Фандом: Красавица и Чудовище, Гарри Поттер. Определенно, кусты не походили на Rosa canina, тут можно было не сомневаться. Даже если бы их увеличили с помощью магии, таких шипов и цветков у них бы не выросло. Скорее уж Rosa spinosissima, он же — «шиповник колючейший».
Добавить в моё избранное
119 мин, 6 сек 11810
Люциус посмотрел на него и вздохнул. Невиллу показалось, что тот сейчас пытается решить для себя какую-то проблему.
— Ты… ты понимаешь, почему я выжил?
Невилл встретился с ним взглядом.
Он думал об этом — все те дни, что ждал выздоровления Люциуса, — думал и пугался ответа, который успел поселиться в его сердце. Ну, мало ли кто кого и за что… Любовь зла, она приходит и уходит, нет ничего вечного. Влюбиться можно в очень неподходящего человека, в чудовище, но это вовсе не значит, что не надо думать головой. Все разумное в нем кричало, что Люциус Малфой — это большая ошибка. Тот в принципе не способен на ответные чувства, обманет, предаст, подставит, и с последствиями потом придется разбираться очень долго.
— Ну, я знаю сказки, так что вполне понимаю. Я влюбился…
— Ты — влюбился? — перебил его Люциус.
Невилл смутился. Внезапная догадка ошарашила его, и он с изумлением взглянул на Люциуса.
— Мы — влюбились? — спросил он.
От этой мысли на сердце потеплело. Люциус задрал подбородок и хмыкнул:
— Не обязательно все произносить вслух!
В голове вдруг прояснилось, словно все кусочки головоломки встали на свои места. Невозможно поверить… И не поверить невозможно. Он спустил ноги с кровати — оставаться здесь было уже нельзя, но Люциус поймал его за руку и попросил:
— Не уходи. Ты же видел оранжерею? Я буду рад, если ты ею займешься и попробуешь привести в порядок. Еще и с шиповником этим надо разобраться — до сих пор лезет везде.
— Rose Longbottom — новый эндемичный для Уилтшира сорт, — кивнул Невилл. — Я бы не против, но… А бабушка тоже будет здесь жить?
Люциус ощутимо вздрогнул и закатил глаза — похоже, о бабушке он не подумал. Невилл усмехнулся и, не удержавшись, поцеловал его. Люциус даже слегка удивился.
— Ладно, бабушка пока подождет, ей и не очень удобно было бы бросить дом. Я поговорю с ней. Думаю, она поймет.
— Сомневаюсь, но что делать?
— Надеюсь, ты не будешь против, если она иногда будет сюда приезжать.
— Должна же Августа убедиться, что я не съел ее внука!
— И это тоже. — Невилл серьезно кивнул — с бабушкой шутки были плохи. — Кстати, насколько ты меня сюда приглашаешь? На пару месяцев? Думаю, этого хватит, чтобы разобраться с твоей оранжереей…
Люциус рассмеялся.
— На всю жизнь, а может, и немного дольше, Невилл Лонгботтом. Насколько ты останешься — решать тебе.
Невилл подумал, что сейчас совершенно не настроен решать. Будущее слишком зыбко, чтобы загадывать на такой срок. Может, он и задержится у Люциуса на «всю жизнь и немного дольше», а может, сбежит через два дня. Как знать?
У него получилось полюбить чудовище, которое было Люциусом Малфоем, — возможно, и Люциуса Малфоя, как он есть, тоже получится полюбить, ведь он все еще «его чудовище».
— Ты… ты понимаешь, почему я выжил?
Невилл встретился с ним взглядом.
Он думал об этом — все те дни, что ждал выздоровления Люциуса, — думал и пугался ответа, который успел поселиться в его сердце. Ну, мало ли кто кого и за что… Любовь зла, она приходит и уходит, нет ничего вечного. Влюбиться можно в очень неподходящего человека, в чудовище, но это вовсе не значит, что не надо думать головой. Все разумное в нем кричало, что Люциус Малфой — это большая ошибка. Тот в принципе не способен на ответные чувства, обманет, предаст, подставит, и с последствиями потом придется разбираться очень долго.
— Ну, я знаю сказки, так что вполне понимаю. Я влюбился…
— Ты — влюбился? — перебил его Люциус.
Невилл смутился. Внезапная догадка ошарашила его, и он с изумлением взглянул на Люциуса.
— Мы — влюбились? — спросил он.
От этой мысли на сердце потеплело. Люциус задрал подбородок и хмыкнул:
— Не обязательно все произносить вслух!
В голове вдруг прояснилось, словно все кусочки головоломки встали на свои места. Невозможно поверить… И не поверить невозможно. Он спустил ноги с кровати — оставаться здесь было уже нельзя, но Люциус поймал его за руку и попросил:
— Не уходи. Ты же видел оранжерею? Я буду рад, если ты ею займешься и попробуешь привести в порядок. Еще и с шиповником этим надо разобраться — до сих пор лезет везде.
— Rose Longbottom — новый эндемичный для Уилтшира сорт, — кивнул Невилл. — Я бы не против, но… А бабушка тоже будет здесь жить?
Люциус ощутимо вздрогнул и закатил глаза — похоже, о бабушке он не подумал. Невилл усмехнулся и, не удержавшись, поцеловал его. Люциус даже слегка удивился.
— Ладно, бабушка пока подождет, ей и не очень удобно было бы бросить дом. Я поговорю с ней. Думаю, она поймет.
— Сомневаюсь, но что делать?
— Надеюсь, ты не будешь против, если она иногда будет сюда приезжать.
— Должна же Августа убедиться, что я не съел ее внука!
— И это тоже. — Невилл серьезно кивнул — с бабушкой шутки были плохи. — Кстати, насколько ты меня сюда приглашаешь? На пару месяцев? Думаю, этого хватит, чтобы разобраться с твоей оранжереей…
Люциус рассмеялся.
— На всю жизнь, а может, и немного дольше, Невилл Лонгботтом. Насколько ты останешься — решать тебе.
Невилл подумал, что сейчас совершенно не настроен решать. Будущее слишком зыбко, чтобы загадывать на такой срок. Может, он и задержится у Люциуса на «всю жизнь и немного дольше», а может, сбежит через два дня. Как знать?
У него получилось полюбить чудовище, которое было Люциусом Малфоем, — возможно, и Люциуса Малфоя, как он есть, тоже получится полюбить, ведь он все еще «его чудовище».
Страница 33 из 33
