Фандом: Might and Magic. Как могли бы повернуться события двадцать лет спустя, если бы Арантиру удалось сохранить жизнь самому преданному другу? Так ли однозначна трактовка пророчеств? Могло ли все сложиться иначе?
Добавить в моё избранное
12 мин, 18 сек 1760
Я не понимаю одной вещи. Ведь леди из Соколов погибла. Но как же пророчество?
— Пророчество? — верховный лорд словно вспомнил о чем-то важном. — Ах да, пророчество…
— Ведь в пророчестве сказано, что привести мир в равновесие поможет дева из древнего рода…
— А разве сегодня дева из древнего рода недостойно проявила себя? — я могла бы поклясться, что слышу лукавые нотки в его голосе.
— Но… А как же слова о том, что Асхан падет, когда умрет последний Сокол… Ведь она… Она же последняя из рода, верно?
— Видишь ли, Орнелла, — уклончиво ответил лорд Арантир, — наследников рода Соколов может оказаться несколько больше, чем тебе до сего дня представлялось. Не все правители этой семьи были совершенны — среди них встречались и негодяи, казнившие собственных жен за мнимые измены, но при этом далеко не всегда почитавшие супружеские узы за единственно правильные…
— Вы хотите сказать, мой господин, — ошеломленно спросила я, — что у этого рода есть незаконные наследники?
— Кровь не может быть законной или незаконной, дитя, — без малейшего недовольства произнес владыка. — Когда она течет в твоих жилах, неважно, кто дал ее тебе, распутный безумец или великий праведник. Сила твоей семьи, твоего дома всегда остается с тобой.
— Но кто… — начала я было и осеклась, вглядевшись в тонкие черты своего наставника и друга, и внезапно все встало на свои места: пророчество, странное желание спрятать леди Линну, ненужное благородство в поединке с недостойным, истинное бесстрашие перед ликом опасности…
— Идем, Орнелла, — последний из Соколов протянул мне руку. — Нам пора домой.
Южный ветер вернулся в город. Теплые ласковые волны снова всколыхнули траву, очистившуюся от крови и напитавшуюся свежестью. Это было последнее, что мы успели увидеть, а потом Стоунхелм перед нашими глазами поглотила тьма.
— Пророчество? — верховный лорд словно вспомнил о чем-то важном. — Ах да, пророчество…
— Ведь в пророчестве сказано, что привести мир в равновесие поможет дева из древнего рода…
— А разве сегодня дева из древнего рода недостойно проявила себя? — я могла бы поклясться, что слышу лукавые нотки в его голосе.
— Но… А как же слова о том, что Асхан падет, когда умрет последний Сокол… Ведь она… Она же последняя из рода, верно?
— Видишь ли, Орнелла, — уклончиво ответил лорд Арантир, — наследников рода Соколов может оказаться несколько больше, чем тебе до сего дня представлялось. Не все правители этой семьи были совершенны — среди них встречались и негодяи, казнившие собственных жен за мнимые измены, но при этом далеко не всегда почитавшие супружеские узы за единственно правильные…
— Вы хотите сказать, мой господин, — ошеломленно спросила я, — что у этого рода есть незаконные наследники?
— Кровь не может быть законной или незаконной, дитя, — без малейшего недовольства произнес владыка. — Когда она течет в твоих жилах, неважно, кто дал ее тебе, распутный безумец или великий праведник. Сила твоей семьи, твоего дома всегда остается с тобой.
— Но кто… — начала я было и осеклась, вглядевшись в тонкие черты своего наставника и друга, и внезапно все встало на свои места: пророчество, странное желание спрятать леди Линну, ненужное благородство в поединке с недостойным, истинное бесстрашие перед ликом опасности…
— Идем, Орнелла, — последний из Соколов протянул мне руку. — Нам пора домой.
Южный ветер вернулся в город. Теплые ласковые волны снова всколыхнули траву, очистившуюся от крови и напитавшуюся свежестью. Это было последнее, что мы успели увидеть, а потом Стоунхелм перед нашими глазами поглотила тьма.
Страница 4 из 4
