Инферно

— Милдред, почему ты думаешь, что это как-то связано с магией?

Начав объяснять, Милдред заметила, что мисс Хардбрум бессознательно массирует свои пальцы. Она задумалась, не связано ли это с внезапным приступом Делии? Ведь они нарушили баланс двух магий, и было неизвестно, поможет ли это или только навредит.

Глава 22

Констанс согнула руки, игнорируя легкую волну боли, которая пробежала от кончиков ее пальцев до плеч. Она застыла на месте, глядя прямо перед собой из-под краев своей остроконечной шляпы. Амелия тоже стояла совершенно неподвижно на морозной земле во внутреннем дворе школы. Была без трех минут полночь. Последние шесть часов перед финальной битвой пролетели в мгновение ока. Большую часть из них Делия проспала, а учителя ввели учениц в курс дела.

Констанс оглянулась назад на двенадцать девочек, одетых в шляпы, плащи и другую теплую одежду. Они стояли в тени замковых стен, прижавшись друг к другу. На эту тему было много дискуссий, и, в конце концов, было решено, что девочкам безопаснее будет находиться в непосредственной близости от учителей.

Имоджен, миссис Тапиока и Фрэнк Блоссом стояли рядом с ученицами, признав, что в магическом бою от них не будет никакой пользы.

Констанс поймала обеспокоенный взгляд Этель и мысленно вздохнула. Несколькими часами ранее, до неожиданного приступа Делии, Этель спросила Констанс, не должна ли она использовать мифическую силу трех, раз уж она официально признала Делию Связью.

Делия рассказала ей об этой легенде, но Этель чувствовала, что у нее не хватит сил, чтобы справиться с такой сложной задачей. Констанс сказала, что займет ее место, и теперь девочка чувствовала себя ужасно, понимая, что взвалила на плечи учительницы зелий еще одну задачу. Но Констанс предпочла взять это на себя, чем доверить ученице, сомневающейся в своих силах. Если они поставили перед собой такую сложную задачу, то все участники должны быть к этому готовы. Экберт и Делия были готовы, и Констанс знала, что что бы ни случилось, она тоже будет готова. Она должна.

Взгляд Констанс переместился. Теперь она смотрела на людей, стоящих напротив девочек. Алджернон и Давина стояли вместе и спокойно беседовали. Давина нервно вертела в пальцах свою дирижерскую палочку, и Констанс могла сказать, что слова поддержки, которые говорил ей Алджернон, не оказывали особого влияния.

Наконец Констанс посмотрела на Делию и Верховного волшебника, стоящих слева от нее. Делия очень переживала. То, что рассказала Милдред, заставило Констанс нервничать, и пока Делия спала, она сидела рядом, наблюдая за девушкой. Делия выглядела настолько юной и беспомощной, прямо как одна из учениц, и Констанс очень хотела защитить ее от предстоящих ужасов. Делия проснулась около одиннадцати часов, утверждая, что от ее головной боли не осталось и следа, и что зелье вкупе с таблетками окончательно ее убрали. Констанс не была в этом уверена, но была довольна тем, что, по крайней мере, девушка вернулась к своему обычному состоянию.

Сейчас Делия была одета в запасной плащ Давины. На голову девушка накинула капюшон, отчасти чтобы скрыть свою личность, а отчасти, чтобы не разрушать магическую атмосферу. Констанс могла слышать тихий скрип кожаных перчаток, когда девушка сжимала и разжимала руки, пытаясь снять нервное напряжение и усилить кровообращение. Она вспомнила разговор, который случайно услышала всего несколькими минутами ранее.

Делия, в приступе паники, снова позвонила матери.

— Мама, я не могу объяснить, — говорила она. — Я не знаю, что происходит сейчас, и не знаю, что произойдет потом, но помни, что я люблю тебя, папу и Ники. Сейчас мне нужно идти. Я люблю тебя, мама.

Девушка положила трубку, не слушая испуганные крики Кэролайн на другом конце, а потом плача, упала на колени, выронив телефон из рук. Сейчас она должна была смириться с тем фактом, что возможно никогда не увидит семью, и это пугало ее больше, чем все остальное. Милдред и Амелии кое-как удалось успокоить ее, но Констанс знала, что это временно.

Где-то вдалеке часы пробили двенадцать. Непроницаемый магический щит растаял, открыв взорам собравшихся бескрайнее ледяное поле, окружающее школу. Агаты нигде не было, и почему-то этот факт беспокоил Констанс больше, чем если бы там была целая армия отвратительных упырей или демонов.

— Агата! — позвала Амелия. Голос разнесся по ледяной равнине, а эхо исказило его, превратив в какой-то нечеловеческий крик. — Агата, мы здесь, и мы приняли решение.

Сначала раздался оглушительный рев пламени, а потом посреди ледяного поля, где они стояли, возник огненный круг. Констанс почувствовала, как стоящая рядом с ней Делия дернулась, и почувствовала непреодолимое желание успокоить ее. Девушка повернулась, и Констанс отчетливо увидела в ее глазах страх.

— Мы пройдем через это, — одними губами сказала Констанс, утешающе пожав руку Делии.

Из огненного круга вышла Агата.