Фандом: Haikyuu! Куроо и Ко берут частный заказ на промышленный шпионаж.
Добавить в моё избранное
10 мин, 5 сек 15233
Но небо, как назло, затягивает тяжелыми сизыми тучами.
Неожиданно рация призывно мигает, Куроо нажимает «прием» и слышит голос Дайчи:
— Суга идет к тебе, сейчас покажется из-за угла, дальше сам веди, у меня нет обзора.
Что? Какого черта? Зачем? Но возражать и спорить некогда, Куроо приникает к биноклю с тепловизором, оглядывает территорию, отмечает охранников, прикидывает траекторию и скорость их движения. Все нормально, с Сугаварой они разминутся с достаточным запасом. Собаки на поводках, а Суга, надо полагать, облился все тем же спреем. Но что он вообще творит? Этого в их плане не было!
Однако в ближайшие четверть часа Куроо может возмущаться лишь мысленно — слишком занят. Сугавара проходит впритык, когда он перемахивает через забор, огораживающий стройку, небо уже сереет. Пока поднимается к укрытию Куроо, уже становится практически светло — а ведь лестничные проходы отлично просматриваются снаружи! Но сейчас ранее утро, охрана ползает сонными мухами перед передачей объекта дневной смене, и никто ничего не замечает. Повезло.
Куроо много чего имеет сказать Суге на эту тему, но когда дожидается его у выхода на лестницу, все заготовленные возмущения разом вылетают из головы. Суга выглядит словно колобок, собравшийся в экспедицию на северный полюс, — что там и во сколько слоев намотано внутри, Куроо не видно, а сверху — огромная куртка-аляска, на пару размеров больше положенного. Судя по выражению лица Суги, при виде Куроо у него тоже разом образовалась масса непечатных выражений и критических замечаний, но он лишь молча расстегивает молнию куртки.
И Куроо как-то резко вспоминает, что, пока он вел Сугу, лежал на тонком каремате, и уже не просто замерз, а окоченел до трясучки. Он срывается с места и буквально ныряет под куртку Сугавары, обхватывая его, зарываясь внутрь и жадно ловя каждый грамм, каждую частичку исходящего от него тепла.
Тепло! Где-то в этом мире еще существует тепло!
Сугавара в ответ обнимает его, и Куроо хочется укутаться в его руки — да, спине тоже очень-очень холодно. Но окоченевшие ладони уже пригрелись под курткой Сугавары и вытащить их решительно невозможно, даже ради того, чтобы прижаться спиной.
Суга склоняется к нему и проводит губами по уху — это прикосновение почти обжигает, и Куроо только сейчас в полной мере осознает, насколько же он замерз.
— Куроо, ты ненормальный! — возмущенно шепчет Суга. — Я же вчера вечером спрашивал, ты сказал, что нормально, тепло одет. Ну вот какого, а? А если бы я тебе поверил?
Куроо даже не возражает. Ощущение отогревающегося тела так расслабляет, что не хочется ни спорить, ни огрызаться, ни шевелиться.
— Сейчас минус двадцать три, — говорит Сугавара. — А днем обещали до минус тридцати.
— Что? — неверяще переспрашивает Куроо.
И на мгновение становится по-настоящему вымораживающе холодно, но не снаружи, а изнутри, в середине. Чертова погода, чертова Восточная Азия. Но как же хорошо, что это все уже не важно.
Суга тем временем осторожно выпутывается из верхней куртки — под ней у него еще одна — и быстро, старясь не остудить, надевает ее на Куроо. А потом начинает стягивать штаны от комбинезона, судя по всему, лыжного, и тоже на несколько размеров больше. Куроо даже не сомневается, что под ними вторые точно такие же.
Потом Суга достает из кармана толстую вязаную шапку. А на поясе у него болтаются пара термосов и меховые ботинки, очень теплые даже на вид. Куроо ухмыляется, любуясь — фирменная предусмотрительность Сугавары. Как же хорошо быть долбоебом, когда хоть иногда можно выехать на чужом благоразумии. Горячий чай у Куроо закончился еще вечером.
Вот только их план предполагает не менее трех активных участников, и если Суга здесь, а Дайчи с началом рабочего дня выйдет на объект, то кто сидит на внешнем наблюдательном пункте и будет обеспечивать отход, если операция завершится сегодня?
— А как же… — начинает Куроо, но Суга отвечает, не дослушав вопроса.
— Ночью я позвонил Кенме. Он уже вылетел. Обещал добраться к обеду.
Куроо кивает. Ну действительно, у кого он спрашивает. Естественно, Сугавара все предусмотрел. Хотя для Кенмы и рискованно лишний раз покидать свое укрытие, но Куроо в виде сосульки не устраивает никого из них. И это тоже факт.
Куроо заканчивает утепляться, остались только ботинки. И это немножко проблема. Самую малость. Сначала сопровождение, а потом приход Сугавары его здорово отвлекли, про разминать пальцы он благополучно забыл. И они окоченели уже до потери чувствительности. Совать ноги пусть в теплые, но заледеневшие ботинки — не самая лучшая идея. Но, как всегда, с альтернативами у него не густо. В своих в этот дикий холод он уже точно не отогреется.
— Присядь, — командует Сугавара.
