Фандом: Ориджиналы. Что ждет людей, когда боги вернутся на Землю? Рабство? А что будет с анкийцами, и готовы ли они дать отпор высшей расе или же анкийский и земной мир ждет второй Освенцим?
Добавить в моё избранное
604 мин, 30 сек 7979
Но для отвода глаз это было просто необходимо…
— Ты выглядишь так, будто не спала несколько дней, — довольно миролюбиво заметил Нинурта, указав на гостевую софу и вручив ей бокал вина. — Слышал, ты навещала сегодня земных родителей. До сих пор не могу поверить, что в Бад-Тибира находятся люди. Но, главное, почему это позволяю я?
— Ваше Высочество, зачем вы вызвали меня в столь поздний час? — она опустилась на софу, и Нинурта тут же оказался рядом; иногда Ривка думала, что он, точно Инанна, пытающаяся завладеть сердцем Бена, пытается сделать Ривку своей, и одна лишь мысль об этом пугала.
— Ребекка, Мардук скоро вернется на Землю…
Сердце ее тотчас бешено забилось, в ушах загудела кровь, и следующие слова Нинурты она просто пропустила, однако, привычно сохраняя равнодушие, не показала несобранности.
— В качестве кого? — спросила она как можно более спокойно, упустив тот момент, когда позволила Нинурте придвинуться ближе и коснуться ее скулы ладонью.
— Он станет не более чем напоминанием о том, что ждет вас обоих, если ты посмеешь ослушаться. Пей, дитя, кажется, это не первый твой бокал вина за сегодня, — он буквально влил в нее приторный до омерзения портвейн.
Ривка, едва не подавившись вином, изобразила подлинное непонимание, сразу же закрыв мысли о повстанцах непримечательным для Нинурты ожиданием встречи с мужем, что было довольно просто, учитывая, что именно этого от нее ждали, как ждали и волны отвращения, вызванной его прикосновениям. Нет, Нинурта не мог знать о заговоре за его спиной, он просто хотел убедиться в том, что она не посмеет пойти против него, поэтому собирался привезти на Землю свой главный козырь.
— Его срок на Нибиру закончен? — спросила она, почему-то думая, что семи лет для амнистии пятисоттысячелетнего бога недостаточно.
— Нет, дитя, — он посмел коснуться шеи вмиг окаменевшей Ривки губами, — его срок будет продлен здесь в качестве слуги Инанны. Это подарок Энлиля любимой внучке, желающей поквитаться с ним за смерть Думузи.
— Господь Всемогущий! — воскликнула Ривка, никогда прежде вслух не говоря о боге из-за еврейского воспитания; вопиющая несправедливость, ведь именно Инанна стала причиной гибели несчастного, влюбленного в нее дурака Думузи. — Это ли не худшее из наказаний!
Нинурта засмеялся, прекрасно зная, что Мардуку придется туго. Будучи земным господином, он внезапно станет слугой той, из-за которой его жизнь пошла наперекосяк, из-за которой он лишился египетского трона, был отлучен от семьи и сослан в далекие земли нынешней Южной Америки.
— Пожалуй, ты права, тюрьма Гахги-Габгаз … не так страшна, как злость Инанны. Но не бойся, она не убьет его. Мардук — нибируанец, пускай он и преступник, но его оберегает закон о неприкосновенности царской семьи. Его смерть может наступить только по решению совета. Совет Нибиру посчитал, что часть его наказания должна быть связана именно со смертью Думузи — женихом Инанны, безвременно почившим от руки моего кузена.
Ривка знала, что Инанна может забить Александра до полусмерти кнутом или использовать на нем иные пытки, которые не приведут к гибели, но нанесут серьезный телесный урон. Бен рассказывал о развлечениях богини-маньячки.
— Как печально, ты находишься в моих руках, а Мардук будет находиться в руках Инанны, — Нинурта понижал голос до шепота, но Ривка не слушала, она была слишком занята мыслями о чудовищной судьбе мужа, пока пальцы ненавистного бога исследовали ее шею, ключицу и декольте, но не касались груди. — Прошло уже семь лет, а я так и не притронулся к тебе. Я не из тех, кто торопится, правда? — но внезапно вторая его рука окрепла на ее талии
Ривка лишь закрыла глаза, ощущая подлинное отвращение еще и из-за осознания того, что ее лапает биологический отец.
— Почему ты так враждебно настроена ко мне? — его забавляли ее эмоции, бившие через край и настолько заметные, что ему не составило особых усилий уловить их фон. — Не я причина пленения Мардука, и я никогда не обижал тебя, ведь так? Более того, насколько мне известно, именно мой анкийский клан позволил тебе встать на должность канцлера — тебе, совсем еще ребенку, выросшему среди людей. Какая стремительная карьера! И за что же ты так ненавидишь меня? Я твой благодетель, а ты даже отблагодарить меня не можешь?
Он буквально скрутил ее, усадив на колени спиной к себе и угрожающе схватил за горло, чувствуя ее напряжение. Узкий черный форменный пиджак не позволил ему просунуть руку под ее выпущенную из брюк рубашку.
— Насколько сильно вам нужно мое общество, что вы готовы терпеть мое отвращение? — бросила Ривка и тут же почувствовала, как крепче сжались на ее горле пальцы.
