Пушистый октябрь (дневник Минервы МакГонагалл)

2 октября

На днях Дамбльдор сделал мне комплимент — сказал, что терпения у меня больше, чем у всех остальных преподавателей в Хогвартсе, вместе взятых. Как тут не поверишь в сглаз! Буквально на следующий день случилось ЭТО… И я поняла, что времена, когда я обладала могучим запасом терпения, давно миновали.

Стоит ли удивляться, что все началось с Симуса. Даже не верится, что это сын Анны, одной из самых выдающихся моих учениц за все долгое время моей работы здесь… Насколько Анна была умной и прилежной, настолько же ее единственное чадо — разгильдяй.

Старая поговорка гласит: «Любопытство сгубило кошку». В данном случае любопытство Симуса сгубило людей, однако кошки в этой истории тоже присутствуют — к моему глубочайшему сожалению… Да, именно к сожалению. В жизни бы не подумала, что я, анимаг, когда-либо скажу такое.

Конечно же, во всем случившемся прежде всего виноват сам Северус. Он так привык полагаться на свою хваленую строгость, не сказать свирепость (которая, как все знают, отнюдь не является напускной), что и помыслить не мог, что кто-то из учеников рискнет поэкспериментировать с зельями на его занятиях! Да, именно поэкспериментировать! На такое не осмелилась бы даже интеллектуалка Грейнджер, с ее неуемной пытливостью и безудержным перфекционизмом… А вот Симус преспокойно добавил в свой котел пару лишних компонентов — просто ради интереса, как он потом признался.

Самого Симуса спасло лишь то, что прежде чем взорваться, его варево начало сильно бурлить, и горе-экспериментатор, убоявшись гнева Снейпа, юркнул под парту. Остальные ученики благоразумно бросились врассыпную. Рядом со злополучным котлом в тот момент оказались только два человека — Снейп и Поттер, кинувшиеся спасать Финнигана от последствий его эксперимента. Вот им двоим и досталось от глупости этого несносного мальчишки, который потом даже не смог вспомнить, что же именно он тогда кинул в котел, помимо оговоренных в рецепте компонентов…

И вот результат: сейчас Поттер, свернувшись клубочком, сладко спит под сонными чарами (мне страшно себе представить, что с ним будет, когда я их сниму и он наконец поймет, что случилось), а Снейп, несгибаемый даже в такой ситуации, листает какой-то особо редкий сборник рецептов. Ну как листает — я заколдовала книгу, чтобы она перелистывалась сама, по его кивку. Потому что переворачивать страницы кошачьими лапами весьма неудобно — это я знаю по себе.

6 октября

Поттера пришлось-таки разбудить — не могу же я вечно держать его под чарами… Честно говоря, думала, что они пригодятся от силы на каких-нибудь пару часов. Однако, как сегодня утром мне сообщил Снейп, оторвавшись ненадолго от груды книг на моем столе, поиск средства от того, что с ними обоими случилось — дело долгое и завершится еще Мерлин ведает когда.

Сегодня я растеряла последние крохи былого терпения. Пришлось выдержать полтора часа беспрерывного громкого мява черного котенка, который метался по всей моей комнате, расшвыривая вещи, обдирая занавески, царапая обивку кресел и периодически кидаясь на большое настенное зеркало так, словно собирался об него убиться.

Пришлось в итоге наложить на него Петрификус Тоталус, после чего и самой обернуться кошкой, дабы по возможности спокойно разъяснить бедному мальчику ситуацию на единственном понятном ему сейчас языке.

Затем, приняв человеческий облик, я осторожно сняла заклятье с Поттера, готовая сию же секунду вернуть чары вновь. Но нет — котенок больше не покушался портить обстановку моих скромных апартаментов. Он смирился. А может, просто впал в сильный шок. Уже полчаса прошло, а он и не думает вставать с прикроватного коврика. Ладно, проголодается — встанет… Надо будет переложить его миску поближе к коврику. Пусть хоть как-то отвлечется от горьких мыслей в ожидании еды — кошачий облик тем и хорош, что находясь в нем, бывает намного легче утешаться простыми радостями жизни.

Снейпу я выделила в качестве миски тарелку с широким зеленым ободком (настоящего слизеринского цвета!), а Поттеру — «детскую», с веселенькими розовыми цветочками. Решила хоть чем-то порадовать малыша. А потом вспомнила, что сама, между прочим, будучи в кошачьем облике, совершенно не различаю цветов. И огорчилась — зря, мол, старалась…

Вот-вот вернется домовик, которого я послала на кухню за молоком и творогом для Поттера и свежей рыбой для Снейпа. Сегодня утром, перед началом занятий, Грейнджер принесла мне пакет «Вискаса», который по ее просьбе прислали из дома — специально для наших, как их называет Поппи, пациентов. Для собственного любимца Грейнджер такого не заказывает — Живоглот упорно отказывается считать сухой корм приличной едой.

Поттер был под сонными чарами и не увидел Грейнджер, зато Снейп встретил ее в штыки. Черная шерсть на его загривке встала дыбом, с усов буквально посыпались искры, хвостом можно было мыть бутылки… А когда Грейнджер протянула руку, чтобы погладить Поттера по спинке, Снейп чуть не вцепился ей в пальцы зубами!