Родительское собрание

— начал Драко, но Гермиона его уже не слушала. Трясущимися руками она распечатывала конверт, на котором было написано: «Мистеру и миссис Драко Малфой, площадь Гриммо двенадцать, второй этаж, бордовая спальня для гостей».

Торопливо вытащив лист пергамента, она принялась читать, сразу узнав почерк своего бывшего школьного декана:

«Уважаемые мистер и миссис Малфой, спешу сообщить вам, что двадцать восьмого мая, ровно в шесть часов вечера, в школе Чародейства и Волшебства Хогвартс состоится собрание для родителей студентов первого курса всех факультетов. Явка строго обязательна. Опоздание или игнорирование этого события принесут вам и вашим детям массу неприятностей.»

С уважением, директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, Минерва МакГонагалл«.»

— Ты когда-нибудь слышал о чём-нибудь подобном? — растерянно спросила Гермиона.

— Нет… Точно, нет. Насколько я знаю, родителей в Хогвартс вообще редко пускают, — задумчиво ответил Драко.

— Неужели всё же что-то произошло с нашей дочерью?

— Успокойся, если бы что-то случилось, нам бы сообщили. А раз ничего такого в письме не было, значит, со Скорпи всё хорошо, и Хогвартс стоит на месте.

— Да уж, Хогвартсу повезло больше, чем нашему дому! Мало кто может похвастаться, что с таким размахом отметил Рождество — полдома взлетело на воздух! Хорошо, что никто не пострадал.

— Согласен. Наша дочь и её дружки устроили нам чудесный праздник, взорвав петарды собственного изобретения вместе с половиной Малфой-менора.

— Как там Шелли Снейп называл эти чёртовы петарды? — спросила Гермиона, в изнеможении присаживаясь на кровать.

— Высокотехнологичные! — немного подумав, вспомнил Драко, садясь рядом с женой и тут же с криком вскакивая.

— Немедленно залечи эти драккловы царапины! — потребовал он, хватаясь за пронзённую вспышкой боли часть тела.

— А волшебное слово? — насмешливо улыбнулась жена, которая терпеть не могла, когда муж начинал ей приказывать.

— Ведьма! Я знаю, как заводит тебя это слово! Давай-ка, залечи эти раны, и мы продолжим с того, на чём остановились. Мы же с тобой не доиграли, — подмигнув, промурлыкал тот.

— Тогда я теперь буду Великим Инквизитором, а ты моей жертвой-еретиком, — коварно улыбнулась Гермиона, надеясь, что так сможет охладить неуместный сейчас пыл Драко.

— Ну, я так не играю. Малфой никогда не может быть еретиком, он всегда прав!

— Тогда провинившимся братом по ордену. Такое тебе тоже подойдёт.

— Ах, ты! — Драко рванулся к жене. Та взвизгнула, выронив из рук письмо, и с ногами залезла на кровать. Но тут раздавшийся настойчивый стук в дверь прервал ролевые семейные игры.

— Кто там ещё припёрся?! — недовольно прошипел Малфой.

— Вероятно, это наши родственнички, которым принадлежит дом, где мы гостим с того самого злополучного Рождества, когда Малфой-менор чуть не превратился в руины. Ведь им должно было прийти точно такое же письмо, как и нам, — догадалась Гермиона. Она спрыгнула на пол и заклинанием призвала свой домашний халат. Драко, ворча себе под нос о несносных родичах, которым не спится ночью, натянул пижамные штаны и поплёлся открывать дверь.

Как и предсказывала его жена, в комнату стремительно ворвались мистер и миссис Поттер, которым принадлежал гостеприимный дом на площади Гриммо, номер двенадцать.

— Вы тоже это получили?! — бесцеремонно спросила Беллатриса Поттер, размахивая зажатым в руке листом пергамента.

— Кажется, наши детки немного пошалили в очередной раз, — добавил Гарри Поттер, кутаясь почему-то в свой парадный аврорский китель, надетый на голое тело.

— Пошалили?! — свистящим шёпотом прошипела Гермиона, яростно уставившись на него.

— Осади лошадей, Герми. Если бы детишки взорвали и Хогвартс, ну, или сожгли Запретный лес, Маккошка явилась бы сама собственной персоной, — заявила Беллатриса, пригладив свои чёрные кудри, которые по спутанности не уступали шевелюре Гермионы.

— Не называй меня «Герми»! Терпеть не могу эту кличку как у какой-то собачки.

— Но ты же так любишь всякую живность. Даже организацию по защите эльфов придумала. Как её там… а, ГАВНЭ! Насколько я знаю, ты так и просидела в этом ГАВНЭ совсем одна, — мило улыбнувшись, захихикала Беллатриса, по привычке накручивая локон своих волос на волшебную палочку.

— Лучше в ГАВНЭ, чем в Пожирателях смерти, — в тон ей ответила Гермиона.

— Да прекратите вы уже! Не до этого сейчас! — вскричал внезапно побледневший Драко, которому, по всей вероятности, пришла в голову жуткая мысль.

— Поттер, — нервно сглотнув, обратился он к Гарри, — а ты не думаешь, что кое-кто опять возродился?

— Что за бред ты несёшь? — отмахнулся тот. — Шрам не болел вот уже восемнадцать лет!

— Крестражей у него уже не осталось, так что возрождаться нечем, — насмешливо глядя на Драко, ответила Белла.