— Я хочу взять тебя прямо сейчас, — он стянул с ее плеч пиджак и вопреки ожиданиям аккуратно опрокинул Ривку на софу, развернув к себе лицом и навалившись на неё. — И я устал ждать.
— Ты выглядишь так, будто не спала несколько дней, — довольно миролюбиво заметил Нинурта, указав на гостевую софу и вручив ей бокал вина. — Слышал, ты навещала сегодня земных родителей. До сих пор не могу поверить, что в Бад-Тибира находятся люди. Но, главное, почему это позволяю я?
— Ваше Высочество, зачем вы вызвали меня в столь поздний час? — она опустилась на софу, и Нинурта тут же оказался рядом; иногда Ривка думала, что он, точно Инанна, пытающаяся завладеть сердцем Бена, пытается сделать Ривку своей, и одна лишь мысль об этом пугала.
— Ребекка, Мардук скоро вернется на Землю…
Сердце ее тотчас бешено забилось, в ушах загудела кровь, и следующие слова Нинурты она просто пропустила, однако, привычно сохраняя равнодушие, не показала несобранности.
— В качестве кого? — спросила она как можно более спокойно, упустив тот момент, когда позволила Нинурте придвинуться ближе и коснуться ее скулы ладонью.
— Он станет не более чем напоминанием о том, что ждет вас обоих, если ты посмеешь ослушаться. Пей, дитя, кажется, это не первый твой бокал вина за сегодня, — он буквально влил в нее приторный до омерзения портвейн.
Ривка, едва не подавившись вином, изобразила подлинное непонимание, сразу же закрыв мысли о повстанцах непримечательным для Нинурты ожиданием встречи с мужем, что было довольно просто, учитывая, что именно этого от нее ждали, как ждали и волны отвращения, вызванной его прикосновениям. Нет, Нинурта не мог знать о заговоре за его спиной, он просто хотел убедиться в том, что она не посмеет пойти против него, поэтому собирался привезти на Землю свой главный козырь.
— Его срок на Нибиру закончен? — спросила она, почему-то думая, что семи лет для амнистии пятисоттысячелетнего бога недостаточно.
— Нет, дитя, — он посмел коснуться шеи вмиг окаменевшей Ривки губами, — его срок будет продлен здесь в качестве слуги Инанны. Это подарок Энлиля любимой внучке, желающей поквитаться с ним за смерть Думузи.
— Господь Всемогущий! — воскликнула Ривка, никогда прежде вслух не говоря о боге из-за еврейского воспитания; вопиющая несправедливость, ведь именно Инанна стала причиной гибели несчастного, влюбленного в нее дурака Думузи. — Это ли не худшее из наказаний!
Нинурта засмеялся, прекрасно зная, что Мардуку придется туго. Будучи земным господином, он внезапно станет слугой той, из-за которой его жизнь пошла наперекосяк, из-за которой он лишился египетского трона, был отлучен от семьи и сослан в далекие земли нынешней Южной Америки.
— Пожалуй, ты права, тюрьма Гахги-Габгаз … не так страшна, как злость Инанны. Но не бойся, она не убьет его. Мардук — нибируанец, пускай он и преступник, но его оберегает закон о неприкосновенности царской семьи. Его смерть может наступить только по решению совета. Совет Нибиру посчитал, что часть его наказания должна быть связана именно со смертью Думузи — женихом Инанны, безвременно почившим от руки моего кузена.
Ривка знала, что Инанна может забить Александра до полусмерти кнутом или использовать на нем иные пытки, которые не приведут к гибели, но нанесут серьезный телесный урон. Бен рассказывал о развлечениях богини-маньячки.
— Как печально, ты находишься в моих руках, а Мардук будет находиться в руках Инанны, — Нинурта понижал голос до шепота, но Ривка не слушала, она была слишком занята мыслями о чудовищной судьбе мужа, пока пальцы ненавистного бога исследовали ее шею, ключицу и декольте, но не касались груди. — Прошло уже семь лет, а я так и не притронулся к тебе. Я не из тех, кто торопится, правда? — но внезапно вторая его рука окрепла на ее талии
Ривка лишь закрыла глаза, ощущая подлинное отвращение еще и из-за осознания того, что ее лапает биологический отец.
— Почему ты так враждебно настроена ко мне? — его забавляли ее эмоции, бившие через край и настолько заметные, что ему не составило особых усилий уловить их фон. — Не я причина пленения Мардука, и я никогда не обижал тебя, ведь так? Более того, насколько мне известно, именно мой анкийский клан позволил тебе встать на должность канцлера — тебе, совсем еще ребенку, выросшему среди людей. Какая стремительная карьера! И за что же ты так ненавидишь меня? Я твой благодетель, а ты даже отблагодарить меня не можешь?
Он буквально скрутил ее, усадив на колени спиной к себе и угрожающе схватил за горло, чувствуя ее напряжение. Узкий черный форменный пиджак не позволил ему просунуть руку под ее выпущенную из брюк рубашку.
— Насколько сильно вам нужно мое общество, что вы готовы терпеть мое отвращение? — бросила Ривка и тут же почувствовала, как крепче сжались на ее горле пальцы.
— Я хочу взять тебя прямо сейчас, — он стянул с ее плеч пиджак и вопреки ожиданиям аккуратно опрокинул Ривку на софу, развернув к себе лицом и навалившись на неё. — И я устал ждать.
Страница 111 из 169
