на лету и обрушила на шею убийцы:
— Не выйдет!
Тяжелый круглый предмет покатился по пыльному полу. Я догнала отрубленную голову демона, подняла ее за волосы, заглянула в потухшие глаза и, повернувшись к наставнику, молча показала ему трофей.
— Благодарю тебя, дитя, — только и вымолвил учитель.
Подняться и добраться до алтаря он смог лишь с моей помощью. Череп Теней, невредимый, дождался избранного.
— Надеюсь, более нас никто не потревожит, — сказала я, поддерживая владыку за плечи.
Он был куда выше меня, но в этот миг я прозрела — поняла, какой слабой и немощной может быть плоть, когда ею не правит дух, даже если это плоть святого. Я почувствовала, насколько я сильнее. Я была нужна ему, и он знал об этом. Просто стоять за спиной и помогать держаться на ногах тому, кому служила многие годы, — вот и все, что я могла, но и того было довольно. На мгновение его ледяная ладонь накрыла мою руку:
— Орнелла, этот ритуал… Он может привести тебя к окончательной смерти.
— Двадцать лет назад вы уже предупреждали меня о таком, господин, — заметила я.
— Мне ведома твоя сила, дитя мое, — отозвался он, — в тот раз ты справилась, и поистине нас тогда благословила Асха, сотворившая волшебство. Будь иначе, что стало бы теперь со мной и со всем миром нашим?
— Волшебство сотворили вы и только вы, мой господин. Вы и только вы защитили меня, пусть и по воле великой богини. Я знаю, что справлюсь и сейчас. Прошу, не думайте обо мне. Как и прежде, я готова. Вы и только вы, угодный Асхе, должны продолжать свой путь…
— Нет, дочь моя, — он взял меня за вторую руку. — Неужели ты полагаешь, что я двадцать лет готовил себе слугу? Ты сильнее, чем я, Орнелла, и если Асха пожелает призвать меня сегодня, то ты, именно ты продолжишь наше дело во имя нее. И в память обо мне, если будет на то твоя воля.
— Учитель…
— Не называй меня так более, Орнелла, — мягко сказал владыка. — Я передал тебе все, что знал сам, а сегодня узрел, что ты решительнее и куда могущественнее, чем твой бывший наставник. Теперь мне впору учиться у тебя.
— Вы всегда останетесь для меня учителем и господином, владыка Арантир, — произнесла я с великим почтением. Я поддерживала его, почти обнимала и не чувствовала ни тени страха или смятения, точно прикасалась к своему подобию. Две половины единого целого на пороге окончательной смерти — или вечной жизни…
— Нет, Орнелла, — тихо промолвил он, — если мы вернемся, то вернемся как равные. Если я не справлюсь, ты знаешь мою волю. Доверши начатое, не позволь Эришу снова погрузиться во тьму…
— Я все исполню, мой господин.
— Нет, — повторил он и, стараясь вернуть себе прежнюю сосредоточенность, установил вокруг нас защитный барьер. Сконцентрировался. Поднял Череп Теней. Я чувствовала, как он собирает последние силы. — Призовем же души живые на великое служение и подарим Седьмому Дракону свободу! Во имя Асхи, во имя всего мира…
Страница 2 из 4
