Вечер пятницы

— Не вздумай, придурок! Пьяным даже за руль садиться нельзя, а ты свои ненормальные штучки собрался проделывать. Адрес говори, я тебя заберу.

— А ты с-сюда не п-попадешь. Н-никак.

— Мистер Поттер, — вмешалась в разговор Розмерта, — я могу привести сюда вашего родственника, я правильно поняла?

— П-правильно… а как?

— Каминной сетью. Выйду в «Дырявом котле», заберу его с собой. Или вас туда отведу, если хотите. Ваш родственник в Лондоне?

— В Лондоне, — отозвался мужской голос. — Огромное вам спасибо за помощь, миссис?

— Мадам Розмерта.

— Спасибо, мадам Розмерта. Диктуйте адрес этого вашего «Дырявого котла» — вот ведь чувство юмора у его владельца! И приведите туда моего кузена, а я уж его доставлю по назначению.

Продиктовав адрес и транспортировав похмельного Героя в «Дырявый котел», мадам Розмерта осталась вместе с ним дожидаться его родственника — очень уж ей было любопытно взглянуть на маггловскую родню Гарри Поттера, о которой так много судачили в магической Британии. Через четверть часа двери паба распахнулись, и с маггловской стороны вошли два человека. Высокая худощавая женщина средних лет — и молодой крепкий мужчина в форме маггловского аврора. Ну да, кем еще мог быть родственник Гарри Поттера? Кровь не водица. Гарри при виде родственников покраснел и смущенно опустил голову.

— П-простите, тетя Петуния, — сказал он. — Сейч-час я отдохну — и п-пойдем на к-кладбище.

— Вот проспишься — и завтра с утра отправимся, — строго сказала Петуния. — Дадли, давай подхватим его с двух сторон.

— Я сам п-пойду! — попытался сопротивляться Гарри.

— Сам, сам, — проворчал Дадли. — Мама, я и один его дотащу, что я, в первый раз пьяных вижу? Вставай, Поттер, домой пойдем.

— К-куда домой?

— К нам, куда еще. Твоя комната так и стоит, тебя дожидается. Мать её прибрала, конечно. Давай-давай, шевелись. Завтра на могилы сходите — и в клинику отправимся.

— В Мунго?

— Толку от ваших Мунго. В хорошую клинику, где тебя пить отучат, пока не влип куда-нибудь. Жену предупреди, что у нас переночуешь, волнуется ведь.

— Н-не волн-нуется. Она мн-не сказала, что вид-деть меня н-не хочет.

— Не удивительно. Предупредишь — и пусть не видит, пока на человека похож не станешь. Прощайте, мадам Розмерта.

Дверь за Поттером и его родственниками закрылась. Том и мадам Розмерта переглянулись — и промолчали. Владельцы пабов не привыкли болтать о чужих проблемах. Это непрофессионально.

Старое кладбище в Годриковой Лощине было тихим и пустынным. Гарри подошел к могиле родителей и осторожно опустил на плиту букет из красных и белых роз. Тетя Петуния положила рядом желтые и красные лилии — от себя и Дадли. И тихо сказала:

— Цветы она всегда любила. У нас в детстве своя клумба была. Мама посадила лилии, когда Лили родилась. Желтые, оранжевые, красные… мама еще смеялась. Как будто дочкины волосы, говорила. А вокруг — петунии. Они неприхотливые, до холодов могут цвести. Я недавно у себя тоже лилии посадила. Надо будет и здесь посадить — может, и приживутся.

— Приживутся, — тихо сказал Гарри. — Обязательно.

Он смотрел на могилу родителей — и ему было стыдно. За то, что не был здесь десять лет, за то, что победив Волдеморта, не смог справиться с какими-то житейскими мелочами и додумался топить проблемы в огневиски… за то, что Джейми и Ал не услышали от него обычную вечернюю сказку на ночь, а Джинни наверняка допоздна не ложилась спать, ожидая его возвращения. Хватит. С выпивкой пора заканчивать.

— Дадли, — повернулся он к поддерживающему под руку Петунию кузену. — Так что там с твоей клиникой?