— Зачем? — настораживается Куроо.
Но Суга лишь выразительно выгибает бровь, и он молча слушается.
Неожиданно рация призывно мигает, Куроо нажимает «прием» и слышит голос Дайчи:
— Суга идет к тебе, сейчас покажется из-за угла, дальше сам веди, у меня нет обзора.
Что? Какого черта? Зачем? Но возражать и спорить некогда, Куроо приникает к биноклю с тепловизором, оглядывает территорию, отмечает охранников, прикидывает траекторию и скорость их движения. Все нормально, с Сугаварой они разминутся с достаточным запасом. Собаки на поводках, а Суга, надо полагать, облился все тем же спреем. Но что он вообще творит? Этого в их плане не было!
Однако в ближайшие четверть часа Куроо может возмущаться лишь мысленно — слишком занят. Сугавара проходит впритык, когда он перемахивает через забор, огораживающий стройку, небо уже сереет. Пока поднимается к укрытию Куроо, уже становится практически светло — а ведь лестничные проходы отлично просматриваются снаружи! Но сейчас ранее утро, охрана ползает сонными мухами перед передачей объекта дневной смене, и никто ничего не замечает. Повезло.
Куроо много чего имеет сказать Суге на эту тему, но когда дожидается его у выхода на лестницу, все заготовленные возмущения разом вылетают из головы. Суга выглядит словно колобок, собравшийся в экспедицию на северный полюс, — что там и во сколько слоев намотано внутри, Куроо не видно, а сверху — огромная куртка-аляска, на пару размеров больше положенного. Судя по выражению лица Суги, при виде Куроо у него тоже разом образовалась масса непечатных выражений и критических замечаний, но он лишь молча расстегивает молнию куртки.
И Куроо как-то резко вспоминает, что, пока он вел Сугу, лежал на тонком каремате, и уже не просто замерз, а окоченел до трясучки. Он срывается с места и буквально ныряет под куртку Сугавары, обхватывая его, зарываясь внутрь и жадно ловя каждый грамм, каждую частичку исходящего от него тепла.
Тепло! Где-то в этом мире еще существует тепло!
Сугавара в ответ обнимает его, и Куроо хочется укутаться в его руки — да, спине тоже очень-очень холодно. Но окоченевшие ладони уже пригрелись под курткой Сугавары и вытащить их решительно невозможно, даже ради того, чтобы прижаться спиной.
Суга склоняется к нему и проводит губами по уху — это прикосновение почти обжигает, и Куроо только сейчас в полной мере осознает, насколько же он замерз.
— Куроо, ты ненормальный! — возмущенно шепчет Суга. — Я же вчера вечером спрашивал, ты сказал, что нормально, тепло одет. Ну вот какого, а? А если бы я тебе поверил?
Куроо даже не возражает. Ощущение отогревающегося тела так расслабляет, что не хочется ни спорить, ни огрызаться, ни шевелиться.
— Сейчас минус двадцать три, — говорит Сугавара. — А днем обещали до минус тридцати.
— Что? — неверяще переспрашивает Куроо.
И на мгновение становится по-настоящему вымораживающе холодно, но не снаружи, а изнутри, в середине. Чертова погода, чертова Восточная Азия. Но как же хорошо, что это все уже не важно.
Суга тем временем осторожно выпутывается из верхней куртки — под ней у него еще одна — и быстро, старясь не остудить, надевает ее на Куроо. А потом начинает стягивать штаны от комбинезона, судя по всему, лыжного, и тоже на несколько размеров больше. Куроо даже не сомневается, что под ними вторые точно такие же.
Потом Суга достает из кармана толстую вязаную шапку. А на поясе у него болтаются пара термосов и меховые ботинки, очень теплые даже на вид. Куроо ухмыляется, любуясь — фирменная предусмотрительность Сугавары. Как же хорошо быть долбоебом, когда хоть иногда можно выехать на чужом благоразумии. Горячий чай у Куроо закончился еще вечером.
Вот только их план предполагает не менее трех активных участников, и если Суга здесь, а Дайчи с началом рабочего дня выйдет на объект, то кто сидит на внешнем наблюдательном пункте и будет обеспечивать отход, если операция завершится сегодня?
— А как же… — начинает Куроо, но Суга отвечает, не дослушав вопроса.
— Ночью я позвонил Кенме. Он уже вылетел. Обещал добраться к обеду.
Куроо кивает. Ну действительно, у кого он спрашивает. Естественно, Сугавара все предусмотрел. Хотя для Кенмы и рискованно лишний раз покидать свое укрытие, но Куроо в виде сосульки не устраивает никого из них. И это тоже факт.
Куроо заканчивает утепляться, остались только ботинки. И это немножко проблема. Самую малость. Сначала сопровождение, а потом приход Сугавары его здорово отвлекли, про разминать пальцы он благополучно забыл. И они окоченели уже до потери чувствительности. Совать ноги пусть в теплые, но заледеневшие ботинки — не самая лучшая идея. Но, как всегда, с альтернативами у него не густо. В своих в этот дикий холод он уже точно не отогреется.
— Присядь, — командует Сугавара.
— Зачем? — настораживается Куроо.
Но Суга лишь выразительно выгибает бровь, и он молча слушается.
Страница 2 из 3
