Цвет шиповника

Его собственный член потяжелел, и Невилл откинул голову, подставляя губы для поцелуя. Он оказался нежным, совсем легким, словно Люциус боялся его спугнуть. А Невилл не боялся, он просто не был уверен, что это то, чего он хочет, и что ему вообще нужен секс с Люциусом. Даже думать о таком было странно, но при этом смущающее приятно.

— У меня ощущение, что я совращаю малолетку. Не скажу, что подобная мысль меня возбуждает.

— Я не малолетка, мне двадцать один! — возмутился Невилл и в отместку прикусил Люциусу верхнюю губу. Несильно — тот только ахнул, позволив проникнуть в свой рот языком.

Люциус зарылся пальцами Невиллу в волосы, прижимая голову к себе, повел рукой вниз — медленно-медленно, но так приятно, что Невилл прижался к нему. Второй рукой Люциус забрался ему под мантию спереди, дразня легкими прикосновениями грудь и живот.

Невиллу казалось, что у него горят щеки, уши, что он весь покрылся красными пятнами. Да плевать… Кажется, он действительно этого хотел — и уже давно. Задыхаясь, он цеплялся за плечи Люциуса и совершенно неприлично стонал и вилял бедрами в ответ на движение его руки.

— Может, переберемся в спальню? — предложил Люциус. — Тут недалеко.

— Я знаю, — пробормотал Невилл.

Он не представлял, как сделает даже пару шагов: ноги были будто ватные, голова кружилась. И не ожидал, что не только легко встанет, но и почти побежит за Люциусом в соседнюю комнату — в ту самую спальню, где они вместе спали на одной кровати. Где он, поминутно просыпаясь, пролежал всю ночь, вслушиваясь в сбивчивое дыхание чудовища, надеясь, что оно не умрет. Сейчас ничего не напоминало о том дне. Многочисленная зелень и лианы исчезли, пол был выскоблен до кристальной чистоты, кровать благоухала свежим бельем. Она была все так же огромна, но на этот раз Невилл на мгновение смутился и застыл на пороге. Он вдруг осознал, что собирается сейчас сделать, с кем сделать, и…

Люциус приобнял его сзади, коснулся губами макушки, шеи, вызвав очередную порцию мурашек.

— Все? На этом остановимся? — спросил он. Невилл не видел его лица, но мог бы поспорить, что тот ехидно ухмыляется.

— Нет… — прошептал Невилл и повернулся.

Люциус снова поцеловал его, одновременно ловко избавив от мантии, и засунул руки под его рубашку, проведя ладонями вверх от талии к груди. Царапнул ногтями соски. У Невилла перехватило дыхание, член едва не выпрыгнул из штанов.

Дальнейшее происходило как в тумане. Вот он расстегнул на Люциусе рубашку и губами проследил его шею, ключицы, облизал розовые напрягшиеся соски, сжал их губами. А в следующий момент Невилл уже едва стоял на подкашивающихся ногах, а Люциус, крепко удерживая его за бедра и опустившись перед ним на колени, сосал его член. Удовольствие было таким острым, сильным, что казалось для него слишком большим.

От каждого движения языка и губ Невилла пробивала дрожь. Он боялся упасть, потерять сознание, но Люциус держал его крепко, и он почему-то не падал. А потом уже он сам навис над обнаженным Люциусом и лихорадочно терся членом о член, пачкая животы и руки смазкой. Оргазм совершенно лишил его сил; Невилл, всхлипнув, едва не упал на Люциуса, но так и не выпустил из ладони его член. Как тот кончил, он уже не видел.

Невилл проснулся довольно быстро и сразу почувствовал себя страшно неловко. Его член едва ли не вжимался в зад Люциусу, а рука хозяйски обхватывала того за талию. Судя по тому, что солнце все еще стояло высоко, проспал он совсем немного. Он тихонько убрал руку и осторожно отодвинулся, мазнув членом по гладкой ягодице.

Все произошедшее… казалось странным сном, и Невилл силился понять, как вообще так получилось. Он, конечно, хотел… Или не очень? От неловких вопросов пухла голова, он попытался подумать обычное спасительное «Что сказала бы бабушка», и понял, что бабушка бы ничего хорошего не сказала, а сделала бы… Люциусу. В общем, мало бы не показалось.

— Уже жалеешь? — спросил Люциус.

Невилл вздрогнул от неожиданности и попытался отползти еще дальше.

— Не понравилось?

То, что случилось, вообще невозможно было измерить такими словами. Невилл нервно облизал губы.

— Понравилось, — сказал он.

— Еще?

Люциус повернулся к нему, опаляя взглядом. От одной мысли о «еще» у Невилла загорелись и щеки, и уши, а член, словно в насмешку, дернулся, наливаясь новой силой.

Только этого ему не хватало! Невилл попытался сесть, что было непросто сделать в мягкой перине. Люциус следил за ним с легкой улыбкой, а потом сел сам. Невилл заметил следы засосов на его груди и шее и отвел взгляд. Наверное, он и сам выглядел не лучше.

— Я… Думаю, мне пора. Мне было очень хорошо, но… не знаю.

— Странно? Неловко? Дико?

Невилл кивнул. Именно так все и было. Он не должен был приходить, а если и должен… то не поддаваться сиюминутным чувствам, которые грозили вот-вот взять верх.